Мёд поэзии

То были мифов времена:
В Асгарде первая весна,
В лучах растущего светила
Купалась крона Игдрасила.
В те дни по прихоти своей
Ходили боги меж людей,
А Всеотец великий Один
Сидел во царственном чертоге.

Однажды бог услышал весть,
Что мёд волшебный где-то есть.
Его разыскивая рьяно,
Узнал, что тот у великана
Суттунга в мире Ётунхейм,
Где стужа, холод и метель.
И кто испьет напиток этот
В миг обретает дар поэта.

И вот уж Один в мире льдов,
Прикинувшись, что ищет кров,
Составив пару хитрых планов,
На двор явился к великану.
Но, действуя наверняка,
Приняв обличье батрака,
Он попросился на работу.
Суттунг же взял его с охотой.

Теперь три дня и ночи три
Он от зари и до зари
В делах хозяйских подвязался,
А между тем и разузнал всё
О том, где держат дивный мёд,
И что хранит его Гунлёд -
Суттунга дочь, цветок морозный.
Но бог не видел в ней угрозы.

Закончив все заботы дня,
Личину Один поменял -
И меж камней, разведав щели,
В покой Гунлёд проворным змеем
Как тать в ночи проникнул он,
Но, чтоб не разразился гром,
Он вновь обличьем изменился
И статным воином к ней явился.

Своею речью бог-хитрец
Гунлёд буквально в сердце влез -
Сметенья пользуясь моментом,
Ей рассыпался в комплиментах,
Пересекая все черты:
"Твоей я пленник красоты,
Сражен я на смерть чудом этим..."
Так складно плел из слов он сети;

Гунлёд была покорена
И мёд сама дала она,
Он обещал ей три глоточка,
Но слово выполнил не точно -
Гласит легенда, хитрый бог
Весь мёд чудесный выпить смог,
И так, закончив это дело,
Орлом от девы улетел он.

Когда ж Суттунг про все узнал,
Поднялся форменный скандал.
Принявший вид огромной птицы,
Пройдоху он догнать стремится,
И чудом Один лишь ушёл,
Ведь он от мёда был тяжёл.
Пока же он кружил под небом,
Мёд "жидкий" исторгался следом.

С тех пор о скальдах, чьи стихи
Нескладны, грубы и плохи,
В ком слаб талант и вдохновенье
Так говорится без стесненья:
"Они вкусили от щедрот
Не истинный, пожиже мёд."
(сентябрь 2026)