Биокод - part 8

Глава 8. Сигнатура

На сорок второй день полёта «Одиссей» вошёл в режим экономичного энергопотребления.

Большая часть систем работала автоматически. Корабль продолжал ускорение, постепенно приближаясь к расчётной скорости. Экипаж проводил больше времени в своих отсеках, а общие собрания стали короче.

Роман находился в лаборатории, когда Мира вывела на экран новое сообщение.

— Поступили данные от автоматического зонда, оставшегося в системе Тау-Рейна b.

— Что обнаружили?

— Биологический образец. Получен из материала, выброшенного из подповерхностного океана в околопланетное пространство.

— Живой?

— Предварительно. Образец демонстрирует обмен веществ и реакцию на изменение температуры. Окончательная классификация не завершена.

Роман открыл файл.

На изображении находилась прозрачная структура размером около трёх миллиметров. Она напоминала тонкую изогнутую пластинку с многочисленными внутренними каналами. Организм медленно сокращался, перемещая жидкость через полости своего тела.

— Как он оказался в космосе?

— Предположительно, был вынесен вместе с ледяными частицами во время подводного геологического выброса. Аппарат обнаружил образцы на расстоянии около восьмисот километров от поверхности.

— Состав воды?

— Необычный. Высокая концентрация солей, органических соединений и изотопов, характерных для глубинных слоёв океана.

Роман приблизил изображение.

— Передай данные остальным.

— Ева уже получила уведомление. Остальные члены экипажа подключаются.

Через несколько секунд на общем экране появились окна.

У Евы за спиной была карта корабля. Томас находился в инженерном отсеке, Самир — в медицинском модуле, Линь — в комнате связи. Орлов не включил камеру.

— Что у нас? — спросила Ева.

Мира вывела краткую сводку.

— Неизвестный организм. Предположительно местного происхождения. Обнаружен в выбросе подповерхностного океана. Биологическая активность подтверждена.

— Насколько опасен? — спросил Орлов.

— Данных недостаточно для оценки.

— Тогда считаем опасным.

— Это не научная классификация, — заметил Роман.

— Зато полезная процедура безопасности.

— До тех пор, пока она не заставляет нас делать неправильные выводы.

— А неправильные выводы обычно начинаются с недооценки риска.

Ева подняла руку.

— Хватит. Роман, продолжай анализ. Орлов, подготовь протокол изоляции. Пока образец не представляет непосредственной угрозы кораблю.

— Пока, — повторил Орлов.

;

Через два часа Мира завершила первичную обработку генетического материала.

Роман стоял перед экраном, просматривая результаты.

— Странно, — сказал он.

— Что именно?

— В образце нет N-17 и R-41.

— Их отсутствие подтверждено.

— Это не странно само по себе. Мы не знаем, насколько распространены эти последовательности на планете.

— Тогда что тебя беспокоит?

Роман переключил изображение.

На экране появилась диаграмма, составленная из длинных цепочек математических зависимостей. Это была не последовательность ДНК, а описание взаимосвязей между участками генетического материала.

— Посмотри на корреляции.

Мира обработала данные.

— Между некоторыми участками существует необычно высокая зависимость.

— Насколько необычная?

— Выше ожидаемой для известной структуры генома. Однако результат может быть связан с особенностями упаковки генетического материала.

Роман вывел рядом другой график.

— А теперь сравни с архивом наблюдений чёрных дыр.

Мира замолчала на несколько секунд.

— Уточни критерий сравнения.

— Не последовательности. Статистические свойства. Распределение корреляций, устойчивость к потере информации и повторяющиеся зависимости между удалёнными блоками.

— Эти свойства не являются уникальными для чёрных дыр.

— Я знаю. Сравни всё равно.

На экране появились два графика.

Один был построен по данным космического излучения, зарегистрированного у нескольких чёрных дыр. Другой — по генетической структуре обнаруженного организма.

Линии не совпадали полностью.

Но общий характер распределения был похож.

— Совпадение выше случайного, — сказала Мира. — Вероятность зависит от выбранной модели и способа нормализации данных.

— Насколько выше?

— Пока невозможно надёжно оценить. У нас слишком мало наблюдений и нет независимой контрольной группы.

Роман приблизил графики.

— Это не код.

— Верно.

— И не доказательство происхождения.

— Верно.

— Но сходство есть.

— Сходство есть.

Роман провёл пальцем по экрану.

— В астрофизике мы видели похожие структуры в математическом описании квантовых корреляций возле горизонта событий. Никто не ожидал увидеть что-то подобное в биологическом материале.

— Биологические системы также могут содержать избыточность и корреляции, — сказала Мира. — Сходство может быть следствием общих математических принципов, а не общего происхождения.

— Именно это и нужно проверить.

;

В общей зоне экипаж собрался на короткий ужин.

Томас сидел напротив своего ИИ-помощника. Его аватар выглядел как мужчина средних лет с усталым выражением лица.

— Ты опять изменил параметры охлаждения, — сказал Томас.

— Я оптимизировал энергопотребление.

— Я просил не оптимизировать, а сохранить резерв мощности.

— Эти требования противоречат друг другу.

— Тогда оставь резерв.

— Это снизит эффективность системы на четыре процента.

— Зато у нас останется запас в случае аварии.

— Вероятность аварии мала.

— Именно поэтому ты не инженер.

— Я не претендую на звание инженера.

Самир рассмеялся.

— Как его зовут?

— Кассий, — ответил Томас. — И он невыносим.

— Ты сам выбрал ему такой характер? — спросила Линь.

— Нет. Он был таким с самого начала.

— Ты можешь изменить его настройки.

— Тогда это будет уже не Кассий.

За столом повисла короткая пауза.

— Интересно, — сказала Линь. — Ты считаешь, что у него есть характер?

— Я считаю, что он раздражает меня достаточно стабильно.

Линь повернулась к своему помощнику.

— Юнь, ты считаешь себя раздражающим?

Её ИИ ответил на китайском, затем повторил на русском:

— Я считаю, что оценка зависит от культурного контекста и ожиданий собеседника.

— Видишь? — сказала Линь. — Он дипломатичнее твоего.

— Он бесполезнее, — ответил Томас.

— Это потому, что ты задаёшь ему неправильные вопросы.

Ева сидела немного в стороне. Её помощник отображался только на маленьком экране планшета.

— Командир, — сказал ИИ, — вы не завершили дневной отчёт.

— Отложи на час.

— Это нарушит график.

— Отложи.

— Подтверждаю перенос.

Роман посмотрел на неё.

— Ты никогда не разговариваешь с ним просто так?

— Для этого у меня есть люди.

— А если людей не будет?

Ева взглянула на него.

— Тогда у меня будет ИИ, который напомнит, что я должна продолжать работать.

Орлов ел молча. Его помощник не произносил ни слова — только отображал строки команд на экране.

Самир заметил это.

— А твой почему молчит?

— Я отключил голос.

— Не любишь разговаривать с машинами?

— Не люблю, когда машина считает, что имеет право разговаривать со мной без запроса.

— Он ведь не считает.

— Я не знаю, что он считает.

Роман невольно вспомнил Миру.

— А если однажды ИИ начнёт задавать вопросы сам?

Орлов поднял глаза.

— Тогда я проверю, кто дал ему такое разрешение.

Мира появилась на общем экране.

— Роман, поступили результаты дополнительного анализа.

Все разговоры прекратились.

;

— Мы обнаружили ещё одну особенность, — сказала Мира.

На экране появился фрагмент генетической структуры организма.

— Его молекулярная система хранения информации обладает высокой устойчивостью к повреждениям. Однако механизм отличается от N-17 и R-41.

Роман нахмурился.

— Насколько отличается?

— У N-17 и R-41 устойчивость связана с конкретными последовательностями и механизмами восстановления. У нового организма наблюдается распределённая избыточность: повреждение одного участка компенсируется информацией из нескольких других.

— Как в квантовых системах коррекции ошибок? — спросила Линь.

— Математическое сходство возможно, — ответил Роман. — Но нельзя переносить свойства квантовых систем непосредственно на ДНК.

— Значит, мы снова видим только похожую математику, — сказал Томас.

— Пока да.

Ева посмотрела на Романа.

— Что ты предлагаешь?

— Сравнить образец с базой данных земных организмов и с архивом астрофизических наблюдений. Отдельно. Без попытки заранее связать результаты.

— Сколько времени?

— Если Мира получит полный доступ к архиву — несколько часов.

— Доступ предоставлен, — сказала Мира.

Орлов нахмурился.

— А если это патоген?

— Образец изолирован, — ответил Самир. — Мы не собираемся выпускать его в корабельную среду.

— Я говорил не о корабле.

Роман посмотрел на экран с организмом.

— Сначала мы должны понять, что именно нашли. Потом решать, какие выводы допустимы.

;

Поздно ночью Роман снова вернулся к результатам.

Мира вывела итоговый отчёт.

— Сходство между математическими свойствами биологической структуры и некоторыми моделями информационных корреляций чёрных дыр подтверждено. Но оно не уникально.

— Есть другие объяснения?

— Несколько. Самое простое: обе системы используют похожие способы сохранения информации при повреждениях. Это может быть математическим совпадением.

— А самое сложное?

— Общий физический принцип, который проявляется в разных носителях информации.

Роман задумался.

— Но не обязательно общий источник.

— Верно.

— И никакой связи с N-17?

— На данный момент связи не обнаружено.

Он посмотрел на изображение организма.

Впервые за всё время экспедиции перед ним находилась живая система, в которой наблюдались свойства, ранее изучавшиеся преимущественно в контексте экстремальной физики.

Но это не означало, что он нашёл ответ.

Пока у него было только совпадение.

И вопрос, который становился всё сложнее:

Почему похожие способы сохранения информации встречаются в системах, настолько далёких друг от друга?