***

— Ко мне по ночам приходят чудовища,
Они оставляют на стенах свой след.
— А ко мне — призраки прошлого,
Те, кого больше на свете нет.

— Они мне шепчут о старых потерях,
Цепляясь холодными пальцами в сны.
— А мои возвращаются в тех же дверях,
Где когда-то мы были вдвоём и честны.

— Я просыпаюсь от скрипа половиц,
Мне кажется — кто-то стоит за спиной.
— А я просыпаюсь от памяти лиц,
Где ты ещё рядом, ещё со мной.

— Тебе, значит, страшно от тех, кто ушёл?
— Нет. Страшнее — что помню тепло.
— А что же тогда твой ночной кошмар?
— Как мы были счастливы. Вот и всё.

И дальше я больше уже не молчу —
Наверное, ты бы не понял меня.
Я каждую ночь от воспоминаний кричу,
Но утром опять делаю вид, что жива.

Мне страшно не то, что он больше не мой,
Не то, что его не вернуть никогда.
Мне страшно, что был у меня человек, такой родной,
С которым я верила в счастье тогда.

И пусть приходят чудовища в ночь,
Пусть мёртвые тени садятся у стен —
Я знаю, от них я сумею сбежать прочь.
Но как мне сбежать от счастливых времён?

— Ко мне в кошмарах приходят чудовища.
— А ко мне — призраки былых времён.
— Они вырывают из памяти всё лучшее…
— А мне возвращают тебя и наш дом.

— Ты всё ещё любишь?
— Нет. Я скучаю.
— Тогда почему от его имени ты плачешь?
— Я плачу не по нему. Я плачу по той, какой была, когда была с ним.

Я помню себя — смешную и живую,
Которая верила каждому «навсегда».
Которая клялась, что любовь не бывает злую,
Что близкие люди не ранят тебя никогда.

Я помню, как счастье казалось бессмертным,
Как я засыпала, не пряча лица.
Мне даже не думалось: «Будет ли больно?»
Мне думалось только: «Вот это — судьба».

А после пришло не расставанье — предательство.
И я не успела понять, что случилось со мной.
Вчера я была для тебя самым главным,
А утром проснулась уже никакой.

И знаешь, наверное, самое страшное —
Не то, что ты смог однажды уйти.
А то, что ты взял моё сердце бесстрашное
И научил его больше не верить любви.

Теперь по ночам ко мне ходят чудовища,
Но я уже знаю, кого они ищут.
Не ту, что рыдает, разбитая, в комнате,
А ту, что когда-то смеялась и дышит.

Она ещё где-то во мне существует —
Зажата меж прошлым и нынешним днём.
Она иногда мне во сне улыбается…
И я просыпаюсь, скучая о ней.

Мне хочется встретить её у порога,
Обнять и сказать: «Ты ни в чём не была».
Но вместо неё там стоит только тень моя —
Уставшая, тихая, слишком взросла.

И если ты спросишь: «По кому ты тоскуешь?» —
Я больше не стану придумывать ложь.
Я не по тебе. Ты давно уже чуждый.
Я по себе — той, которой не вернёшь.

По той, что любила и не опасалась,
По той, что могла доверять и мечтать.
По той, что ещё ничего не боялась
И даже не знала, как больно терять.

По той, что считала тебя своим домом,
Не знала, что дом может стать западнёй.
И, кажется, я до сих пор незнакома
С той девочкой, бывшей когда-то мной.

Вот только чудовища знают дорогу
Туда, где она до сих пор иногда.
Они приходят ко мне понемногу
И шепчут: «Счастливой ты больше не станешь».

А я им не верю… почти не верю.
Хотя иногда не хватает мне сил.
Я просто стою перед собственной дверью
И жду, чтобы кто-нибудь мне её открыл.

Но за этой дверью — не ты. И не счастье.
Там я — та, которую предали тогда.
И я наконец понимаю: ужаснее смерти —
Скучать не по человеку. А по себе до него.

И если однажды меня кто-то спросит,
Кого я так долго пытаюсь забыть,
Я, может быть, даже отвечу не сразу —
Мне нечего больше о нём говорить.

Я просто скучаю по собственной коже,
В которой мне прежде не страшно жилось.
По той, что умела поверить прохожим,
По той, что любила — и не береглась.

По той, что не знала: объятия лживы,
Что можно родного однажды бояться.
Что самые нежные, самые «живые»
Способны однажды чужими остаться.

Теперь мне не страшно, что ты не вернёшься,
Не страшно, что рядом с тобою другая.
Мне страшно, что ты иногда мне приснишься —
И я там опять беззащитно живая.

Я там ещё верю твоим обещаньям,
Ещё не умею искать между строк.
Ещё называю тебя своим счастьем,
Ещё не знаю, что счастье — предлог.

Ведь призраки прошлого просто приходят,
А ты оставил его у меня.
Они исчезают, когда солнце восходит,
А память о счастье — не знает рассвета.

И я бы хотела забыть это лето,
Тот голос, тот взгляд, наши «я» и «мы».
Но как мне забыть человека — не знаю,
Когда я забыла себя до зимы?

Так, может, я вовсе не плачу о прошлом,
Не жду твоих шагов и не помню тебя.
Я просто пытаюсь собрать по осколкам
Ту девочку, что умерла у меня.

Она ведь не умерла в ту ночь, когда ты
Решил, что любовь можно просто предать.
Она умерла немного позднее —
Когда я впервые смогла не мечтать.

И вот потому мне страшнее рассвета:
Ведь утром кошмары уходят всегда.
А вместе с последним чудовищем света
Я снова останусь одна —
с собой,
которую ты мне оставил
вместо себя.