Ровно год

Ноги свешены с края скамейки,
Разговор идёт своим чередом.
Я маленькая, дедушка в возрасте,
Но всё равно мы мыслим об одном.

Говорим о политике и вдохновении,
О рыжем коте, что лежит тут в ногах,
И живём мы в данном мгновении,
И полное спокойствие в наших сердцах.

А политика — дело пустое,
Завтра снова поднимется шум.
А у нас только небо ночное
И кот, что умнее всех дум.

Слова льются, словно водопад,
Говорим всё, что придёт на ум,
Произносим фразы невпопад —
И это дороже огромных сумм.

Вспоминаем годы, весело смеёмся,
А на душе так легко и тепло.
Завтра, видимо, только к вечеру проснёмся,
Зато сейчас так хорошо.

В сотый раз смеюсь над его шутками
И смотрю в старчески добрые глаза.
Я давно уже не слежу за минутками,
Говорю деду, что это навсегда.

Момент оборвался, дед словно виня,
Повернул голову и посмотрел так серьёзно.
Сказал: «Отпусти уже меня».
Он улыбнулся, отстраняясь грациозно.

Силуэт исчез, тепло рядом пропало.
Он настолько в мою душу залез,
Что внутри меня всё оборвало.

Сегодня ровно год, как его рядом нет.
За это время я повзрослела.
Деда, пожалуйста, проведи со мной хоть во сне момент,
Чтобы душа моя обогатела.

Я пришла на ту скамейку снова,
Где сидели мы с тобой вдвоём.
Только нет тебя — и нет былого,
Только холод в воздухе ночном.

Я кричу в пустоту: «Ты слышишь?»
А в ответ — ни звука, ни тепла.
Ты ушёл — и стала жизнь потише,
Но душа моя не зажила.

Я держу ладонь на том же месте,
Где лежала дедова рука.
Но ни слов, ни взгляда, ни известья —
Только боль, что длится все века.

Рыжий кот глядит, как я рыдаю,
Не уходит, будто понимает.
Я шепчу: «Ну где ты? Я не знаю.
Почему никто не возвращает?»

Не вернуть. Не вымолить. Не склеить.
Не согреть остывшее тепло.
Только память — тоненькая нитка,
Что давно уже от нас ушло.

Я сижу. И пустота. И холод.
И никто не скажет: «Всё, не плачь».
Только ты. Но ты — не здесь. Ты молод
Где-то там. А здесь — лишь боль и плач.