Зеркало

Красный диск огромным солнцем
Опустился за рекой.
Синий сумрак за оконцем
То ли добрый, то ли злой.

Он всё гуще, всё темнее,
Как чернильное пятно.
Всё становится страшнее,
Занавесить бы окно.

Лунный свет сочится бледный
Сквозь свинцовый переплёт,
Кубок наполняет медный,
Ночь глотками жадно пьёт.

Пробил час! Пора решиться...
Тьма загадочно молчит.
Что-то странное творится,
Пламя над свечой дрожит. 

В зеркалах застыли тени,
Коридор уводит вдаль,
В нём почудилось движение,
Время скручено в спираль.

Взгляд тревожный ловят стены,
Воском капает свеча,
Кровью набухают вены,
Бьётся пульс, в висок стуча.

Стоит только окунуться
В отражающую даль, 
Можно просто не вернуться,
Душу выстудит печаль.

Жду... Тягучим стало время,
Сердце замерло в груди.
Кто заносит ногу в стремя?
Знать бы, что там впереди.

Ближе топот. Нет защиты,
Нет распятья, нет креста.
Боже! Все мечты разбиты!
Разделяет лишь черта.

Под напором рвутся вены,
То, что мчится, бьёт с плеча,
Не выдерживают стены,
Пламенем дрожит свеча. 

Жгут сомнения осколки,
Плащ краснее кумача,
В горло впились злые волки...
Рвут безжалостно, рыча.

Всадник тянет за поводья,
Конь хрипит, ногами бьёт,
Взгляд тяжёлый, исподлобья,
Взмах клинком — сейчас убьёт.

С хрустом сыпется дорога
Под копытами коня,
Посекла лицо тревога,
Обездвижила меня. 

Сталь как молния блистает,
Рубит с яростью клинок,
Взгляд холодный прожигает,
Расширяется зрачок.

Миг — и всё во мне померкнет,
Смерть уж саван достаёт,
В пропасть чёрную низвергнет,
Ужас за душу берёт. 

Разрывая наважденье,
Бью в проклятый коридор,
Брызжет стёклами виденье,
Гаснет дьявольский напор.

Чур меня! Пропали стены,
Легче стало мне дышать,
Съёжились ночные тени,
Пазл разбитый не собрать. 

Всё убрав, смету осколки,
Страх как будто бы прошёл,
Обломали зубы волки,
Всадник жертву не нашёл. 

Сердце снова стало биться,
Колокольный слышен звон,
Всё уже не повторится,
Потерял весло Харон. 

Дни плывут, закат томится,
Пламенея за рекой,
Синий сумрак вновь клубится,
Загоняя всех домой.

Вот уж небо потемнело,
Смотрит бледная луна
С безразличием, нет ей дела,
Вся в себя погружена.

Свет таинственный сочится
Сквозь свинцовый переплёт,
Тьма в оврагах громоздится,
Ночь из кубка жадно пьёт.

Амальгама серебрится...
Тянет к зеркалу опять. 
Неизвестность в нём таится —
Невозможно устоять. 

Рама старая, резная,
В ней оно заключено,
Глубиной своей смущая,
Ждёт холодное окно.