Люблю, Звоните

Алё, алё, привет, привет,
Мне нужны деньги, вышли срочно.
Я кое-что хочу купить
Не прям сейчас, а так, заочно.

Ни «как дела», ни «занят чем»,
Когда появишься у двери?
А просто вышли деньги мне
И не тяни, давай скорее.

За грубость грубостью в ответ,
За тишину и тишь на сдачу.
Хочу спросить я вас уже:
Для вас вообще я что-то значу?

И кем считаете меня?
Любви хоть капля есть на сердце?
Или закрыли навсегда
Для папы в жизнь свою вы дверцы?

Не позвоните просто так,
Чтоб рассказать, как дни проходят.
И даже знать не нужно вам,
Где папа денежки находит.

Я не сержусь, я просто жду,
Когда мне в трубке не попросят.
Когда услышу ерунду —
«Папуль, я так скучаю, очень…»

Но всякий раз один сюжет:
«Папа, привет, мне срочно надо».
И я опять ищу ответ,
А в сердце новая досада.

А вы не спросите: «Ты жив?
Здоров ли, что с твоей коленкой?»
Всё тот же вежливый мотив,
Где я лишь банк перед пелёнкой.

Вы знаете, конечно, да.
Ведь я ж не зверь, не черствый камень.
Но как мне грустно иногда,
Что я лишь кошелёк с деньгами.

И после снова тишина,
Как что-то вновь приобретёте.
Вам не нужны мои дела,
Где я один в своём болоте.

Без повода вы не придёте,
Не привезёте пирогов.
Лишь в трубке сухо: «Пап, какого
Ты там молчишь, я жду звонков…»

А я молчу. И боль всё дольше
Растёт, как снег в пургу-метель.
Я вам не нужен видно больше,
Для вас я будто предков тень.

Но всё равно я жду. Звонка.
Не с просьбой, а простое «здравствуй».
Услышать: «Пап, твоя рука
Мне снилась, я скучаю страшно».

Увы, не будет. Не дождусь.
Для вас — давно в другой я роли.
Я сам к такому не привык,
Но видно, это моя доля.

И всё же, дочки, я люблю.
Звоните. Хоть и за деньгами.
Я эту боль перетерплю,
Прижавшись к трубке вечерами.