Перед рассветом

Опять стучатся — звон стекла и смеха, 
и воздух пахнет пробкой и дождем. 
Все норовят со мною выпить — эхо 
их голосов толпится за окном.

Как будто я назначен этой роли — 
сидеть в дыму, кивать, держать удар, 
и медленно, как соль на старой боли, 
глотать чужой ликующий угар.

И утро будет серым, как похмелье, 
как мятый чек, забытый на столе. 
Они уйдут — оставив мне веселье 
в пустом стакане, в пепле, в голове. 
 
И я пойму с нелепою усмешкой, 
что был для них и брат, и кабачок: 
живая рюмка, дружеская спешка, 
удобный, не ломающийся крючок. 
 
А мне бы — чаю, тишины и света, 
и чтоб никто не мерил близость дном. 
Но снова вечер. Снова песня спета. 
И кто-то скажет: «Ну, давай нальем».


Рецензии