Who Killed Cock Robin?

(по мотивам английского фольклора)


                Who killed Cock Robin?
                I, said the Sparrow,
                With my bow and arrow,
                I killed Cock Robin.


Эй, кто же, кто же Робина убил?

«Допустим, я, — присвистнул воробе́й вдруг, —
взял лук, стрелу, чирикнул: „Не робей, друг!“,
Пришил зарянку-Робина и всё».

А кто-то видел, как он подыхал?

«Одним глазком смотрела, — пискнет муха, —
как тело избавлялося от духа.
Преставился наш Робин, я клянусь».

Признается кто кровушку замыл?

«Всё шито-крыто, — рыба говорит, — и
всю кровь слила я в старое корыто.
Кровь Робина в корыто вся стекла».

Найдётся тот, кто саван будет шить?

«Готов, — жук пробасил, — согласен сам я
скроить ему иголкой с ниткой саван.
Он Робину понравится, ей-ей».

А кто ж могилу выроет ему?

«Есть, — ухнул филин, — заступ и лопата,
чтоб выкопать могилу до утра-то.
Копну могилу Робину, эге ж».

Есть кто-то, кто в священники пойдёт?

«Конечно, — грач хрипит, — охотно снова
прочту ему я из молитвослова.
Для Робина в священники пойду».

Есть среди вас толковый пономарь?

Тут жаворонок хмыкнул: «Ну, не знаю,
Могу с ним посидеть не допоздна я.
Ишь, Робину побыть пономарём!»

За гробом кто-то факел понесёт?

«А можно мне, — щебечет коноплянка, —
возьму лучину, коль такая пьянка.
В честь Робина я факел понесу».

А плакальщиком выберем кого?

«О да, — вздохнула горлица, — конечно,
могу любовь оплакивать весь вечер.
Оплакивать я Робина должна».

Кому доверим гроб мы понести?

«Да хоть всю ночь, — свирепо гаркнул коршун, —
гроб потащу, ей-богу, это можно.
Я Робина таскать всю ночь бы мог».

Найдутся среди вас гробовщики?

Крапивник всхлипнул: «Мы с женою рады
покойничьи исполнить все обряды.
Мы приготовим Робина к земле».

И кто-нибудь псалом потом споёт?

«А то! — тилинькнул скромно дро́зд и
добавил, —  буду ночью на погосте.
Псалом последний Робину пропеть».

А кто же будет в колокол звонить?

«Ну я, — бык процедил, — ведь тягло мне же
привычно: вот я в колокол и врежу.
Для Робина пробьют колокола!».


Небесных птиц стенания слышны,
Вся дичь лесная шествует за гробом,
Пугаясь неизвестной тишины,
В которую летит зарянка-Робин.