Ушнурцеву александру михайловичу реквием

Реквием по целителю, доктору, учителю, инженеру, герою, наставнику, возможно, святому...
Прости нас, кто остался жить.
Реквием на эти стихи размещен
по куар-коду.
Малая моя дань гению и
большому сердцу А.М.

=======

Куда уходят звёзды в тишинАх?
Куда ложится солнце в одеяле?
Когда уходят странники в своих чудесных снАх —
Уходят ли? Уходят навсегда ли?...

В часы, когда у изголовья — ночь,
Во времена и мора, и войны,
Уходит тот, кто мог ещё помочь.
И остаёмся перед болью — мы одни.

Куда уходят странники мои?
За дальний свет? За край земной печали?
Мы столько раз за помощью их звали —
А вот проститься слов не сберегли.

Молчит и небо. Так и он молчал,
Когда к нему с бедой своей входили.
Он слушал нас. Он сразу не решал.
Но рядом с ним мы силы находили.

Шли тысячи — за помощью, за светом,
С надеждою последней на порог.
Он не спешил с единственным ответом,
Но оставался рядом — сколько мог.

Мы остаёмся помнить лик, улыбку,
Тепло руки — над пропастью тревог.
И тихий смех, когда всё было зыбко,
И жизнь опять ступала на порог.

Кто остаётся помнить здесь о них?
Леса? Поля? Склонённые колосья?
Куда уходят странники мои?
Уходят ли? — Их на руках уносят…

Кто ближний твой? Кто оказал нам милость,
Кто рядом был, когда темнело вновь.
Когда уже и сердце отступилось,
Он оставался. Вот она — любовь.

Порой он ближе, чем родная кровь.
И много ближе.

Мы откровенья сердцем принимали,
Не зная, как слова его сберечь.
Учителем, целителем мы звали
Того, с кем просто ждали новых встреч.

Не будет больше встреч.
Не будет здесь.
Не будет паузы его перед ответом.
Не будет той ладони на плече.
Как много пустоты на свете этом.

Не будет больше встреч.
Не будет здесь.

Я верю: будет там. Но в час разлуки
Мне не дано увидеть дальний свет.
Я протянул бы через темень руки —
Но там, где были руки, — рук уж нет.

Лишь вера - та умеет стать ответом
На каждый крик, на каждый стук в груди.
Она стоит меж темнотой и светом
И шепчет: «Господи, не оставляй. Веди».

Прости за недослушанное слово,
За «позвоню», отложенное вновь.
Нам всё казалось: встретимся мы снова,
И всё успеет высказать любовь.

Не за уход — не мы его решили.
Не нам назначить человеку срок.
Прости за то, что мы недолюбили,
Пока ты нас ещё услышать мог.

А нам, кто остаётся, — не забыть,
Не запереть всё пережитое в молчанье.
Учиться так же слушать и любить —
Пусть это будет нашим покаяньем.

Господь, прими учителя, наставника,
Целителя, что страждущих встречал.
Дай отдохнуть ему, земному страннику,
От всех скорбей, что он с людьми вмещал.

Прости ему и вольное, и невольное.
Укрой его от скорби и тревог.
Прими в Свои чертоги, в жизнь безбольную,
Того, кто стольким выстоять помог.

Дай отдохнуть натруженным рукам.
Дай свет душе, уставшей от дороги.
Прими его.
Оставь тревоги нам.
А он — пусть будет у Тебя, у Бога.

Когда уходят деды — серебро
Седин мерцает в сумраке прощанья, —
Нам остаётся дать земной лишь им поклон
Нам остается чистое от странников посланье.

Когда уходят странники святые,
Мы просим им покоя и тепла.
Но здесь ещё мы слабые, живые.
Ещё не все окончены дела.

В раю работы много для святых.
Ведь мы ещё здесь.
Как даст Бог.
Здесь.

И всё, что мы когда-то не расслышали,
Вернётся — не заученной строкой.
А в час, когда к чужой беде мы вышли
И руку протянули над бедой.
Как делали они для нас всегда.
Хотя бы делай тоже иногда...

Твои слова ещё раскроет время,
Как тёплая земля хранит зерно.
Мы понесём и свет, и это бремя —
Всё то, что нам с любовью было отдано.

Уходят?
Уходят.
Уходят…
Уходят!

…уходят.

Я верю: там — иное продолженье.
Там розы без шипов нам будут петь.
И здесь, сквозь боль, сквозь наше неуменье,
Мы будем этот свет в себе беречь.
А погасает свет - его уметь зажечь...

Здесь реквием поют,
По странникам их провожая.
Там гимн поют,
Их как своих встречая.

Поют и тут, и там.
Но хор один.