Четвёртая попытка. Часть 1. Глава 9

Закончился отпуск Ольги. Елене Сергеевне пришло время выходить на работу дочери в её образе, что очень её страшило.
Утром приехала "мама", чтобы успокоить "дочь" и проводить её на работу. Она осмотрела "дочь". Заставила Елену Сергеевну покрутиться и пройтись до двери и обратно.
---Красотка. Всё в порядке.
---Мама, я очень боюсь, что я не справлюсь и всё раскроется.
---Успокойся.Ты совершенная я. Виктор, ты как считаешь?
---!00% Вы меня скоро в гроб положите. Поехали.
Оля -"тёща" грозно сдвинула брови:
---Ладно. Потом с тобой разберёмся.Поехали.
Виктор высадил женщин возле офиса Ольгиной фирмы. Дождался, когда они подошли к центральному входу и уехал.
--- Оля, как ты себя чувствуешь?
---Волнуюсь.
---Успокойся. Ты выглядишь прекрасно. Иди.
Цокот тонких шпилек по мрамору вестибюля отзывался у Елены Сергеевны где-то в районе солнечного сплетения. Короткая юбка открывала колени, распущенные по плечам волосы струились легким покрывалом, длинные изящные серьги покачивались в ушах, а обручальное кольцо дочери слегка пережимало палец. Но внутренний стальной стержень 48-летнего инженера с высшей категорией держал осанку идеально. Она шла лёгкой, беспечной походкой двадцатипятилетней девушки, поправляла на ходу ремешок сумочки, перекинутый через плечо. Подойдя к турникету она достала пропуск и улыбнулась двум охранникам.
---Здравствуйте , Оля,- не глядя в пропуск, расплылся в широкой улыбке пожилой старший охранник,-- из отпуска?
---Да, Матвеич,---закончился.
---Как точно Оля , стоп, "мама" описала охранника. Я сразу поняла кто передо мной. ОН меня легко принял за Олю,-- подумала Елена Сергеевна и немного успокоилась.
Глядя вслед " Ольге" новый молодой охранник сглотнул слюну:
--- Отпад! Красавица! Йо-ма-йо, какие девушки здесь работают!
---Закрой рот и подотри слюни. Оля очень хорошая девушка и никаких вольностей никому не позволяет. Заруби себе это на носу.
Вживание в образ прошло безупречно: турникет щелкнул, и Елена Сергеевна, цокая шпильками поднялась на второй этаж и пошла по коридору. Открывая дверь в свой отдел, она снова начала волноваться. Сердце учащённо забилось. На удивление ни у кого никаких подозрений не возникло. Коллеги по отделу встретили радостными возгласами:
---Оля, привет, здравствуй,--- раздавались наперебой голоса коллег.
---Здравствуй, красавица,---это сотрудники постарше.
---Оля, ну ты"царевна". Повзрослела, но стала ещё красивее.
---С окончанием отпуска, Ольга Андреевна. Включайтесь в работу,--- это начальник отдела.
"Оля" со всеми здоровалась, всем отвечала и казалось делала это легко,однако за внешней лёгкостью скрывался жесточайший психологический прессинг.
Первый день в основном прошёл в болтовне и расспросах: Как прошёл отпуск, где была, что видела и т. д. Начальник, правда, после обеда вызвал и поручил разбираться с проектом , который только вчера поступил в их отдел.
Елена Сергеевна к концу рабочего дня поборола волнение и домой вернулась успокоенная, где её встретил "муж" Виктор с готовым ужином. Звонила Ольга -"мама". Интересовалась как прошло, не было ли проколов и как здоровье.
Пошли рабочие будни.
Главным врагом Елены Сергеевны стал её собственный огромный опыт. Самым сложным оказалось не подражание голосу или грации дочери, а необходимость скрывать глубину своих знаний.
Её панически пугала мысль о провале. Достаточно одного неловкого движения, слишком "взрослого" оборота речи, упоминания старой инженерной школы или забытой детали из личной жизни Ольги — и всё рухнет
Каждый раз, надевая обручальное кольцо дочери, Елена Сергеевна ощущала смущение и глухую вину. Находясь в роли Ольги, она физически проживала чужую молодость, пользуясь вниманием, предназначенным не ей.
Ситуацию усложняло то, что Елена Сергеевна находилась на полутора месяцах беременности. Утренний токсикоз, внезапные приступы усталости и обостренное обоняние приходилось списывать на тяжелое вхождение в работу после отпуска. Елена Сергеевна берегла это маленькое растущее внутри тело с удвоенной материнской гиперопекой, буквально заставляя себя питаться по часам и избегать любых стрессов. В этом ей помогали Виктор и Оля - "мама". Иногда их настойчивость, особенно поучения и беспрекословность"мамы", раздражали.
В поведении на работе и с коллегами «Ольга» старалась соответствовать 25-летнему возрасту, но в чертежах и расчетах Елена Сергеевна не могла заставить себя делать вид, будто чего-то не знает. Инженерная совесть брала верх.
Уже на второй неделе, проверяя узловые детали нового проекта, «Ольга» как бы между прочим указала ведущему специалисту на критическое отступление от государственных норм и несоответствие материалов техническим регламентам производства и нагрузкам. Ошибка могла стоить фирме миллионных убытков. Затем последовала ещё одна правка, оптимизировавшая смету на 15%.
Коллеги, привыкшие видеть в красавице Ольге просто милую, аккуратную, но среднестатистическую сотрудницу, были шокированы. Вчерашняя девчонка вдруг проявила феноменальное «инженерное чутье» и системное мышление.
Отнекиваться и списывать всё на «озарение после отдыха» становилось сложно. К «Ольге» начали ходить за советом. Старшие инженеры сначала с осторожностью, а затем с искренним уважением приносили свои чертежи: «Олечка, глянь свежим взглядом, где у нас тут собака зарыта?
Начальство быстро оценило экономический эффект от её правок. Перевод «Ольги Андреевны Быстровой» в экспертную группу с повышением должности и увеличением оклада стал логичным шагом. Елена Сергеевна приняла это назначение сдержанно, хотя внутри всё ликовало: профессионала не скрыть за мини-юбкой.
Возвращение в отдел после отпуска эффектной красавицы, с таки-и-и-ми ногами,как всегда под мини-юбкой, на каблуках, с распущенными локонами и подчеркнутой женственностью — вызвало ажиотаж среди мужской половины отдела.
Молодые инженеры и специалисты смежных отделов снова начали наперебой оказывать знаки внимания: подносили кофе, напрашивались на совместные обеды, сыпали комплиментами и пытались флиртовать.
Однако, Елена Сергеевна, имея за плечами мудрость зрелой женщины, понимая уловки всяких ловеласов, памятуя о счастливом браке настоящих дочери и зятя и их главной совместной тайне , выстроила невидимую, но неприступную стену.
Она никому не давала повода для лишних надежд. На любой флирт ответом была доброжелательная, но строго дистанцированная улыбка.При малейшем полунамеке на ухаживания «Ольга» естественным и непринужденным тоном вворачивала упоминание о «муже», демонстративно поправляла обручальное кольцо или крутила его на пальце.Мужчины быстро поняли: перед ними не недоступная кокетка, а абсолютно верная, счастливая в браке женщина, завоевать которую невозможно. Это лишь добавило ей загадочности и уважения в их глазах.
Самой опасной, но одновременно и самой полезной частью новой жизни стали регулярные обеденные перерывы и чаепития после работы в небольшом уютном кафе через дорогу от офиса.
Девчонки-коллеги и ровесницы Ольги с радостью с ней общались, как с подругой своего возрастного круга. За чашкой чая обсуждения шли непрерывно — от косметики и моды до сплетен о руководстве. Елене Сергеевне приходилось проявлять высший пилотаж актерского мастерства, чтобы поддержать темы, которые интересовали 25-летних девушек, и не сбиться на "назидательный тон мамы". Чтобы не выдать себя, Елена Сергеевна выбрала роль внимательного слушателя. Она искренне сочувствовала подругам, давала жизненные советы, но формулировала их так аккуратно, будто прочитала это в популярном психологическом блоге. Девушки были в восторге: "Олька, ты после отпуска стала такой мудрой и понимающей!" С ней начали советоваться даже по личным делам, иногда доверяя столь интимные детали, что Елена Сергеевна краснела и смущалась.
Девчонки по доброму потешались: "Оля, ну ты, прям, красна девица. Пять лет замужем, а смущаешься, как десятиклассница."
Никаких подозрений это ни у кого не возникало, но Елена Сергеевна ощущала потенциальную угрозу, что не добавляло ей спокойствия и психологического равновесия.
Из-за раннего срока беременности Елену Сергеевну часто мутило от запаха офисного кофе или резких соусов в кафе. Ей приходилось ловко видоизменять свой рацион, сваливая всё на «новую детокс-диету» и «здоровый образ жизни». Девочки тут же подхватили тренд и начали заказывать те же травяные чаи и легкие салаты, что и «Ольга».
К концу второго месяца Елена Сергеевна окончательно освоилась в своей теперь уже тройной жизни. Она выиграла эту партию на работе, завоевала авторитет, сумела не казаться, а быть "Ольгой". Ни разу, никоим образом "не прокололась" и сохранила их главную тайну. Но каждый вечер, снимая дома дочкины украшения и смывая яркий макияж, она смотрела в зеркало и задавалась только одним вопросом: как долго ей удастся выдерживать эту самую сложную роль в своей жизни.