На одних руках Посвящается Рустаму Набиеву

В июле плавился асфальт, чеканил шаг десантник.
Ему бы жить, любить, летать — лихой, весёлый парень.
Но загудел бетонный ад... Сложилась спальня махом.
И Омск застыл, крестясь впотьмах, объятый жутким страхом.
Семь долгих часов под плитами, в крови, без капли света,
Две смерти кликались впотьмах... Но вырван у  заката!

А над миром — синева, до боли, до рассвета!
Вскипает русская душа, огнём суровым согрета!
Ты встань, браток, держись за жизнь, не смей Судьбе сдаваться!
Коль ног лишили — значит, нам на руки подниматься!
Сквозь ледяной, проклятый ад, сквозь ветровые кручи,
Взовьётся наш десантный флаг над самой высшей тучей!

Врачи сказали: "Ног-то нет..." Изрезанный, но живой.
Другой бы спился от тоски, завыл волчарой в зиму.
Но рядом встала, как кремень, любимая Индира,
И завязался русский дух в узлы чужого мира!
Пошёл на штурм на кулаках, ломая лёд и кости,
В хоккей играл, да так, что борт трещал от русской злости!

А над миром — синева, до боли, до рассвета!
Вскипает русская душа, огнём суровым согрета!
Ты встань, браток, держись за жизнь, не смей Судьбе сдаваться!
Коль ног лишили — значит, нам на руки подниматься!
Сквозь ледяной, проклятый ад, сквозь ветровые кручи,
Взовьётся наш десантный флаг над самой высшей тучей!

Пять раз Эльбрус, Манаслу, пик... Характер — чистый скремень!
И вот он — грозный Эверест, где замерзает время.
Там, где хвалёный альпинист назад бежит в испуге,
Десантник Башкирии шёл наперекор подлице-вьюге.
На двух руках! Зубами выл! Но дополз до вершины!
И замер мир, признав в бойце великого Мужчину.

Жив русский дух!!!
Жива Россия!!!
Земля дрожит! И нет для нас преграды!
Пока такие парни есть — другой земли не надо...