Я поставила перед собой вопрос не почему я ушла, а почему я не говорила. И этот вопрос важнее и сильнее всяких уходов, потому что они - лишь следствие неумения самораскрыться и утвердиться в другом. Уход - лишь беспомощность, ещё более отягощающая предыдущее "молчание" и ещё более лишающая возможности говорить. И мои крики - туда же. И мое зло. Источник один единственный - невозможность найти себя в другом. Такая забитость, которая не просто теряет надежду, но вполне себе свыкается и с тем, что никакой такой надежды можно и не иметь.
Правда, задача для меня в этот раз была поставлена сверхсложная, можно сказать даже беспощадная - говорить в очень конкретные, динамичные моменты с узким зазором и с невозможностью накопить основание для самораскрытия. Куски обрубленных чувств поднимать и собирать, и держать их во всегда свободном узле - тяжело.
И все же, я не говорила оттого, что удивлялась и не могла принять глубины другого? Такой непривычной для меня ни в близком, ни в дальнем расстоянии, но особенно в близком и человечески доступном?
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.