Твой чужой пульс

1.
Полгода дождей на проспектах, заваленных пеплом,
Она уходила в туман, застегнувши лёгкое пальто.
«Ты просто меня не любишь», — бросала ему под ветром,
И чашки с кофейным осадком топила в авто.
Она уходила за счастьем, свободным и легким,
Где не было комнат, пропахших его тоской,
Оставив его за спиною — смешным и далеким,
С его безответной, слепой любовью.

2.
Полгода как вечность. Неон целовал витрины.
Она была счастлива в марте, в безумном «сегодня».
Но осень ворвалась под кожу, как свист турбины,
И мир покачнулся во мраке глухой подворотни.
Врачи в белых масках шептали: «Кардиограмма...
Послушайте, Вера, в вашем теле сломалось сердце.
Там кардиомиопАтия. Финала жизни реклама.
И время на часы считает ваш бледный пульс».

3.
Ей нужен был донор сердца. Срочно! До крика.
В больничных палатах, где капельница считает вечность,
Она угасала, как старый экран индиго,
И доктор с ней вместе молился за человечность.
А город, шуршащий шинами по Варшавской,
Внезапно под утро выдал безумный шанс:
«Нашелся прижизненный донор. Экспресс-доставкой.
Ложитесь на стол. Мы продлим ваш жизненный вальс».

4.
Наркоз. Погружение в бездну. И звяканье стали.
Холодные трубки, качавшие чью-то жизнь.
И новое сердце в груди её застучало —
Чужое, упрямое сердце шептало: «Держись!»
Она проснулась. Живая. Как будто весна за окнами.
И птицы кричали безумно в седую высь.
Она улыбалась, отражению в осенних стеклах,
Гадая, чьё сердце продлило ей жизнь?

5.
А выписка в полдень. Букеты, звонки, открытки.
Она вышла на улицу, и дышала полной грудью.
И вдруг у ворот, где сирень распускалась улыбками,
Увидела маму его. Одинокую и чёрную как вдову.
Она подошла: «Добрый день. Как дела у Сергея?
Я так виновата, полгода ему не звонила...»
Но женщина тихо подняла глаза, холодея,
И черная шаль её плечи как саван сдавила.

6.
«Его больше нет», — прохрипела сорокалетняя старуха. —
«Полгода он жил как в бреду и не спал по ночам.
Всё слушал твой голос на записях, ловивил его ухом,
И тихо угасал с каждым вздохом назло всем врачам.
А ночью в четверг он принес мне листок бумаги,
Сказал: „Если я разобьюсь — отдайте ей всё“.
Подписал донорство. И без тени страха и влаги
Ушел в темноту, где асфальт дождем занесло».

7.
«Он врезался в столб на Пулковском. Трасса пустая.
Машину в лепешку. Но сердце? Сердце его спасли.
Парень был весь поломан, но прожил сколько надо...,
Органы чистые. Донором стать смогли.
Кому-то отдали. Спасли молодую душу...
Он так её любил, эту девочку из дождей.
Хотел, чтобы стук его сердца никто не разрушил».
Старуха заплакала, кутаясь в тень ветвей.

8.
И тишина разорвала пространство и время.
Она отступила на шаг от неё, зажимая рот.
В её груди, под ребрами — дикое пламя
Забилось, завыло, рванулось в безумный полет!
Оно колотилось! Родное! Знакомое! До боли!
Тот самый ритм любви, что она отвергла весной!
Его сердце, кому она не дала шанса и воли,
Теперь управляло ей. Стало ей мотором. И судьбой!

9.
Она повалилась на землю, в холодные лужи,
И ногтями рвала одежды на своей груди.
Ей хотелось выть, но голос пропал от ужаса
А Сергей шептал сквозь стук: «Ты свободна! Иди...»
Он доказал что любил. Пронзительно. Страшно. Навечно.
Без лишних стихов, без глупых и пошлых фраз.
Она ревела взахлёб на глазах у всех встречных,
Но сердце её стучало: ЖИВИ!!!! Как последний наказ.

СПАСИБО поэту Джио Россо за его роскошные стихи. Именно, его стиль вдохновил меня на создание этого произведения. Этот стих я писал почти неделю. Шлифуя и меняя строки и слова. Именно шедевры Джио вдохновили превратить историю из фильма в стихи.