Песчинка на ладони Бога Вячеслав Чаплыгин

«Я знал».

Я знал людей — верных и предавших,
Тех, кто душу продал алчности и лжи,
И тех, кто, ничего себе не взявших,
Последний грош дарил, не прося взамен тиши.

Я понимаю всё — и мне не стыдно!
Я сам босой, и за душою — ни гроша.
Но я дышу — открыто, жадно, внятно,
Пока живет в груди, хоть и дрожит, душа.

Рисую в голове обрывки киноплёнки:
Фрагменты жизней, шрамы и огни,
Как чьи-то сны, рассыпанные тонко
На перекрёстках вечной тишины.

Я понимал, вдыхая горечь смога,
Что всё — лишь миг в огромном этом мире,
А мир — песчинка на ладони Бога,
Для Того, кто смотрит сверху, как в тире.

Но я взглянул — и с высоты отвесной
Увидел вдруг: песчинки — это семена.
Не мишень в тире, не финал безвестный,
А пробужденье вечного зерна.

Вы бедны? О да, я беден, очень беден.
Мои холсты — лишь пыль для нынешних времен.
Но неужели дар, судьбою предначертан,
Был в этот мир для равнодушья принесен?

Нет, Бог давал мне красок густых потоки,
Чтоб я писал для тех, чей срок еще далек,
Когда мои подсолнухи — пророки —
Взойдут из тьмы и вспыхнет их огонь, как островок.

Я смешивал тона, как кровь и вечность,
Забыв о хлебе, о покое, о тепле.
Сквозь кипарисы — в небесную беспечность,
Малевал до слепоты на этой спящей земле.

Мой «Жёлтый дом» — ступень в иное измеренье,
Моя комната — лишь тень от крыл.
Но на холсте — полей святое опьяненье,
И каждый мазок — как выдох, что я сберег и не забыл.

Я слышу речи — сухие, вкрадчиво-пустые,
Что в жадные уста ложатся льдом.
Но пусть наш мир — как стёкла в снах густые,
Сквозь трещины пробьётся жизнь — живым трудом.

И я знал: когда отшумят эпохи спора,
И мир сгорит в безумстве суеты,
Мой холст взойдет, не ведая укора,
Среди небесной, ясной высоты.

Я знал. И в этом знании — прощенье.
Я знал. И в этом — мой полночный свет.
Пусть смерть глядит с холодным восхищеньем,
Как из подсолнухов растает мой вечный ответ.

====================================================
© Чаплыгин Вячеслав Михайлович. 18.09.2026