Развивая платонова
Вместо хлеба и книг
из церковной библиотеки
нищим на паперть
приволокли варево,
в котором булькали
бублики и кирпичи,
приготовленное для
ненадёжных и прочих,
к плечам которых
были приварены
скобы и рогачи.
Когда на битом стекле
затанцевала безумная девочка
лет пяти или шести,
а у дверей храма
столпились апостолы,
молодой человек из маузера,
похожего на протез,
стал во все стороны
поливать их пулями
особенно ненадёжных,
прочих и весь генез.
Продолжая стрелять,
он срывал с головы бинты,
протирал ими глаза,
будто я модем.
Сегодня траур
и ему одинаково
в кого стрелять
и зачем.
На паперти, где дымилось
пшеничное варево
валялась девочка
лет пяти или шести,
много присутствующих
и ненадёжных.
а в бурой луже блестели глаза
нового Бога,
доселе неведомого.
Молодой человек закурил «БТ»,
захлопнул маузер,
наклонился, чу!
Чёрт, запекло в хребте!
Надо зайти к врачу.
Отвернувшись, он выссался
жаркой струёю в снег,
где галки поодаль
клевали крошево.
Сделать смерть
для ненадёжных людей не грех,
говорит Ленин,
а Ленин хороший.
ГАРАЖНЫЕ СТИХИ, 1989
Свидетельство о публикации №126091707739