Где же ты, родная, затревожишь?

Где же ты родная затревожишь,
Замолчишь, заплачешь, задрожишь?
Где же ты родная приумножишь
Эту неспокойную застишь?

Эту заводь в паутинках мыслей
Водяных жучков и паучков?
Этих проступающих на брылях
Сеточек пролёгших между снов?

За спиной лихой беды начало –
Ворох тел и груды чешуи.
Женщина рождалась, умирала
С именем своим и не своим.

Женщина молчала и любила,
Женщина смеялась сквозь печаль,
Женщина любила, говорила…
Мне её нисколечко не жаль.

Мне не жаль её вчера застудишь,
К ледяным вершинам подойдёшь,
Подзаиндевеешь и заступишь
Через горло нежное своё.

Мне не жаль её молить молила,
Покричит да шрамом заживёт,
Разве что вот утку подстрелила
И в шурпу без жалости её.

Пух ложится на немые губы,
Крылья обглодаты под горой,
Тишина прудов заточит грубо
С утки оборватое перо.

След уходит по осколкам наста,
След ведёт, куда не знает сам.
Где же ты родная снимешь латы
И покатишься к своим богам?

Кто тебя подхватит на прилёте,
Перья рваные сожмёт в кулак,
Приобнимет и едва прошепчет,
Что совсем без женщины иссяк?

Что ему её не чтобы жалко,
Он и без неё наелся бед,
Вроде не нуждается в хозяйке,
Утку бы вот только на обед.

Только бы немного растревожить
Ту, что облетела у пруда –
Задрожать, заплакать и замножить
Вызвать из начала сквозь года.

Он давно в мальчишек не играет,
Поседел немного, но зато,
Но зато он уток настреляет,
Сам и приготовит, если что.

Только бы она не ускользала,
Не ушла за горы в Аркаим,
Только бы под мышкой засыпала
С именем своим и не своим.
18.09.2026г.