Почему я не говорю

За отсутствие себя я расплачиваюсь по полной - пью горькую горечь опустошенности и пришибленности. Но какое это отсутствие себя? Как тот, кто всегда вместе с кем-то или чем-то - я каждый раз есть, и как несущийся, стремящийся есть, и как созерцающий, воспринимающий. Меня наказали за то, что я не есть как свободно себя дарящий в слове? Ибо и в теле, и в присутствии я себя дарю.
Почему же меня не было в самых глубоких и самых значимых для меня отношениях, и в каком смысле меня не было? Присутствие всегда было и восприятие, а вот ответ - ответное раскрытие души было словно заколочено инерцией, подавлено или слабо беспомощно, и либо вообще не проявлялось, либо проявлялось лишь боком. Это значит душа - то нечто среднее между телом и духом, что должно разрешать в себе их противоречие, у меня "закопанная", " закрытая".
Но, быть может, глубина моей души желает разговаривать с глубиной другой души и не находит в другом равного себе таинства? А быть может, она не находит той именно "плоти", формы, обличия или образа, в которых могла бы она выйти наружу на свет?