Питание

Люди имеют разное представление о питании и теперь исходя из этого нужно понимать, что перерыв между крайним приемом пищи и следующим приемом пищи должен быть не менее 12 часов. Чем тяжелее пища была в крайнем приеме, тем этот разрыв должен быть больше. Не стоит делать потребление культом.

Для многих из нас еда давно перестала быть просто топливом. Она стала способом утешиться, отвлечься, почувствовать хотя бы на несколько минут безопасность и покой. В моменты невыносимой тревоги, щемящей пустоты, одиночества или острой душевной боли холодильник иногда становится самым доступным местом, куда можно прийти за облегчением.

Мы привыкли считать, что еда является источником жизни и энергии. Мы думаем, что принимаем решения разумом. Нам кажется: «Я просто хочу есть», «Мне просто захотелось сладкого», «Сегодня я устал - имею право себя побаловать». Но за многими автоматическими действиями могут стоять гораздо более глубокие установки, которые формировались годами.

Нас с детства учат связывать еду не только с голодом.

Едой награждают.
Едой утешают.
Едой выражают любовь.
Едой празднуют.
Едой заполняют скуку.
Едой заглушают тревогу.
Едой пытаются компенсировать одиночество, усталость, обиду и ощущение собственной недостаточности.

Все наши эмоции, чувства, все наши праздники - с самого рождения и до смерти - у нас связаны с едой.

А затем общество одновременно внушает человеку другую программу: ты должен выглядеть определённым образом, весить определённое количество килограммов, соответствовать определённому идеалу. И человек оказывается между двумя противоположными требованиями: «получи удовольствие» и «накажи себя за то, что получил удовольствие».

Ему одновременно предлагают наслаждение и стыд за это наслаждение. С одной стороны, еда становится символом любви, праздника, награды и утешения. С другой - человеку постоянно напоминают, что он должен контролировать себя, выглядеть определённым образом и соответствовать чужому представлению о норме.

Так внутри постепенно формируется конфликт, который человек может даже не осознавать.

Эмоциональное переедание - это не просто слабость характера, отсутствие силы воли или неспособность соблюдать дисциплину. Часто за ним стоит гораздо более сложная история. Человек может годами учиться не проживать свои чувства, а подавлять их. Не говорить о боли, а улыбаться. Не признавать страх, а делать вид, что всё нормально. Не просить о помощи, а терпеть. И тогда тело постепенно находит собственный способ сказать: «Мне плохо. Я больше не справляюсь».

Когда психика сталкивается с сильным напряжением, она стремится как можно быстрее вернуть ощущение облегчения. Еда, особенно сладкая, жирная или привычная, может на короткое время дать чувство удовольствия, насыщения и комфорта. Возникает иллюзия, будто внутреннюю пустоту действительно можно заполнить чем-то материальным.

Но проблема в том, что желудок не способен насытить то, что болит внутри.

Можно съесть целую тарелку, потом ещё одну, потом открыть шкаф и достать что-нибудь сладкое - и всё равно чувствовать ту же пустоту. Потому что на самом деле человек мог быть голоден не до еды. Он мог быть голоден до любви, принятия, покоя, близости, признания, безопасности. Ему могло не хватать простого человеческого ощущения: «Я имею право быть таким, какой я есть. Мне не нужно постоянно заслуживать любовь».

В легендарном фильме «На острие», где в главной роли играет Светлана Ходченкова, показано, что является причиной потребления. В представленном отрывке это хорошо прослеживается.

И тогда возникает подмена. Вместо того чтобы прожить одиночество - мы едим. Вместо того чтобы признать злость - едим. Вместо того чтобы заплакать - едим. Вместо того чтобы сказать кому-то: «Мне страшно», - снова открываем холодильник.

Еда становится языком, на котором тело пытается говорить о том, о чём человек не умеет говорить словами.

Когда рука тянется раньше, чем появляется мысль.
Самое тяжёлое в этом процессе - ощущение потери собственной субъектности.

То, что принято называть подсознательными программами, можно представить как внутренний набор автоматических сценариев: убеждений, привычек и эмоциональных связей, которые когда-то закрепились и теперь запускаются почти без участия сознания.

Поэтому человек может искренне считать: «Я просто хочу есть», хотя за этим желанием иногда скрывается совершенно другое.

В момент скуки, тревоги, тоски мне действительно нужна еда - или мне хочется утешения?

Я хочу это съесть - или пытаюсь избавиться от неприятного чувства?

Эти вопросы не требуют немедленного ответа. Их задача - впервые заметить то, что раньше происходило автоматически.

Наступает момент, когда человек словно перестаёт быть участником происходящего. Сознание отходит куда-то в сторону. Рука сама открывает упаковку, сама достаёт еду, челюсти начинают механически двигаться. Вкус почти не ощущается. Наслаждения уже нет. Есть только странная необходимость продолжать.

Внутри может звучать: «Хватит».
Но тело словно не слышит.

«Я больше не хочу».
Но рука продолжает тянуться за следующим кусочком.
«Остановись».
А остановиться почему-то невероятно трудно.

В этот момент человек часто пугается самого себя. Ему кажется, что внутри него существует какая-то сила, которая сильнее его воли. Возникает ощущение: «Я сам себе не хозяин».

И именно здесь особенно легко начать ненавидеть себя.

Но если посмотреть глубже, можно увидеть другую картину. Это не война между «слабым человеком» и «сильным человеком». Это конфликт между разными частями одной психики. Одна часть пытается сохранить контроль, а другая отчаянно ищет способ снять напряжение.

И пока причина боли остаётся неуслышанной, запрет редко решает проблему.

Можно сказать себе: «Больше никогда».
Можно выбросить всё из холодильника.
Можно установить жёсткие правила.
Можно несколько дней держаться исключительно на силе воли.

Но если внутри по-прежнему живут тревога, одиночество, обида, хроническое напряжение и ощущение собственной недостаточности, психика рано или поздно снова потребует обезболивания. Если человек живёт осознанно и понимает все причинно-следственные связи, то обезболиванием для него станет холодная вода, бег, ходьба, игра в теннис, игра в футбол, любая физическая активность.

И тогда человек не окажется снова на кухне.
Парадокс еды в том, что человек верит, что еда спасает, но она начинает разрушать.
В этом и заключается страшный парадокс эмоционального переедания.

То, что когда-то помогло пережить боль, со временем само становится источником боли.

Еда на несколько минут приносит облегчение. Потом появляется тяжесть в теле. За ней - сожаление. Затем стыд. Потом обещания: «Завтра всё будет иначе». А затем очередной стресс, очередная тревога - и снова знакомый путь к еде.

Получается замкнутая система:
боль ; напряжение ; еда ; временное облегчение ; стыд ; самоосуждение ; новая боль ; снова еда.

Чем сильнее человек себя ненавидит за этот механизм, тем больше эмоционального напряжения он создаёт. А чем больше напряжения, тем сильнее потребность его чем-то заглушить.

И круг замыкается.

Но этот механизм не ограничивается только едой.

Подавляющему большинству людей всегда чего-то не хватает. Такой человек бесконечно ищет насыщения - не только в еде, но и в покупках, развлечениях, социальных сетях, чужом одобрении.

Потребление становится попыткой заполнить внутреннюю пустоту.

Но пустота, которую невозможно заполнить изнутри, никогда не будет удовлетворена количеством.

Можно съесть ещё.
Купить ещё.
Получить ещё.
Посмотреть ещё.

И снова пытаться получить то самое ощущение: «Теперь мне достаточно».
Но оно приходит лишь на короткое время.

А затем возникает новая потребность. Потому что проблема была не в количестве полученного. Проблема была в том, что человек пытался внешним наполнить то, что требовало внутреннего внимания.

Постепенно человек начинает обнаруживать удивительную вещь: ему не обязательно постоянно что-то потреблять, чтобы чувствовать себя живым.

Поэтому иногда попытка решить проблему исключительно запретами напоминает попытку погасить пожар, одновременно подливая бензин.

Человек говорит себе: «У меня нет силы воли».
И от этой мысли ему становится ещё больнее.

Он чувствует себя несостоятельным, недостойным, неконтролируемым.
И снова ищет облегчение.

Так формируется не просто привычка есть больше необходимого. Формируется отношение к самому себе, в котором человек постоянно оказывается обвиняемым.

Внутренний критик становится жестче

После переедания часто приходит не просто сожаление, а настоящий внутренний суд.

«Ну вот. Опять».
«Когда же ты наконец возьмёшь себя в руки?»
«Другие могут контролировать себя, а ты нет».
«Посмотри, до чего ты себя довёл».
«У тебя никогда ничего не получится».

Проблема в том, что подобные мысли редко помогают изменить поведение. Они только увеличивают количество боли.

Человек уже испытывал тревогу, а теперь к ней добавляется стыд.
Была усталость - появляется чувство вины.
Было одиночество - появляется ощущение собственной неполноценности.

И вместо одного источника страдания возникает несколько.

Самое разрушительное здесь - смешение поступка и личности.
«Я переел» постепенно превращается в «я плохой».
«Я сорвался» превращается в «я слабый».
«Мне трудно контролировать питание» превращается в «со мной что-то не так».

Но человек не равен своему поведению.

Поступок можно исследовать. Причину можно понять. Привычку можно постепенно изменить.

А вот ненависть к себе не лечит ни одну из этих вещей.
За перееданием часто стоит не желание есть, а желание перестать чувствовать

Это один из самых важных вопросов, который можно задать себе:
«Если прямо сейчас я не буду есть, с чем мне придётся остаться?»

Иногда ответ оказывается неожиданным.
«Мне одиноко».
«Я злюсь».
«Мне страшно».
«Я чувствую себя ненужным».
«Я устал».
«Мне хочется, чтобы обо мне кто-нибудь позаботился».
«Я не знаю, что делать со своей жизнью».
«Мне больно от того, что произошло».
«Я слишком долго держался».

И тогда становится понятно, почему просто сказать себе «не ешь» бывает недостаточно.

Человеку предлагают убрать единственный доступный способ справляться с болью, но не дают взамен другого.

Это всё равно что у человека, сломавшего ногу и только начинающего передвигаться на костылях, забрать  костыль, не научив его ходить.

Поэтому выход заключается не только в том, чтобы уменьшить количество еды. Важно постепенно расширять собственный набор способов проживать эмоции.

Учиться говорить.
Учиться просить.
Учиться отдыхать.
Учиться замечать усталость до того, как она превращается в истощение.
Учиться выдерживать грусть, не пытаясь немедленно от неё избавиться.
Учиться признавать злость, не разрушая себя и других.

И самое главное - учиться оставаться рядом с собой в трудные моменты.

Выход начинается с паузы.
Изменения начинаются не обязательно с грандиозного решения.
Иногда они начинаются всего с нескольких секунд.

Рука уже тянется к еде - и человек вдруг останавливается.
Не для того, чтобы запретить.
Не для того, чтобы начать себя ругать.

А чтобы спросить:
«Что со мной сейчас происходит?»
«Я действительно голоден?»
«Или мне тревожно?»
«Мне одиноко?»
«Я устал?»
«Я сейчас пытаюсь получить удовольствие или пытаюсь перестать чувствовать боль?»

И здесь появляется очень важный момент.

Мы не обязаны считать каждую свою мысль истиной.
Не каждое желание требует немедленного исполнения.
Не каждое неприятное чувство нужно срочно заглушать.
Тревогу можно прожить.
Скуку можно занять.
Обида может быть понята.

А все наши положительные и отрицательные чувства и эмоции не обязательно лечить очередной порцией еды.

Иногда достаточно просто остаться рядом с тем, что чувствуешь, и позволить этому чувству пройти свой естественный путь.

Даже если после этого человек всё равно съест то, что собирался, сама пауза уже имеет значение.
Потому что между импульсом и действием впервые появляется пространство.
А в этом пространстве появляется свобода выбора.

Постепенно человек начинает замечать закономерности. Оказывается, что желание переедать возникает не случайно. Оно может приходить после тяжёлого разговора, конфликта, чувства отвержения, рабочего напряжения, бессонной ночи или ощущения, что весь день пришлось быть сильным.

И тогда еда перестаёт выглядеть врагом.
Она становится подсказкой.
Сигналом: «Посмотри. Здесь тебе больно».
Не нужно воевать со своим телом

Очень трудно восстановить отношения с едой, если одновременно находишься в состоянии войны с собственным телом.

Нельзя бесконечно унижать себя и одновременно ожидать, что внутри появится спокойствие. Тело не враг.

Оно не пытается испортить жизнь.
Оно не пытается сделать человека несчастным.
Оно реагирует теми способами, которым когда-то научилось.

И даже если эти способы стали разрушительными, за ними всё равно может стоять попытка защититься.

Поэтому вместо вопроса: «Как заставить себя перестать есть?», иногда полезнее задать другой: «Что мне нужно изменить в своей жизни, чтобы мне не приходилось постоянно спасаться едой?»

Это гораздо более глубокий вопрос.

Возможно, нужно больше отдыха.
Возможно, больше общения.
Возможно, честный разговор с близким человеком.
Возможно, разрешение себе быть неидеальным.
Возможно, психологическая помощь.
Возможно, наконец признать собственные чувства, которые годами считались «неправильными».

Настоящий контроль выглядит иначе
Настоящий контроль - это не жизнь в постоянном страхе перед едой.

Не бесконечные запреты.
Не наказание голодом за вчерашний вечер.
Не ненависть к своему отражению.
Не обещание «с понедельника начать новую жизнь».

Настоящий контроль - это способность слышать себя до того, как крик превратится в срыв.

Это возможность заметить тревогу раньше, чем она станет невыносимой.
Это умение сказать: «Мне плохо» - вместо того чтобы автоматически искать, чем это чувство заглушить.
Это способность обратиться за поддержкой.
Это возвращение доверия к собственному телу.

И постепенно еда снова может занять своё естественное место. Не быть наградой. Не быть наказанием. Не быть анестезией. Не быть доказательством собственной ценности или никчёмности.

Просто едой.

И вместе с этим человек начинает освобождаться от самой идеи, что каждое внутреннее состояние необходимо чем-то заполнить.

Не обязательно заполнять каждый момент едой.
Не обязательно покупать то, что навязывает реклама.
Не обязательно превращать бесконечное потребление в удовольствие.
Не обязательно доказывать себе свою ценность количеством полученного.

Чувство «мне достаточно» невозможно купить, съесть или получить извне навсегда.
Оно постепенно рождается внутри - тогда, когда человек перестаёт бесконечно убегать от собственной пустоты и начинает слушать, о чём она говорит.

И, возможно, самое важное - перестать стыдиться собственной боли
Иногда человек годами пытается победить в себе то, что на самом деле просто хочет быть услышанным.

Та часть его, которая тянется к еде в момент тревоги, может быть не врагом.
Она может быть уставшей.
Испуганной.
Одинокой.

Она может не знать другого способа сказать:
«Мне плохо. Пожалуйста, побудь со мной».

И тогда исцеление начинается не с наказания этой части, а с того, чтобы впервые ответить ей иначе:
«Я тебя слышу».

Не обязательно всё изменить за один день.
Не обязательно никогда больше не переедать.
Не обязательно стать идеально дисциплинированным человеком.

Гораздо важнее постепенно научиться не бросать себя в тот момент, когда особенно трудно.
Потому что именно тогда разрывается главный круг.

Не обязательно в тот момент, когда исчезает желание есть.
А в тот момент, когда после переедания человек больше не говорит себе: «Я ничтожен».

Он говорит:
«Мне было больно. Я пытался справиться так, как умел. Теперь я хочу понять, что со мной произошло».

И в этой фразе уже нет войны.
Там появляется сострадание.
А сострадание не означает слабость. Оно означает прекращение внутреннего насилия.

Путь к свободе начинается тогда, когда человек перестаёт пытаться уничтожить ту часть себя, которая страдает, и наконец поворачивается к ней лицом.
Тогда еда постепенно перестаёт быть убежищем от собственной жизни.
А жизнь - постепенно становится местом, в котором больше не нужно от себя прятаться.