Месть забытого шута

В уютной детской, в блеске ясных дней,
Он танцевал под звон своих бубенчиков.
Был добрым другом сказочных теней
И баловал смеющихся младенчиков.

Но время скрылось за густой туман,
Игрушку спрятал шкаф в тени забвения.
И стал шутом владеть иной обман —
Обиды горькой злое вдохновение.

Призвал он войско сломанных коней
И кукол, что лишились платьев шёлковых.
В сиянье лунных, призрачных огней
Они выходят из шкафов защёлкнутых.

Ведёт их шут в полночный, странный пляс,
Где сказка обернулась тёмной былью.
Он ждёт детей в заветный, тихий час,
Покрытый вековой и серой пылью.

Они крадутся тихо по коврам,
Где раньше только радость обитала.
Шут отдаёт приказ своим полкам,
Чтоб месть его теперь законной стала.

Он помнит каждый брошенный упрёк,
И каждый раз, когда его роняли.
Теперь настал расплаты горький срок,
Чтоб дети в страхе до утра не спали.

Их пальцы — спицы, очи — как угли,
В них нет тепла, лишь холод и обида.
Они из тьмы подвальной извлекли
Всё то, что было навсегда забыто.

Но замирает этот жуткий строй,
Когда взойдёт заря над краем крыши.
Шут вновь уходит в сумрак и покой,
Где крик его никто уже не слышит.