Село родное

Глядят пустыми окнами ослепшие дома,
Дворы с глухим забором скрывает трын-трава.
Разрушены ступени, провалена в них крыша,
Лишь ветер в дымоходах теперь устало дышит.
Село мое родное, знакомые края...
Где белая черёмуха, где молодость моя?
Да красная рябина у брошенных ворот
Напомнит, что когда-то здесь жил простой народ.

А тайга берет своё, стирая наши грани,
Отвоевав у времени забытые дворы.
Как предки у лесов корчёвкой землю брали,
Чтоб вырастить хлеба от зари и до зари.
Затягивает раны сибирская природа,
Смывает дождь осенний следы былых эпох.
Уходит в тишину история народа,
И лишь рябина светится, ловя последний вздох.

Сюда тянули линию, вели в деревню газ,
И ровненький асфальт лежит теперь для нас.
Цивилизация пришла, но не спасла от бед —
Работы на селе  для мужиков ведь нет.
Уехали на вахты, тоскует отчий дом,
Скрипя цветными ставнями, припомнит о былом.

А тайга берет своё, стирая наши грани,
Отвоевав у времени забытые дворы.
Как предки у лесов корчёвкой землю брали,
Чтоб вырастить хлеба, звенели топоры.
Затягивает раны сибирская природа,
Смывает дождь осенний следы былых эпох.
Уходит в тишину история народа,
И лишь рябина светится, ловя последний вздох.

Всё чаще из лесу выходят дикие зверушки,
Медведь повадился ходить, ломает старый тын,
Но слышится собачий лай у старенькой избушки.
Зверь чувствует, что человек пока здесь не один.

Но есть еще тепло, и солнце светит ярко,
Бывает грустно на душе, ведь годы не вернуть.
Здесь люди до сих пор живут и любят жарко,
Пусть много брошенных дворов и их известен путь

Ведь тайга берет своё, стирая наши грани,
Отвоевав у времени забытые дворы.
Как предки у лесов корчёвкой землю брали,
Чтоб вырастить хлеба, звенели топоры.
Затягивает раны сибирская природа,
Смывает дождь осенний следы былых эпох.
Уходит в тишину история народа,
И лишь рябина светится, ловя последний вздох.

Заросла тропинка в лес...
Село родное спит.
Над сломанным крыльцом...
Черёмуха грустит.