Я была молода и игрива

          Романс

Хмурый кучер едва управляет,
Старой парой моих лошадей.
Сильный ветер карету качает,
Я ж грущу о текучести дней.

Я была молода и игрива,
И, конечно, любимой была.
Я полвека почти не грустила,
А теперь обуяла тоска.

Всё мне грезятся прошлые лета,
Всё мне слышится радостный смех.
А теперь уж совсем не до смеха,
Не до милых, забавных утех.

В моём доме так стало уныло,
В каждой вещи лишь память живёт.
Вечерами так стало тоскливо,
От чего же никто не прийдёт?

А когда-то балы здесь шумели,
От закусок ломились столы.
Я и дом, мы совсем постарели,

     Версия, от Андрея Куликова


Уж так устроена печаль,
Что в гости приходя, не скажет:
На долго ли?.. А с нею даль
И тьмы туман за облаками...

И в монотонности дорог
В места победных вожделений,
Каретой правит черт, иль бог,
Как кучер, старый соплеменник.

Бывает, выйдя с ним в трактир,
В какой-то пустоши унылой,
Ты вспоминаешь о любви,
О суете неприхотливой!

О том, что можно и нельзя
Воспоминанием тревожить!
Опять смеёшься, как дитя!
И грусть свою тем только множишь.

Скользит засаленный паркет
Когда-то светлой, общей залы!
В кадрили, после в минуэт,
Здесь пары тайной проплывали...

Здесь в нише, молодой корнет
Смятением любви пытался
От вас добиться тур на век!..
Но ваш ответ так не дождался...

С глотками старого вина,
Всё дальше углубляясь в мысли,
Вы чем-то грезите, слегка
Кривая улыбку в укоризне!

И кучер, будто интриган,
Позвав в остывшую карету,
Вас в плед укутать предлагал,
Укрыть вас только лишь от ветру!..

Опять земная колея
Трясёт на кочках и ухабах!
Не помнить ничего нельзя!
Воспоминания - досада!..

Но так устроена печаль,
Что в гости приходя, не скажет:
Где та любовь? А где та даль?
Где тьма туманная витает?
И теперь никому не нужны.

Лишь печаль стала вечной соседкой,
Да, бессонница - спутник ночей.
Лишь альбом с золотою виньеткой,
Дарит радость утраченных дней.