Бальзаковский возраст

На плечи тихо опускается закат,
Не гаснет — золотится в мягком свете.
И годы, словно листья, шелестят,
И каждый драгоценен в своём цвете.

А в волосах есть серебро дождей,
В глазах — река, где отражалось лето.
И сердце, повидавшее людей,
Всё так же ждёт красивого поэта.

Уже не нужно следовать за сном,
Он сам приходит, тёплый и крылатый.
И дом звучит наполненным теплом,
Как сад, где яблоки целуются с закатом.

И в локонах запутался рассвет,
В морщинках тропы к дорогим причалам.
И каждый прожитый тобою человек,
Звучит струной, которой не хватало.

Ты больше не боишься темноты,
В ней звёзды проступают откровенней.
И сердце, словно мудрые часы,
Отмеривает счастье без сомнений.

В бокале вечереет янтарём,
Неспешный вкус, густой и терпко-сладкий.
И тело дышит солнечным огнём,
Готовое влюбиться без оглядки.

На окнах дремлет медная листва,
В камине тлеют угли разговоров.
И ночь, словно богиня озорства,
Раскрылась до немыслимых просторов.

На тонком льду вечернего стекла
Луна рисует ветви серебром.
И женщина, что многое прошла,
Вся светится любовью и добром.

В её глазах — то море, то маяк,
То отблеск свеч, то дальняя дорога.
Она умеет видеть всё не так,
В молчании — силу, а в утрате — Бога.

Ей больше не нужны чужие роли,
Ни шум побед, ни пыльная молва.
Она вся соткана из радости и боли,
Как сад несёт: и груши, и дрова.

Теплом разлился женский ясный свет,
Который не тускнеет от рассвета.
В нём красота, которой меры нет,
И тайна бабьего бушующего лета.