Сеть полюбила лица

Мы шли по лабиринтам сетевых адресов,
Где каждый был невидим, без лиц и оков.
Я письма слал из Кишинёва, скрывая имена,
Я верил: так честнее, вне систем и клейма.


А теперь фонари светят слишком в упор,
Каждый шаг — в протокол, каждый клик — под надзор.
Я хотел быть лишь тенью, но записан мой след,
Сеть полюбила лИца — теперь инкогнито нет.

Я почту рассылал, вписав придуманный ник,
Романтик того мира, что к свободе привык.
Теперь на каждый номер нужен мой документ,
В системе я теперь — авторизованный клиент.

Нам говорят: «Всё это для защиты детей,
Чтоб меньше было фейков, опасных новостей».
Но я сквозь эту ложь прекрасно слышу мотив:
Безликий алгоритм пополнит бездонный архив.

Нейронка прочла мои старые посты,
Собрала из обрывков былые мечты.
Теперь она знает, о чём я молчал,
И в чьи глаза смотрел, когда не отвечал.

мы больше не можем писать, оставаясь в тени,
К лицу и дате намертво привязаны дни.
Сеть океаном была — стала тесной тюрьмой,
А я пытаюсь вспомнить, как остаться собой.

Приватность стала роскошью для избранных каст,
Кто платит за шифровку — тот скрыт от их глаз.
А я стою в витрине, словно выставлен в ряд,
Ловя на каждом клике чей-то пристальный взгляд.

Так гаснет эра тех, кто растворился в золе,
Так тает тусклый свет в оцифрованной мгле.
И этот грустный бит бьёт в пустую мишень,
Сеть полюбила лИца — растоптав мою тень.