История нисхождения

Пишу тебе письмо. Исписан лист.
В кофейне шум. Стекло покрыто паром.
Здесь запах круассанов свеж и чист,
Я наслаждаюсь этим смертным даром.
Представь: сойдя на землю, я упал.
Разбил колено, потеряв контроль, но
Я кровь свою размазывал, сиял,
Узнав, что значит это слово — больно.

Там, в вечности, я был бы невредим:
Стерильный дух, не знающий увечья.
Но что мне прок быть ангелом твоим,
Когда дрожат опущенные плечи?
Я помню: ты замёрзла, ты рыдала.
А я стоял, прозрачный, как фантом.
В той жизни без конца и без начала
Я не сумел прикрыть тебя крылом.

Касался плеч — рука скользила мимо,
Как бы насквозь, не принося тепла.
Быть просто зрителем невыносимо.
Тогда ты от отчаянья слегла.
Теперь я здесь. Я чувствую свой вес,
Сырую сталь перил, мороз по коже.
Я добровольно низошёл с небес,
Поняв, что ты мне вечности дороже.

…Ты знаешь, мне в метро юнец-прохожий
Сказал, что я отличный ролевик.
Потрогал мои крылья. Ну и что же?
Я снял их там. Я к тяжести привык.
Я этот груз потом забыл в вагоне,
Оставив, как на вешалке пальто.
Зачем они на этом перегоне?
Я человек. А прошлое — ничто.

Потом — гул перехода. Надпись «Сокол».
Толпа людей, спешащих по делам.
И вдруг в толпе — седой старик Софокл!
Представь себе, он тоже вышел к нам.
Он отказался от пустого рая.
Теперь он стар, морщинист, но живой.
Идёт в пальто потёртом, замирая
От ветра, счастлив долею земной.

Я ставлю точку. Выйду по дворам.
Иду к тебе сквозь вечер ледяной.
Я навсегда покинул верхний храм,
Чтобы создать с тобою храм земной.