Семейные неурядицы 1 часть

Александра Ивановна – старожил дома на улице Вишнёвой, тридцать два. Она ещё с мужем Ильёй получила эту квартиру в новостройке. Здесь же родилась их первенец, дочка Марьяна, и сын Виктор, проживающий сейчас в Москве. Как же давно это было…

Женщина неспешно пила чай на кухне, когда тишину рассеял поворот ключа в дверном замке.

  — Леночка, ты что-то сегодня рано? — спросила Александра Ивановна, думая, что внучка вернулась из школы.

Но буквально через минуту в дверном проёме кухни показалась Марьяна – её непутёвая дочь, та самая, что когда-то бросила своего маленького ребёнка Леночку на попечение одинокой матери. Марьяна еле стояла на ногах. Её удручающий вид приводил в ужас. Так могли одеваться девицы лёгкого поведения.

  — Ты…!? — выдавила ошеломлённая Александра Ивановна. Появившийся ком в горле не дал ей договорить. Но, немного отдышавшись, она продолжила: — Кого угодно ожидала увидеть, только не тебя. Проваливай по добру, по здоровью, не то…

  — Не то что? — перебила её Марьяна, торжествуя. — Полицию вызовешь? И что они мне сделают? Ровным счётом ничего. Я здесь прописана, в конце концов, и собираюсь проживать. — В её глазах плясало злорадное безумие. — Ах да, чуть не забыла! У меня и документ имеется. В приватизации, мамочка, мы с тобой вдвоём участие принимали. Так что придётся меня потерпеть какое-то время, пока квартиру не разменяем. Я вроде бы выразилась предельно ясно, мама. И да, прими к сведению: я теперь не одна. Мужчина у меня наконец-то появился. Прошу любить и жаловать. Григорий, проходи, с маманей знакомиться, она ждёт не дождётся родного зятя обнять. Комнату нам освободить обещала.

Марьяна огляделась по сторонам, потом подошла к плите, на которой был приготовлен наваристый суп и рисовая каша на молоке. Женщина повела носом, притягивая к себе запахи домашней еды.

  — Вкуснотища, вижу, что ждала, — произнесла Марьяна, скользнув мимолётным взглядом по матери.

«Ждала, да не вас», — пронеслось в голове у хозяйки квартиры, но вслух она не произнесла ни звука. Александра Ивановна наблюдала за происходящим с опаской. Больше всего она переживала не за себя, а за внучку. Сейчас ей не хотелось, чтобы девочка увидела маму в таком состоянии.

Марьяна не всегда была такой: сломленной и опустошённой. Потеряв мужа, она стала выпивать, топить своё горе в стакане с водкой. О дочери и слышать ничего не желала, вычеркнула её напрочь из своей жизни, словно ненужную страницу из потрёпанной книги. Часто уходила из дома. Соседка Людмила рассказывала, что видела Марьяну в кругу сомнительной компании. Поговорить с дочерью не получалось, она всегда старалась уйти от ответа.

«Мамаша, что вы лезете ко мне с нравоучениями? Хочу – пью, хочу – нет. А Ленка… она больше мне не нужна. Зачем мне ребёнок? Мне сейчас бутылка водки и гранёный стакан – попутчики по жизни», – сказала Марьяна в последний свой уход из дома. С той поры пролетело три года. И Александра Ивановна уже почти потеряла надежду увидеть дочь живой и невредимой. Мало ли что могло случиться за это время в этом жестоком и равнодушном мире.

Задумавшись, она на мгновение забыла, что дочь вернулась в дом, лишь звонкий возглас Марьяны вернул её с небес на землю.

  — Григорий, ну ты где там? Нас здесь хлебосольно встречают. Обед горячий на плите. Сейчас ещё и на выпивку деньжат отвалят!

Услышав про выпивку, мужчина, до этого стоявший в прихожей, мгновенно приободрился.

  — Вот это по-нашему, — произнёс он и, осмелев, двинулся к столу, где рухнул на ближайший стул, не раздеваясь. — Ну, тогда наливай, с утра маковой росинки во рту не было, — произнёс он, потирая ладони. — И мяса супругу побольше, раз уж мы переходим на домашние харчи. Засиделся я на казённых объедках. Марья, может, окно откроешь? Курнём перед обедом. Что-то мне в ваших хоромах душно стало. Слишком давит свобода на плечи, непривычно как-то стало.

С этими словами Григорий снял с себя драный пуховик и достал оттуда смятую пачку сигарет.

  — У нас в доме не курят, — буркнула Александра Ивановна незнакомцу, пытаясь утихомирить его развязность.

Но этим только больше ввела его в гнев. Да так, что от взгляда Григория у женщины слегка задрожали губы.

  — С этого дня здесь будем курить я и моя жонушка. А если кого-то что-нибудь не устраивает, то милости просим из нашего дворца. — Поднявшись со стула, он подошёл ближе к Марьяне и, прижав её к себе, с силой хлестнул по бедру, оставив на нежной коже огненный след. Затем, словно дикий зверь, зубами впился в оголённую грудь. — Как ты считаешь, Марьяша, я прав? — произнёс он, не сводя свирепого взгляда с женщины.

  — Прав, Гриша, прав, но это же моя мамаша, с ней нужно поласковее, иначе кто нам будет харчи варить?

  — Ещё надо попробовать то, что она приготовила. А где же… Марьяна, кто-то говорил про выпивку. Что-то я не пойму. — И мужчина с яростью обрушил кулак на стол, и ложка, подпрыгнув, звякнула о пол.

Александра Ивановна даже вздрогнула. Давно в её квартире не было такого, с тех самых пор, как дочка пропала в неизвестном направлении. Видеть не хотелось ни её, ни новоиспечённого зятя. Появилось желание схватить телефон, лежащий в зале на журнальном столике, и вызвать полицию. Но что-то мешало ей это сделать. Она как будто находилась под гипнозом этих непрошеных взглядов, ворвавшихся в их с Леночкой спокойную жизнь.

Женщина молча смотрела, как дочь с Григорием хозяйничают на кухне, превращая её в подобие притона. Ничего не говоря, Марьяна встала на табурет и принялась открывать шкафчики, в которых аккуратно стояла посуда и сыпучие продукты.

  — Знаю, мать, знаю, у тебя всегда что-нибудь имеется из спиртного. Вопрос лишь в том, где заныкано.

И, распахнув дверцу очередного шкафчика, дочь торжествующе извлекла на свет нетронутую бутылку водки.

  — Да сегодня поистине богатый праздник, — воскликнула она, поворачиваясь к Григорию и победно вознося бутылку над головой, словно трофей. Но стул хрустнул, не выдержав под собой тяжести, и Марьяна упала, разбив долгожданную находку.

То, что последовало дальше, было страшно даже видеть. Григорий, словно сорвавшийся с цепи зверь, вскочил и набросился на Марьяну с градом кулаков. Истошный крик, полный боли и отчаяния, разорвал тишину квартиры. Хозяйка, оцепенев от страха, успела лишь выскочить в зал и дрожащими руками вызвать полицию.

Александра Ивановна думала, наконец-то прекратится безобразие, учинённое дочерью и её мужчиной. Но, как говорится, милые бранятся — только тешатся.

И когда полиция появилась в квартире, Марьяна и Григорий сидели в обнимку, и мужчина вымаливал у неё прощения, вытирая дрожащими пальцами слёзы, что катились из глаз крупными каплями. На кухне на полу были разбросаны осколки стекла.

  — Мам, ну кто тебя просил их вызывать? Только их здесь не хватало, — услышала Александра Ивановна спокойный голос дочери.

Подоспевшие полицейские — молодой лейтенант и сержант постарше — остановились в дверях кухни. Их взгляды скользнули по осколкам стекла на полу, по Марьяне с красным следом на щеке, по Григорию, который уже сидел рядом, обняв её за плечи.

  — Кто вызывал? — спросил лейтенант, доставая блокнот.

Александра Ивановна молча указала на себя.

  — Что случилось? Нападение?

Марьяна подняла голову. В её глазах больше не было безумия — только усталость и злость на мать.

  — Всё в порядке, — сказала она ровным голосом. — Семейная ссора. Я упала, разбила бутылку. Муж меня утешает.

Лейтенант посмотрел на Григория. Тот ухмыльнулся, обнимая Марьяну крепче.

  — Заявления писать будете? — спросил он у Александры Ивановны.

Та молчала. Смотрела на дочь — на эту странную парочку, которая буквально минуту назад дралась, а теперь сидела как голубки.

  — Нет, — наконец выдавила она.

Полицейские пожали плечами, обменялись понимающими взглядами и растворились за входной дверью.

Поднявшись с пола, блудная дочь вместе с зятем направилась в комнату, где проживала дочь. И тут их прорвало. Куда делась вежливость?

  — А ничего так комната, Гриш, на двоих нам с тобой хватит. Ох, про Ленку я совсем забыла, — произнесла она, взяв её фото с компьютерного стола. — Большая стала дочурка. Смотри, какая девочка-красотка у меня. Сегодня я вас познакомлю. Придётся ей пока переехать в комнату к бабуле. Присаживайся на диван, отдых нам сейчас не помешает.

  — Так что, Марьяна, — вставил своё резкое слово Григорий, — выпить нам сегодня в этом доме не дадут.

  — Кто тебе такое сказал? Нам время переждать надо, не хочется снова с полицией встретиться. Сейчас я диван разложу и...

Оставшись одна на кухне, Александра Ивановна принялась за уборку. Леночка вот-вот вернётся со школы. Как ей объяснить появление матери? Да девочка смутно помнит, как та выглядит. Женщина даже не старалась напоминать внучке о матери. Поначалу она интересовалась, ждала Марьяну. Да, действительно, родителей не выбирают. Девочка любила маму такой, какой она есть. Хотелось прижаться к её груди или обнять за шею.

Однажды Александра Ивановна услышала разговор внучки в комнате. Ей стало интересно. Она стояла молча, осторожно приоткрыв дверь в детскую, боясь спугнуть ребёнка. Девочка держала фотографию мамы, которую украдкой взяла у бабушки в комоде. Ругать...!? Да не приведи Господь. Внучка и так обижена судьбой. Женщина, затаив дыхание, слушала. Она по сей день помнит тот монолог, что дочка произнесла два года назад:

  — Мамочка, ты где? Я уже большая, во второй класс хожу. У меня пятёрки по всем предметам. Бабушка говорит, ты далеко. А я всё равно тебя люблю. Приезжай, пожалуйста. Я буду тихой, не буду мешать. Только приезжай...
Но это всё в прошлом. Вот так жили не тужили, а тут на тебе, принесла её нелёгкая.

Не успела Александра Ивановна убрать всё за непрошеными гостями, как дверь открылась и с радостным возгласом в квартиру вбежала внучка Леночка.

  — Бабуля, я сегодня самая счастливая, по всем предметам получила пятёрки! Можно я положу портфель в свою комнату и пойду погуляю с девочками? — щебетала внучка, сбрасывая с себя пуховик и торопливо меняя сапоги на домашние шлёпки. Мгновенно её взгляд упал на обувь, небрежно брошенную в прихожей.

  — Бабуля, а у нас, что, сегодня гости? — спросила Лена, проходя в кухню.

Александра Ивановна не знала, как сказать внучке о том, что вернулась Марьяна. Да ещё и ухажёра с собой приволокла. Она молча прижала внучку к себе.

  — Моя ты хорошая, — наконец-то смогла вымолвить бабушка. — Пойдём в мою комнату. Нам нужно серьёзно поговорить. — Александра Ивановна не желала, чтобы внучка увидела мать и её мужчину в таком состоянии. Им нужно проспаться, а когда они протрезвеют, она проведёт с ними беседу.

  — Для начала мне нужно переодеться, — пыталась возразить Леночка и уже направилась в свою комнату, но Александра Ивановна успела задержать её за плечо своей тёплой рукой.

  — Позже переоденешься.

Вздохнув, Леночка последовала за бабушкой. Сегодня она её не узнавала. Такой она её раньше не видела. Видно было, что та чем-то напугана, но чем — предстоит узнать.

В комнате Александра Ивановна предложила внучке присесть. Она не стала ходить вокруг да около, оттягивая неизбежное, — решила, пусть это будет горькая, но правда.

  — Леночка, внученька, ты у меня совсем взрослая. И то, что я хочу сказать, не должно тебя пугать, моя девочка. Наша Марьяна вернулась.

  — Мама... Мама! — радостно воскликнула Лена. — Мне можно её увидеть?

Александра Ивановна отрицательно покачала головой, и по её взгляду стало понятно: не всё так хорошо, как ей хотелось.

  — Я попрошу сегодня вести себя тихо. И ещё, на какое-то время нам придётся потесниться. Ты будешь спать со мной.

Лена внимательно слушала бабушку, но в её маленькой головке ещё многое не укладывалось. Почему нельзя увидеть маму, когда она так скучала по ней? Все эти годы у неё было желание, чтобы мама вернулась.

  — Бабушка, а ты разве маме не рада?

Вопрос внучки привёл женщину в замешательство. Рада ли она дочери? На этот вопрос однозначного ответа не было. Александра Ивановна молча прижимала к себе внучку. Сейчас она слишком боялась за ребёнка. Неизвестно, как произойдёт их встреча. По всей видимости, за столь долгое время Марьяна не изменилась. Не такой жизни она желала своим детям. И сына, и дочку она любила одинаково. Она даже сейчас готова всё простить, если та встанет на путь истинный. Но, глядя на неё, было видно, что дочь не горит желанием меняться. Наоборот, связалась с мужчиной, по которому зона плачет. А может быть, он сидел — таких людей она за версту чует. Как можно так низко пасть, имея маленького ребёнка на руках? После смерти супруга она осталась одна с двумя маленькими детьми. На тот момент Марьяне исполнилось пять лет, а Виктору всего три годика. Помощи ждать было неоткуда. Ей хотелось выть от тоски, и порой она давала волю слёзам ночами. Но бросить детей — это было выше её сил.

Александра Ивановна гладила Леночку по голове, прижимая к себе сильнее. Что может дать ей такая мать? Ничего, кроме душевной раны. Невольно по щекам покатились слёзы. Как хорошо, что внучка этого не видит... но она ошибалась.

  — Бабуля, ты плачешь? — раздался тихий голос внучки. Нет, Лена не видела её слёз, она почувствовала их своим чутким сердечком. Затем, отстранившись от бабушки, она проворно взяла влажные салфетки, лежащие у неё на комоде, и принялась вытирать её впалые от возраста глаза.

В это время пронзительно зазвонил телефон.

  — Внученька, подай мне, пожалуйста, мобильник, — ласково попросила её Александра Ивановна. — Кому мы ещё понадобились?

«Сын» высветилось на дисплее. Совсем не было желания общаться с Виктором, но трубку пришлось взять. Сын звонил исправно раз в неделю. А вот с приездом откладывал на неопределённый срок.

  — Привет, мамочка, как твоё здоровье, как Леночка? Большая, небось, стала. Как я по вам соскучился. Огромное желание обнять.

  — Да всё у нас хорошо, сынок, и здоровье у меня хоть сейчас в космос, и Леночка отличница, — успокаивала она сына.

  — Ну и хорошо. А что, про Марьяну так и не слышно? Ты бы подала в розыск, вдруг её в живых нет, Леночке бы пенсию начислили. Сколько лет пролетело, а ты всё ждёшь...

Александра Ивановна терпеливо слушала сына, и вдруг её терпение лопнуло. И она поведала о том, что сегодня произошло, не обращая внимания на то, что с ней рядом находится внучка.

  — Мама! — услышала она в трубке зычный голос сына. — Зачем ты её приняла, да ещё не одну? Как я сожалею, что меня нет рядом с вами. Почему полиция их не забрала? Мама, пожалуйста, ты взрослый человек, не дай обидеть Леночку этому деспоту. Ты извини, но после того, что я услышал, у меня нет больше сестры. Не вздумай позволить ей разменять жильё. Пусть идёт со своим хахалем туда, откуда пришла. Не позволяй ей над собой надругаться. Где-то она обитала всё это время, о ребёнке ни разу не вспомнила. Ох, мама, не слушаешь ты меня. Вспомни, как я тебя уговаривал лишить сестру родительских прав. Тогда бы её доля в квартире сразу на Леночку перешла, и алименты заставили бы выплачивать!

Виктор долго мог распыхаться по телефону, но уставшая от его напора мать перешла в наступление.

  — Сынок, не начинай, хватит читать мне нотации. Будет день — будет и пища. Пока я жива, Леночку обижать не позволю. Не трать деньги попусту, побереги до следующего раза.

Разговаривая с сыном, она не заметила, как в комнату ворвалась разъярённая дочь.

  — Что, маманя, мне косточки перемываете? Виктору жалуешься, какая у тебя дочь непутёвая. Зачем тебе телефон на старости лет? Дай его сюда, я скажу Виктору пару слов.

Брат слышал через трубку, как Марьяна дерзила матери, пытаясь выхватить из её рук телефон, чтобы, вцепившись в него, дать отпор братишке. Мужчина сожалел об одном: что находится вдали от дома и не может оказать помощь дорогому человеку. И чтобы не злить сестру ещё пуще, сам сбросил вызов. Но осадок в душе остался. Настроение испортилось. Тоска по дому, как не хватает маминой ласки. Хотя у него в семье всё хорошо, одно но — детей с Тамарой у них нет. Когда-то он хотел забрать Леночку, она всё-таки родная племянница. Но супруга встала на дыбы. До неё тогда было не докричаться. Может быть, сейчас попробовать? Тем более сестра объявилась, лишить её родительских прав не составит труда. Он немного взбодрился, с кухни доносились ароматные запахи, интересно, чем его сегодня Тамара побалует. В выходной день супруга любит проводить время на кухне. И у неё получаются изысканные блюда, ну просто пальчики оближешь. Сегодняшний день не исключение. Но как завести разговор на щекотливую тему, касающуюся племянницы? Он знал, что Тамара будет стоять на своём. Но попытка не пытка, решил он и отправился на кухню.

  — Если ты обедать, то обед ещё не готов, я позову, когда будет можно, — услышал Виктор из уст жены.

  — Нет, я просто хотел с тобой поговорить, — ответил он, не мешкая. Супруга в это время делала заготовки для салата и одновременно готовила горячее блюдо.

  — Что-то срочное? — спросила она, поднимая глаза на Виктора. — Может, отложим разговор до обеда? Буквально полчаса, и всё будет готово. У меня для тебя будет сюрприз.

  — Ну хорошо, за обедом, так за обедом. Сгораю от нетерпения узнать, что за сюрприз. — Виктор чмокнул супругу в щеку и удалился, чтобы поразмышлять в одиночестве над происходящим.

Мужчина устроился поудобнее в кресле, и мысли медленно закружились в его голове. Мигом промелькнуло детство. Отца он совсем не помнит, любил ли он их с сестрой? По словам матери, он был хорошим человеком. Его словно магнитом тянуло в горы, в царство вечных снегов. Мать частенько рассказывала о его приключениях. Отец сколотил группу из девяти человек. Женщина и сама не раз поднималась с ним в этот суровый, но прекрасный мир, пока не забеременела Виктором. Тогда супруг запретил ей опасные походы с группой, и она ждала его дома, отдавая свою безграничную любовь детям.

Воспоминания о матери становились ярче и теплее. Она всегда была рядом в трудную минуту. Если надо, лечила разбитые колени и утирала слёзы. А как она читала сказки или пела колыбельные песни — это вряд ли возможно забыть. Он торопливо смахнул выступившую слезу тыльной стороной ладони, словно боясь выдать глубину сыновней любви, что клокотала в его сердце.

  — Виктор, прошу к столу, обед готов! — голос жены вырвал его из омута воспоминаний. Аромат съестного разлився по всей квартире.

  — Где моя большая ложка? — съязвил он, присаживаясь к кухонному столу, стоявшему у окна. — О-о-о, у нас даже и вино на обед. Интересно, по какому случаю сегодня праздник? И почему только один бокал на столе?

  — Сейчас всё узнаешь, наберись терпения.

Тамара достала из кармана конверт и протянула супругу.

  — Письмо? Мне? От кого? — спросил мужчина с опасением. — Что мне следует ожидать?

  — Открывай быстрее и всё увидишь, — заинтриговала его супруга. Разрезав край конверта, он извлёк оттуда сложенный листок. Развернув его, мужчина увидел снимок УЗИ. Вглядевшись, он понял – Тамара ждёт ребёнка.

  — Вот это новость, я уже и не ожидал, что однажды стану отцом. За это не грех выпить! — начал он, забыв, что хотел поговорить с супругой о племяннице. Пока Тамара сама не напомнила ему об этом.

  — Виктор, ты, кажется, хотел со мной поговорить? Я вся во внимании.

Как не омрачить такой радостный день, о котором мужчина грезил не меньше супруги? Но разговор всё-таки должен состояться. И он, заикаясь, начал рассказывать о том, что сегодня услышал по телефону от матери.

  — Обычные семейные неурядицы, — сказала супруга спокойным тоном, дав понять, что её это никак не касается, но из вежливости к мужу спросила: — И что ты собираешься предпринять? Не можем же мы забрать твою маму и племянницу к нам.

  — И при чём тут мама? Я знал, что ты опять будешь против, чтобы принять под своё крыло обделённого судьбой ребёнка. За что ты её ненавидишь? В чём она виновата? Ты скоро сама станешь матерью. Разве может она отвечать за поступки своей матери?

  — Виктор, давай закроем эту больную для тебя тему раз и навсегда, — перешла в нападение супруга. — Я не испытываю ненависти к Леночке, и это чистая правда. Ты же это хотел услышать? В конце концов, я человек, и, прежде всего, воспитание чужого ребёнка — это большая ответственность. Которую я не в состоянии взвалить на свои хрупкие плечи. Ты видишь во мне сильную женщину, Виктор, но это всего лишь маска, за которой скрывается слабое, израненное существо.

Тамара приподнялась и обняла супруга за плечи. Потом ненадолго вышла из кухни и вернулась уже с «Алисой» в руках.

  — Вспомним нашу юность, — предложила она, когда заиграла та самая песня, под которую они познакомились, «У беды глаза зелёные». — Давно мы с тобой не кружились в вальсе. — И Тамара протянула супругу руки: — Ну же, любимый, смелее.

Виктор не смог удержаться, он слишком любил свою супругу. Но почему-то в ней он иногда сомневался, судя по её поступкам. Но сегодня он понял, что это не так. Дети рождаются от любви. Просто сейчас он переживает за мать, за племянницу, как они вдвоём справятся и справятся ли. Сестра не даст им спокойно жить. Придётся взять отпуск и нагрянуть неожиданно. От танца закружилась голова. Пришлось отстраниться от супруги и присесть на своё место у стола.

  — Немного устал, — выдавил он из себя. — Действительно, мы давно не танцевали, — произнёс он, немного отдышавшись.

  — Что мешает нам это делать чаще? — поинтересовалась супруга.

  — Работа, милая, работа. Тебе проще за компьютером на дому. А я...

  — А что, ты? Тебе всегда нравилась то, чем ты занимаешься.

  — Да, ты права, я люблю свою работу. Просто иногда хочется уехать куда-нибудь подальше от городской суеты. Например, в горы, как это часто делал отец. — Виктор подошёл к окну. Погода разыгралась. Снег большими хлопьями падал на асфальт. Волшебная симфония зимы разыгралась, невольно ощущалось приближение чуда. Зрелище завораживало. Мужчина повернулся к супруге. — Может, вспомним детство, бабу снежную вдвоём слепим? Сейчас ему хотелось на мгновение забыть о проблемах. Скоро Новый год, а настроение к встрече никакого. Лишь весть о том, что он станет отцом, подняла настроение.

  — Вить, мне сейчас нельзя переохлаждаться, это может плохо сказаться на моей беременности. Нам же нужен здоровый малыш.

Вечером, едва ужин был окончен, Тамара молча собрала посуду, поместив её в посудомоечную машину. И, сославшись на внезапную слабость, поспешила укрыться в своей комнате.

  — Отдыхай, конечно, — поддержал супругу Виктор, вовлекая в объятья, и когда она скрылась из виду, мужчина решил позвонить матери и узнать, всё ли у них в порядке. Но дозвониться не получилось. Телефон был выключен. Плохие мысли одна за другой лезли в голову. Придётся принять правильное решение. Мужчина, не медля ни минуты, позвонил начальнику на сотовый и, изложив ситуацию, выпрашивал у него недельный отпуск. Но отказ шефа его поверг в шок. Обычно шеф всегда входил в положение сотрудников, но в этот раз между ними выросла ледяная стена. Пришлось напомнить ему о многолетнем стаже и верной службе. Начальник начал было сопротивляться, но вскоре всё-таки уступил, пообещав подписать заявление утром.

  — Спасибо огромное, выручили, — поблагодарил Виктор начальника.

Положив телефон, мужчина почувствовал облегчение. Теперь можно спокойно собираться в дорогу. Билет на самолёт придётся покупать онлайн. Самое главное сейчас — успокоиться и не накручивать себя. Сборы были недолгими, всё необходимое уместилось в небольшую спортивную сумку.

Перед сном Виктор заглянул в комнату к Тамаре и увидел, что она уже спит. Он тихонько прикрыл дверь. Как же он любит её, но иногда жена бывает несносной. Завтра ему предстоит трудный день, он решил немного почитать книгу, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Но сон сморил его на полуслове.

Утром, позавтракав, Виктор отправился на работу. Заявление подписали без всяких проволочек. Деньги упали на карту, и он, не медля, приобрёл билеты на самолёт на ночной рейс Москва-Красноярск. Теперь предстоит серьёзный разговор с Тамарой, она не одобрит его скоропалительного решения. И всё-таки супруга недолюбливает его родственников, а для него быть рядом сейчас так важно.

Продолжение следует



       Марина Мальцева   
г.Красноярск, 17.09.2026г