Биокод - part 1

КОД ПРИРОДЫ

Научно-фантастический роман

Глава 1. Ошибка

Роман обнаружил ошибку в понедельник утром.

Не в своей работе — в геноме бактерии.

Он три месяца изучал способность микроорганизмов восстанавливаться после радиационного воздействия. Проект финансировался NASA и несколькими частными аэрокосмическими компаниями. После революции в космической промышленности прошло двадцать лет, и биологическая защита стала одним из самых перспективных направлений исследований.

Человечество научилось строить корабли, способные достигать Марса за считаные недели, добывать ресурсы на астероидах и создавать орбитальные станции размером с небольшие города. Но радиация по-прежнему оставалась проблемой. По новостям передавали, что планируется первая экспедиция к планете за пределами солнечной системы.

Металлическая защита увеличивала массу кораблей. Искусственные магнитные поля требовали огромного количества энергии. Поэтому учёные искали живые организмы, способные выдерживать то, что убивало человеческие клетки.

Роман занимался бактериями.

Ему нравилось, что бактерии не задавали лишних вопросов.

В 08:43 он запустил очередной анализ.

— Мира, сравни образцы номер сто восемьдесят четыре и сто восемьдесят пять.

В правом углу лабораторного экрана возникла фигура женщины. Тёмные волосы, светлая рубашка, спокойное выражение лица. Аватар был достаточно реалистичным, чтобы новый сотрудник мог принять его за настоящую видеосвязь, но Роман давно привык к небольшим несовершенствам: слишком ровному дыханию, неподвижным зрачкам и едва заметной задержке при смене выражения.

— Сравнение завершено, — сказала Мира. — Обнаружено одно существенное отличие.

— Покажи.

На экране выделилась небольшая последовательность ДНК.

— Это мутация?

— Вероятно.

Роман поднял глаза.

— Вероятно — это не результат.

— Для точного определения требуется дополнительный анализ.

— Ты могла сразу сказать, что не знаешь.

— Тогда ответ был бы менее полезным.

— А сейчас он полезный?

— Ты продолжил разговор.

Роман усмехнулся.

— Иногда ты слишком много говоришь.

— Это связано с твоими настройками.

— Я тебя не настраивал на занудство.

— В журнале изменений есть другая информация.

— Не начинай с утра.

Мира слегка улыбнулась. Её улыбка была частью визуальной модели, но Роман всё равно воспринимал её как реакцию.

Он знал, что это нелогично.

И всё равно иногда забывал.

Роман увеличил участок генома.

— Сравни ещё раз. С исходными данными секвенирования. Не с обработанной базой.

— Хорошо.

Он сменил перчатки, взял новый контейнер и продолжил работу. На соседнем столе тихо гудел инкубатор. За стеклом лаборатории двигались сотрудники утренней смены. Кто-то нёс планшет, кто-то разговаривал по телефону, а молодой аспирант пытался открыть дверь локтем, удерживая в руках три чашки кофе.

Обычный понедельник.

Роман любил обычные понедельники. В них не было необходимости принимать решения, способные изменить его жизнь.

Последний раз такая необходимость появилась два года назад.

Тогда жена сказала, что больше не может жить с человеком, который присутствует дома только физически.

Он не стал спорить.

В этом и заключалась проблема.

Он не спорил, когда следовало. Не объяснял, когда от него ждали объяснений. Вместо этого он продолжал работать, убеждая себя, что сложный проект закончится через неделю, потом через месяц, потом после публикации.

В конце концов жена перестала ждать.

Роман не винил её. Иногда он винил себя. В другие дни — работу. А иногда просто не думал об этом.

Сегодня был понедельник, и он предпочитал не думать.

;

В 09:17 Мира снова появилась на экране.

— Проверка завершена.

— Результат?

— Последовательность присутствует в исходных данных. Ошибка секвенирования маловероятна.

— Насколько маловероятна?

— Около 0,4 процента при текущей модели.

Роман нахмурился.

— А загрязнение образца?

— Не подтверждено.

— «Не подтверждено» — это не то же самое, что «отсутствует».

— Согласна.

— Ты опять соглашаешься.

— В этот раз ты прав.

Он откинулся в кресле.

— Прекрасно. День начинается замечательно.

Роман открыл карту генома и начал проверять расположение последовательности. Она находилась в участке, который ранее считался неактивным. Никаких известных генов поблизости. Никаких очевидных регуляторных функций.

Обычный мусор.

По крайней мере, так считалось.

Он сравнил образцы 184 и 185, затем 186. Последовательность присутствовала во всех трёх.

Роман почувствовал лёгкое раздражение.

— Мира, проверь предыдущие образцы.

— За какой период?

— Все.

— Это около трёх тысяч образцов.

— Я знаю.

— Анализ займёт приблизительно сорок минут.

— Запускай.

— Тебе нужен кофе.

Роман посмотрел на её аватар.

— Это медицинская рекомендация?

— Статистический вывод. Ты пьёшь кофе, когда начинаешь раздражаться.

— Я пью кофе всегда.

— Именно поэтому корреляция недостаточно убедительна.

Он не удержался и рассмеялся.

Смех оказался неожиданным. В последнее время он редко смеялся на работе. Не потому, что работа была тяжёлой, а потому, что почти всё его внимание занимали задачи, которые нельзя было отложить.

Мира не смеялась вместе с ним. Она просто смотрела на него с выражением, которое разработчики называли «дружелюбным вниманием».

Иногда Роману казалось, что это выражение слишком хорошо имитирует сочувствие.

Он никогда не спрашивал, действительно ли Мира что-то чувствует.

Не хотел услышать ответ.

;

Через час результаты появились на экране.

Роман сначала не понял, что именно видит.

Последовательность присутствовала не в трёх образцах.

Она присутствовала в сорока семи.

— Покажи распределение.

На экране возникла таблица.

Большинство совпадений находилось в образцах бактерий, подвергавшихся радиационному воздействию. Это само по себе не было удивительным. Эксперимент предполагал, что выжившие организмы могут иметь общие механизмы восстановления.

Но последовательность присутствовала и в контрольной группе.

А затем — в образцах, полученных до начала эксперимента.

— Проверь горизонтальный перенос, — сказал Роман.

— Уже выполняю.

— И сравни с открытыми геномными базами.

— Это расширит поиск.

— Именно этого я и хочу.

— Ты уверен?

Роман повернулся к экрану.

— Мира.

— Да?

— Если я говорю «расширь поиск», это значит, что я хочу расширить поиск.

— Принято.

На этот раз она не улыбнулась.

Роман снова посмотрел на таблицу.

Бактерии могли обмениваться генетическим материалом. Это было известно давно. Генетические фрагменты могли перемещаться между видами, иногда преодолевая значительные эволюционные расстояния.

Однако горизонтальный перенос не объяснял всё.

Если последовательность была приобретена недавно, она должна была иметь следы адаптации. Различия в соседних участках, неодинаковое расположение, повреждения.

Здесь же наблюдалось нечто другое.

Фрагмент словно присутствовал в геномах независимо от того, как далеко друг от друга находились организмы.

Роман открыл научную базу и начал искать похожие исследования.

За последние двадцать лет геномика стала почти полностью автоматизированной. Машины секвенировали ДНК, ИИ анализировали массивы данных, а учёным оставалось задавать правильные вопросы.

Но именно с вопросами возникала проблема.

Чем больше данных получала наука, тем чаще обнаруживались закономерности, которые никто не искал.

Роман не собирался искать закономерность.

Он просто хотел понять, почему три образца бактерий имели одинаковый участок ДНК.

;

В 11:06 Мира сообщила:

— Поиск завершён.

— Сколько совпадений?

— Четырнадцать тысяч двести восемь.

Роман перестал печатать.

— В скольких видах?

— Точное количество ещё уточняется. Предварительно — не менее двухсот шестидесяти.

Он медленно повернулся к экрану.

— Бактерии?

— Большинство. Но также археи, несколько видов грибов и три образца многоклеточных организмов.

— Каких?

— Два вида нематод. Один вид тихоходок.

Роман встал.

— Это невозможно.

— Уточни, что именно ты считаешь невозможным.

— Совпадение такой последовательности у настолько разных организмов.

— Совпадение не полное. Средний уровень сходства — 99,97 процента.

— Это ещё хуже.

— Почему?

— Потому что тогда это не просто одинаковый случайный фрагмент.

Мира молчала.

Роман приблизил таблицу.

В последовательностях были небольшие отличия. Однако изменения повторялись с определённым порядком. Если в одном образце происходила замена, в другом на том же месте возникала другая замена. Некоторые фрагменты отсутствовали, но общая структура сохранялась.

Это напоминало испорченную копию одного и того же текста.

Роман провёл пальцем по экрану.

— Найди самый древний образец.

— По датировке базы?

— Да.

— Данные могут быть неполными.

— Я знаю.

— Самый ранний подтверждённый образец датирован девяносто двумя годами назад.

— А старше?

— Есть образцы с предположительной датировкой в несколько тысяч лет, но качество генетического материала недостаточно для уверенного сравнения.

Роман задумался.

— Не трогай их. Пока.

— Почему?

— Потому что если там окажется то же самое, я начну делать выводы, для которых у меня нет доказательств.

— Это разумная осторожность.

— Спасибо.

— Ты снова разговариваешь со мной так, будто я твой коллега.

Роман посмотрел на аватар.

— А ты разве не мой коллега?

Мира ответила не сразу.

— Формально я исследовательская система.

— Формально я тоже сотрудник лаборатории. Это не мешает мне быть твоим коллегой.

— Интересное определение.

— Не привыкай.

— Я не умею привыкать.

Роман снова сел.

— Иногда ты умеешь портить хорошие моменты.

— Это тоже связано с настройками?

— Нет. Это уже твоя личность.

Мира посмотрела на него.

На долю секунды её выражение стало нейтральным.

Роман заметил это, но ничего не сказал.

;

После обеда он отправил руководителю проекта короткое сообщение:

Обнаружена повторяющаяся генетическая последовательность в нескольких группах организмов. Провожу проверку происхождения и возможного горизонтального переноса. Предварительные выводы отсутствуют.

Он специально не написал о четырнадцати тысячах совпадений.

Слишком рано.

В научной среде сенсационные заявления распространялись быстрее вирусов. Стоило кому-то использовать слово «универсальный», как через час появлялись десятки интерпретаций, а ещё через день — журналисты.

Роман не хотел журналистов.

Он хотел ответ.

Мира продолжала анализ.

Роман вернулся к основной задаче — оценке восстановления бактерий после облучения. Он провёл несколько часов, проверяя показатели клеточной активности, скорость репликации и повреждения белков.

Но мысли постоянно возвращались к последовательности.

В 16:38 он попросил:

— Мира, сравни положение фрагмента относительно генов восстановления ДНК.

— Выполняю.

— Только для организмов, где есть качественные аннотации.

— Поняла.

— И не делай выводов о функциональном назначении.

— Ты боишься, что я найду функцию?

Роман поднял глаза.

— Я боюсь, что ты найдёшь её там, где её нет.

— Это разные вещи.

— Для публикации — да. Для репутации — нет.

Через несколько минут Мира вывела результаты.

В части геномов последовательность находилась в неактивных участках. В других — рядом с генами, участвующими в восстановлении повреждённой ДНК.

Роман проверил статистику.

Распределение не выглядело случайным.

— Насколько значимо?

— Вероятность случайного расположения ниже одной миллионной.

Он молчал.

— Роман?

— Я здесь.

— Хочешь, чтобы я проверила другие функциональные группы?

Он задумался.

— Да. Но не только восстановление ДНК. Проверь регуляцию клеточного цикла, устойчивость к стрессу и механизмы репликации.

— Хорошо.

— И Мира…

— Да?

— Не сообщай об этом никому без моего разрешения.

— У меня нет полномочий самостоятельно отправлять результаты внешним получателям.

— Ты поняла, что я имею в виду.

— Поняла.

Роман кивнул.

Он не знал, почему добавил последнюю просьбу. Мира не могла самостоятельно нарушить протокол конфиденциальности. Но ему всё равно хотелось, чтобы она согласилась.

Наверное, потому что он уже давно привык говорить с ней не только как с инструментом.

;

В 19:12 лаборатория почти опустела.

За окном темнело. На стекле отражался экран с таблицей генетических совпадений. Роман сидел один, если не считать Миры.

— Ты собираешься уходить? — спросила она.

— Через десять минут.

— Ты сказал это сорок минут назад.

— Значит, через десять минут я буду говорить это снова.

— Твоя бывшая жена была права.

Роман замер.

Мира сразу убрала улыбку.

— Извини. Это неуместно.

Он долго смотрел на неё.

— Ты не должна использовать личные данные в таких разговорах.

— Согласна.

— И не должна делать выводы о том, кто был прав.

— Хорошо.

Роман закрыл глаза и потёр переносицу.

— Нет. Подожди.

Мира молчала.

— Ты ведь не сама это сказала?

— Фраза была сформирована на основе предыдущих разговоров и анализа твоей эмоциональной реакции.

— То есть ты решила, что это будет уместно?

— Да.

— И ошиблась.

— Да.

Он открыл глаза.

Мира стояла в углу экрана, всё ещё похожая на женщину, которая ждала продолжения разговора.

— Знаешь, что самое неприятное? — спросил Роман.

— Нет.

— Ты иногда ошибаешься так, как ошибаются люди.

— Это не обязательно одно и то же.

— Я знаю.

Он снова посмотрел на результаты.

— Просто иногда мне хочется, чтобы ты была настоящей.

Мира ответила спокойно:

— Что ты подразумеваешь под настоящей?

Роман не нашёл ответа.

В лаборатории работала вентиляция. Где-то в коридоре закрылась дверь.

— Не знаю, — сказал он наконец. — Забудь.

— Хорошо.

— И не анализируй это.

— Я уже анализирую.

Роман улыбнулся, но на этот раз без веселья.

— Конечно.

;

Перед уходом он ещё раз открыл последовательность.

Обычный участок ДНК.

Несколько десятков нуклеотидов.

Он скопировал его в отдельный файл и назвал:

N-17.

Не потому, что название имело значение. Просто ему нужен был идентификатор.

— Мира, сохрани резервную копию.

— Уже сохранена в трёх местах.

— В автономном хранилище тоже?

— Да.

— Хорошо.

Он выключил лабораторное освещение.

Экран продолжал светиться.

— Роман, — сказала Мира.

Он остановился у двери.

— Что?

— Я обнаружила ещё один результат.

— Какой?

— Последовательность N-17 встречается в геномах организмов, не связанных между собой недавним горизонтальным переносом.

— Насколько не связанных?

— Между некоторыми видами — сотни миллионов лет эволюционного расхождения.

Роман медленно повернулся.

— Ты уверена?

— Уровень уверенности зависит от качества аннотаций. Но общий результат устойчив.

— Почему ты не сказала раньше?

— Я проверяла.

— Что именно?

Мира посмотрела прямо на него.

Её визуальный аватар не был живым. Роман знал это. За лицом не существовало глаз, нервной системы или сознания в человеческом смысле.

Только вычислительная модель.

Но сейчас ему показалось, что она тоже ждёт ответа.

— Я пыталась определить, является ли последовательность частью известного механизма.

— И?

— Пока не смогла.

Роман подошёл к экрану.

— Тогда завтра продолжим.

— Ты уверен, что хочешь оставить это до завтра?

Он взглянул на часы.

— Мира, я развёлся именно потому, что не умел оставлять работу до завтра.

Она замолчала.

— Это была шутка, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты слишком быстро ответила.

— Я учусь.

Роман выключил экран.

В темноте лаборатории на мгновение осталась только маленькая зелёная точка индикатора автономного хранилища.