Купидонье проклятье

Купидон открывал балаган,
Где нужду выдавал за роман.
На обложке — свиданье,
Под обложкой — заданье:
«Вот любовь. Обслужи свой капкан».

«Я влюблён — я хожу по ножу,
За дыханьем и речью слежу.
Всё прощаю заранее,
Чтоб меня не прогнали ранее».
Так и в рабство пешком ухожу.

Феб за Дафной бежал напролом,
Обещая и счастье, и дом.
Та от страха застыла,
Ветки в небо пустила.
Он украсил погоню венком.

Жил любитель душевных бесед,
Обожавший бесплатный обед.
С ней делил он постель,
Но не счёт за апрель:
«Между близкими счёта ведь нет».

А царевна искала оплот:
Чтоб надёжен, богат — и пилот.
«Дом и яхта в придачу —
Не каприз, а задача.
Настоящий мужчина поймёт».

Он твердил ей: «Ты — свет, ты — мой храм!»
И носки рассовал по углам.
«Я молюсь Афродите,
Вы пока приберите».
Так и жил: сам — пророк, а быт — вам.

У богини семейный расклад:
Всё, что муж заработал, — их клад.
А её? «Это лично!
Что за тон? Неприлично!»
Общим был только мужнин оклад.

Он писал ей: «Ты — воздух, ты — свет!»
И десятке других — тот же бред.
Всем назначил свиданья,
Всем сулил мирозданье:
Оптовик — он и в чувствах поэт.

У царевны все бывшие — мрак:
Тот — нарцисс, этот — жмот, третий — враг.
Каждый новый спаситель
Через месяц — мучитель.
Лишь она без изъяна. Вот так.

Он ревнив был: «Куда ты пошла?
Для кого ты помаду нашла?»
Сам гулял до рассвета:
«Не мешай то и это.
Ты же мудрая. Ты ж поняла?».

Атлант нёс и семью, и бюджет,
И пакеты, и завтрашний свет.
Чуть присел у порога —
И услышал: «Убого.
В настоящем мужчине нытья нет».

Он свободу ценил всей душой:
«Не дави! Я тебе не ручной!»
Но к обеду являлся,
На диване валялся.
Бунт закончился миской с лапшой.

Ей хотелось жить, словно в кино:
Чтоб красиво и всё включено.
Он просил пониманья —
Получал назиданье:
«Быть мужчиной не каждой дано».

Он любил поучать про уют:
«Жёны нынче не то — устают!
Наши бабки пахали
И детей поднимали».
Сам лежал: у мужчин тяжкий труд.

Ей был нужен не муж, а гарант,
Психотерапевт, банк и Атлант.
Сам болеет? Некстати:
«Что за слабость в палате?
Где твой внутренний твёрдый титан?»

Так сошлись королева и царь:
Ей — дворец, он же сам — государь.
Оба ждали прислугу,
Присмотрелись друг к другу —
И отправили чувства все вдаль.

Купидон оформлял им кредит:
«Пусть любовь вашу жизнь осветит!»
Страсть прошла без возврата,
Но осталась квартплата —
Вот что крепче сердец единит.

И хохочет Олимп с высоты:
«Хороши ваши чувства чисты!
Он искал в ней обслугу,
Ей банкир нужен в супруги —
Оба звали расчёт на „ты"».

А судьба, балаганная сводня,
Обещает нам счастье сегодня.
Завтра — кухня, попрёки,
Неоплаченные сроки.
На афише — Эдем. Внутри — преисподня.

Я спросил: «Что ты сделал, стрелок?
Почему мне опять невдомёк:
Где любовь, где услуга?»
Бог ответил: «Друг друга
Вы любили — иль каждый свой прок?»

На Олимпе открыли собес
Для богинь, не несущих небес.
Им назначили в пару
По живому Икару.
Воск закончился. Спрос не исчез.