В ожидании приговора

Опять в груди тревожный перебой,
И вязнет в горле леденящий страх.
Стеной встаёт беда передо мной,
И стрелки мерно тикают впотьмах.

Чем ближе день, когда наступит срок,
Тем безысходней на моей душе.
Внутри дрожит невыплаканный сок,
И силы все растрачены уже.

Пора входить в больничный серый мрак,
Где белый кафель и сухой приём.
Я кожей чую: всё пошло не так,
И сердце бьётся загнанным зверьком.

Мне страшно вспомнить прежний результат —
От черных мыслей леденеет кровь.
И так несносно возвращаться в ад,
Где хмурый врач насупит брови вновь.

Услышать приговор — страшнее мук:
Узнать, что сердце держится едва...
И если вдруг опустит руки врач,
Как пережить жестокие слова?

А вдруг он скажет: «Этого не сбыть,
Такой недуг не вылечить вовек»?
И тоненькую оборвет он нить,
Которой жил доныне человек?

А вдруг финал на жизненном пути
Уже стоит, погибелью грозя?
И мне от этой вести не уйти,
И повернуть обратно путь нельзя?

Я так боюсь реакции родных:
Что бросят мне под гнетом новых бед?
Опять винят в капризах показных?
Швырнут ли зло и холодно вослед?

Упасть в слезах? Застыть? Закрыть глаза?
Не знаю, как принять такой удар!
Когда над головой гремит гроза,
И в сердце вспыхнул яростный пожар.

Я так боюсь, что скажут: «Нужно лечь...»
Боюсь холодных капельниц и стен!
Как будто этот шаг опустит меч
И заберет меня в больничный плен.

Ужасно спать в палате у границ,
Меж шаткой жизнью и немой бедой,
Среди безмолвных, истощенных лиц,
Где плачут иглы прямо над тобой.

Мне нестерпимо, дико, страшно знать,
Что принесёт мне этот белый ад.
Я так боюсь вердикт свой прочитать
И от бессилья отступить назад.