Господин оформитель

Твой Хранитель держал за плечи:
Ты смотрел на столицу вниз
С мокрой крыши. Листает вечер
Хмурой осени эпикриз.

Мироздания тонка граница.
Резонирует камертон.
Петербург -- филиал больницы,
Сквозь неё прорастает хтонь.

Борщевик вавилонских башен,
И Авилова скорбный взгляд...
В закулисье и мире нашем
Восковых манекенов ряд.

Архитектор чужих вселенных,
Оформитель и господин, --
Падший дух оживляешь тленный
Сквозь магический портал витрин.

Свет и тени... Виденья странны.
Это Грина сквозной сюжет.
Лик Марии Грильо или Анны...
Совпадений случайных нет.

И Нева ледоходом вспухла.
Черной магии обряд суров:
В восковую плоть мёртвой куклы
Ты вливаешь живую кровь.

Ты хотел оживить творенье
И бессмертие мечтал постичь...
Но открылось духовное зренье.
Аплодирует Дэвид Линч.

Только кукла -- предел цинизма
И ценны, интересны ей
Не картины, а механизмы...
Неудачник ты, прометей!

Ты растерян и понимаешь,
Сквозь туман, наркотический сон,
Что с огнём ты, дурак, играешь...
Галатея... Пигмалион.

И срывая покров обмана,
Тешишь исподволь тщеславье своё.
Умирала Белецкая Анна...
Оживает Мария Грильо.

Анна -- белые ангела крылья.
Взмах их книжный живит переплёт.
Антипод -- дьяволица Мария...
Мёртвой бабочки ловкий полёт.

Ты намерен с Творцом тягаться...
Дом отныне твой будет пуст.
И апостолы -- их тринадцать --
Затворили скрижали уст.

Только нежить из серой пыли
И Хранители зорко бдят...
Вороные автомобили
В темноте Петербурга гудят.

Это тождество вывел Джокер.
И оставь ты свои фетиши!
На кону -- не партия в покер,
А бессмертье твоей души.

Не за что ты не хочешь сдаваться.
Мокрой крыши скользит козырёк.
Ты рискуешь, глупец, сорваться...
Ты -- ничтожество... или бог?

16 сентября 2026
Ольга Анатольевна Пушкина