Четвёртая попытка. Часть 1. Глава 8

Утро началось с аромата свежесваренного кофе и сырников. Елена Сергеевна, встала пораньше, чтобы порадовать Виктора вкусным завтраком. Ей хотелось хоть как-то сгладить вчерашнее напряжение и отблагодарить его за вечер.
Когда Виктор вышел на кухню, мятый, с тёмными кругами под глазами от бессонницы, на столе его уже ждал завтрак.
— Витя, доброе утро, — мягко произнесла Елена Сергеевна, ловя себя на том, что без труда говорит голосом дочери. Садись кушать. Спасибо тебе за вчерашнее... Ты у нас такой защитник. В ресторане я за твоей спиной как за каменной стеной себя чувствовала.
Виктор засмущался от похвалы. Обида, копившаяся с вечера, растаяла. Он посмотрел на Елену Сергеевну в коротком халатике дочери с искусным макияжем и лицом сильно смахивающим на лицо Ольги, его жены. На какое-то мгновение ему почудилось, что это настоящая Оля подкладывает ему на тарелку сырники и пододвигает варенье. Он мотнул головой, отгоняя наваждение, но на душе стало тепло и спокойно. Завтрак прошёл в уютной, почти идиллической обстановке.
Но самый главный барьер ждал впереди, у входной двери.
Виктор обулся, надел пиджак и по привычке, сложившейся за годы брака с Ольгой, шагнул к «жене», чтобы попрощаться перед выходом на работу. Обнял за талию, наклонился и поцеловал её прямо в губы, и обмер от такого своего спонтанного действия буквально на автомате.
В этот момент от такой неожиданности внутри Елены Сергеевны всё замерло. По спине пробежал табун ледяных мурашек, а лицо, наоборот, обсыпало жаром.
Каждый такой поцелуй превращался для неё в психологическое испытание. В голове вспыхивала одна и та же паническая мысль: «Боже мой, я целуюсь с собственным зятем! С мужем моей дочери! Что за святотатство?!» Стыд и неловкость накрывали её волной, губы подсознательно сжимались, а всё тело стремилось отшатнуться.
Но в ушах тут же строгим эхом отзывался вчерашний наказ Ольги у подъезда: «Если мы проколемся — мы потеряем ребёнка!»
Памятуя о жесткой конспирации, Елена Сергеевна насильно заставила себя расслабиться. Она не имела права отстраниться, не могла выдать свою реакцию. Подчинившись правилам этой безумной игры, она в замешательстве едва не ответила на поцелуй, прикрыв глаза, чтобы Виктор не увидел в них бурю смешанных чувств.
— Хорошего рабочего дня, Витенька. Будь осторожен на дорогах, — выдохнула она голосом дочери, когда он наконец отстранился.
— И вы... то есть... ты... берегите... береги себя и нашего малыша, — смущённо улыбнулся Виктор и поспешно выскочил за дверь.
Елена Сергеевна прислонилась лбом к прохладному дереву закрытой двери, тяжело выдохнула и провела ладонью по губам.
-- Господи, дай мне сил, — подумала она, вытирая выступающие от переживаний капельки пота со лба. Ради ребенка, ради них обоих... я выдержу любые роли. Но к этим поцелуям я не привыкну никогда!
День пролетал в привычной домашней кутерьме, но сама эта «привычность» приобрела совершенно иной вкус.
Елена Сергеевна перемыла посуду, запустила стирку и начала собираться за продуктами. Стоя перед зеркалом, она поймала себя на мысли, что пальцы уже без прежнего смущения, трепета и сомнений тянутся к дочкиному гардеробу. Никаких больше привычных строгих блузок и юбок ниже колена.
Она уже привычным движением надела облегающий топик, открывающий подтянутый живот, впрыгнула в короткую юбку, одела серьги, поправила браслет на руке, цепочку на шее и посмотрела ещё раз в зеркало . Легкий взмах головой — и густая, шелковистая грива распущенных волос рассыпалась по плечам. На безымянном пальце правой руки привычно и по-хозяйски блеснуло обручальное кольцо. Какая же красавица моя дочь. Стоп, да это же я, аж охнула Елена Сергеевна. Постояла, медленно подкрасила губы блеском и вдруг улыбнулась своему отражению.
Ей больше не казалось, что она надела чужой театральный костюм. Это короткое мини, этот лёгкий топик и броские украшения сели на неё как родная вторая кожа. Внутри по-прежнему жила мудрая, почти 50-летняя женщина, но само её тело, сфокусированное молодёжной одеждой и искусным гримом, вернувшейся грациозностью от былых детских и студенческих занятий художественной гимнастикой, налитое новой жизненной силой благодаря начавшейся беременности, больше не вступало в конфликт с одеждой. В этом ярком образе она ощущала уже не стыд и смущение, а неожиданную, давно забытую молодую лёгкость и драйв. В голове, вдруг, сами по себе начали возникать строки:

Две полоски, как молний разряды,
Как слепящая вспышка во тьме.
Мне другого счастья не надо,
Вот оно - улыбается мне.

Я стою и дышать забываю,
Вены жжёт сумасшедшая кровь!
До конца и сама я не знаю,
Как вместить к новой жизни любовь.

Это мы, наша общая тайна,
Трюк безумный троих захватил.
Не случайно всё, не случайно
Новой жизнью он нас наградил.

Этот миг для меня драгоценный,
Обнимаю я всех, любя.
Слышишь, милый, в моей Вселенной
Разгорается часть тебя.
Елена Сергеевна сама себе изумилась:
---Я никогда не писала стихи. Неужели так подействовала беременность? Чудеса, чудеса,.. но пора в магазин.
По дороге в магазин Елена Сергеевна неторопливо шла по солнечному двору, цокая шпильками, и шагая, как учила дочь Оля. На скамейке у подъезда восседали бессменные стражи двора — баба Валя и баба Катя.
— Олечка, здравствуй, милая! — окликнула её баба Валя. — А где мама-то твоя? Что-то вчера её не видно было!
— Здравствуйте! — звонко, абсолютно естественным дочкиным голосом отозвалась Елена Сергеевна, даже не задумываясь. Рефлекс сработал мгновенно: имя «Оля» больше не вызывало внутри короткого замыкания, она воспринимала его как своё собственное. Мамуля у себя вчера осталась, а сегодня на работе! Работы много у неё, а я вот за продуктами выскочила.
— Молодец, хозяйственная! — похвалила баба Катя. — А Витя твой вчера какой-то хмурый в подъезд заходил. Не обижай парня!
— Да мы с мужем ладим, не переживайте! — с мягкой улыбкой ответила «Оля» и пошла дальше, смущённо думая о том, как просто она сказала о Викторе, как о муже.
По пути к супермаркету она то и дело ловила на себе мужские взгляды. Проезжавший мимо водитель притормозил на перекрестке, чтобы пропустить её, и недвусмысленно улыбнулся через стекло. Парень у входа в подъезд соседнего дома провожал ее долгим, откровенным взглядом.
Раньше Елена Сергеевна от такого внимания смущенно опустила бы глаза и ускорила шаг.
Сейчас же внутри проснулась кокетливая, уверенная в себе молодая женщина. Она лишь чуть выше подняла подбородок, поправила на плече ремешок сумки и слегка улыбнулась углом губ, глядя прямо перед собой. Ей нравилось это внимание. Нравилось чувствовать себя красивой, желанной и невероятно живой.
Уже в магазине, выбирая свежие овощи, она услышала за спиной чье-то громкое: «Девушка, Оля! Сделайте одолжение, подтолкните тележку!»
Елена Сергеевна тут же автоматически обернулась:
— Да, конечно, сейчас!
И только поймав удивленный взгляд какого-то незнакомого мужчины, который, оказывается, звал свою спутницу-тезку, она на секунду замерла. Внутри вспыхнула и тут же погасла лёгкая ирония: «Надо же... Отзываюсь быстрее, чем на Елену. Я действительно становлюсь Олей. И, кажется, мне это начинает нравиться».
Покрутив на пальце обручальное кольцо, она со странным непонятным чувством подумала о ребенке, о Вите и об этой удивительной новой жизни, в которую она вошла так неестественно, но уже так глубоко.

Елена Сергеевна вернулась из продуктового магазина, шурша пакетами. День выдался насыщенным: внимание мужчин у супермаркета, болтовня с соседками у подъезда — всё это до сих пор отзывалось в теле приятным, непривычным тонусом. Разложив покупки, она переоделась в удобный домашний халатик, погладила уже выстиранное и просушенное бельё и принялась за ужин.
Нарушил кулинарные хлопоты телефонный звонок. .
Елена Сергеевна вытерла руки о полотенце, сняла трубку. Звонила Ольга - "мама" . Слушаю, Оль...ой, мама, здравствуй.
На том конце провода мгновенно включился строгий, ультимативный и идеальный голос Елены Сергеевны: — Так, «доченька»! Снова спотыкаемся на именах? Я кто для тебя? Мама, мама и ещё раз мама. Сколько раз повторять? У стен есть уши! Вспомни наш прокол у подъезда с Виктором. Соберись!
— Извини-извини, — быстро исправилась Елена Сергеевна, густо краснея и возвращая голосу девичью звонкость. — Перепутала случайно. Привет, мамуля! Ты как там?
— Я на работе, — уже мягче, но с той же взрослой солидностью отозвалась Ольга из своего офисного кабинета. — Документы разгребаю. Звоню узнать, как твоё самочувствие. Как твой... наш малыш? Как Виктор? Рассмеялась. Отошёл уже?
— Всё отлично! — защебетала Елена Сергеевна, убавляя огонь под тушеной птицей. — За продуктами выходила, ужин Вите готовлю. Ты бы видела, как он утром сырники ел, уплетал за обе щеки! Я не могла нарадоваться(Елена Сергеевна сама себе удивилась , как естественно это у неё получилось) Оттаял полностью после вчерашнего.
Ольга в динамике тихо и лукаво хохотнула: — Оттаял, говоришь? Ну еще бы! Ты бы видела его физиономию в ресторане, когда ты в своей мини-юбке прошла к столику! Бедный Витя, у него же глаза на лоб лезли: с одной стороны парни и молодые мужики на тебя слюни роняют, с другой «тёща» напротив сидит и генералам улыбается! Бедолага не знал, кого из нас двух меня ревновать! Ты уж там с ним помягче, успокой парня, ты же у нас теперь его «любимая женушка»!
— Ол... мама! Ну что ты такое говоришь! — Елена Сергеевна смутилась до кончиков ушей, прижимая трубку плечом. — Перестань шутить такие шутки, мне аж неловко!
— Ладно-ладно, не красней, «Олечка», с трудом подавляя смех, сжалилась Ольга. А затем её тон резко стал деловым и заботливым. — Слушай, я вообще по какому поводу звоню. Напоминаю: у тебя через два дня заканчивается отпуск.
Елена Сергеевна так и застыла с половником в руке. Сердце ухнуло куда-то в пятки. — Как... уже заканчивается?
— Вот так. Тебе придётся выходить на мою работу. В моем образе, естественно.
— Боже мой... — Елена Сергеевна опустилась на стул, ощущая, как волна паники накрывает её с головой. Мама, я же не справлюсь! А твои коллеги? Твой начальник? Вадим Петрович этот ваш... А если они сразу поймут, что я это не ты? Если я скажу что-то не то? Я хоть и разбираюсь в ваших IT-отчетах, но в дизайне могу и поплыть! Они меня засмеют и поймут, что я это не ты.!
— Так, без паники! — перебила её Ольга маминым строгим тоном. Ты имеешь близкую специальность, кое-какой опыт, и умница, справишься. К тому же ты молодая женщина, писанная красавица, а это отвлекает. Тебе каждый за честь посчитает помочь. Я их знаю. Будут увиваться возле тебя, как возле меня увивались. Инструктаж я тебе завтра проведу, все пароли и имена сотрудников распишу. Главное держись уверенно и делай вид, что ты ужасно занята. Обязательно дрес - код: броский макияж, шпильки,мини-юбка, волосы помолодёжней, украшения, обязательно обручальное кольцо. Этих ловеласов это будет сдерживать, а то доченька не отобъёшся(засмеялась)знаю я их , а муж( Оля опять хохотнула) будет ревновать и сходить с ума. Я же мать и должна переживать за честь дочери(смеялась уже в полную силу)и нерушимость её брака.
— Легко сказать «уверенно»... — пробормотала Елена Сергеевна, нервно крутя обручальное кольцо на пальце. Психологический страх провалиться перед молодой компанией дочкиных коллег казался куда страшнее, чем разговор с соседками у подъезда
--- Твои шутки, мама,совсем смущают меня.
---Хотела тебя развеселить, а если серьёзно, то беспокоюсь о тебе и о нашем...твоим... нашем... Господи ... и твоим и нашем ребёнке.
— Резюмирую: Справишься, куда ты денешься, убедительно произнесла Ольга. Но тут же её голос снова изменился — в нем прорезалась настоящая материнская тревога: — Кстати! Ты с Юлей давно созванивалась?
— Нет ещё, хотела вечером...
— Позвони обязательно! — потребовала Ольга. — Я за неё, усмехнулась, как мать переживаю. Как она там в общежитии? Нормально ли ест? Но запомни, когда будешь с ней говорить — ты её СЕСТРА! Никаких материнских «надень шапку» и «не поздно ли ты гуляешь»! Говори с ней легко, по-сестрински, как мы с ней всегда общаемся. Если она заподозрит что-то — мы провалимся.
— Поняла я, поняла, — вздохнула Елена Сергеевна. — Буду изображать идеальную старшую сестру.
— Вот и ладненько. Всё, «доченька», мне пора работать, а то бумаги сами себя не подпишут. Вечером созвонимся! Береги малыша!
— И ты себя береги, «мама», — аккуратно произнесла Елена Сергеевна, выделив последнее слово.
---Да ещё. Дочь, когда придёт Виктор, покорми его. Посидите у телевизора, поговорите о том , о сём, как муж и жена. Нервно засмеялась.Что я говорю, уже сама путаюсь. Да, дочь, ни в коем случае не ходи по дому, как клуша. Всегда должна выглядеть, как молодая красивая женщина и жена. Одевайся соответственно - бельё, пеньюар... Помолчала: Погладь его по волосам . Виктор это любит. Дрогнувшим голосом : может даже поцелуй его... в щеку. Он не должен сорваться и разрушить всё столь сложно выстроенное. Всё.
Положив трубку, Елена Сергеевна прислонилась лбом к прохладной стене. В голове крутился сумбур: отголоски вчерашних событий в ресторане, смущающие шутки и приказы "матери"- Ольги, страх перед выходом на дочкину работу и предстоящий сестринский разговор с Юлечкой. Сколько всего, сколько всего...Но, взглянув на свой животик, Елена Сергеевна поправила халатик, выпрямила спину и с улыбкой вернулась к плите.
Игра продолжалась, и отступать было некуда.
К шести вечера в квартире вкусно пахло тушеной птицей, а Елена Сергеевна, помня наказ Ольги «быть для Вити нормальной женой», облачилась в струящийся пеньюар. Под прозрачным шелком дразняще угадывалось красивое кружевное бельё. Что я делаю, думала Елена Сергеевна, я ж на самом деле тёща, а не жена. Тяжело вздохнула: Ольга требует...
В замке повернулся ключ. Виктор вошёл в прихожую, уставший после рабочего дня, но, едва увидев на пороге «жену» в столь фривольном наряде, моментально взбодрился. В его глазах вспыхнули привычные искры восхищения и лёгкого мужского ступора.
— Привет, Витя, — с мягкой улыбкой защебетала Елена Сергеевна голосом Ольги. — Проходи, всё уже готово.
Ужин прошёл в уютной и сытой обстановке. Виктор от души нахваливал тушеную птицу, то и дело бросая украдкой взгляды на плечи и кружева своей «жены». После ужина он переместился на диван в гостиной, а Елена Сергеевна, помня о строгом наказе Ольги «проверить Юлю», подняла трубку телефона и устроилась в кресле напротив.
Нажав вызов, она глубоко выдохнула, настраиваясь на роль 25-летней сестры.
— Юлёк, привет! — звонко защебетала Елена Сергеевна Ольгиным голосом, включив максимальную сестринскую непринужденность. — Как делишки в твоей общаге? Ты там ещё не отравилась дошираками?
На том конце провода Юля фыркнула:
— Олька, привет! Не дождёшься, я вчера даже картошку пожарила! Слушай, а что у мамы с телефоном? Звонила ей полчаса назад, она отвечает сухо, как робот, и твердит: «Я на работе, перезвоню, не отвлекай от отчётов». У неё даже голос как-то изменился. Всё время прокашливалась. Как всегда вся в работе?
Виктор на диване тихо хмыкнул и уткнулся в пульт, откровенно прислушиваясь к разговору.
— Да нет, ты же знаешь маму! — авторитетно заговорила Елена Сергеевна, едва удерживаясь от желания заступиться за саму себя. — Вбила себе в голову эти отчеты, вот и изображает железную леди. Не бери в голову! Ты лучше скажи, как твой этот... философ? На байке каталась сегодня?
— Ой, Оль, не трави душу! — вздохнула Юля. — Он сегодня на пару пешком пришёл, у него колесо спустило. Зато я зачёт по экономике пересдала на четвёрку! Представляешь?
Елена Сергеевна чуть не выпалила своё фирменное материнское: «Слава тебе господи, умница моя!», но вовремя спохватилась и выдала чисто сестринский стеб: — Вау! Четвёрка? Ты ли это, Юлька? А я-то думала, тебя отчислят и отправят на какую-нибудь ферму коровам хвосты крутить! Ладно, молодец, хвалю, сестра.
— Да ну тебя! — хохотнула Юля. — Ладно, Оль, я побежала, девчонки зовут в лото играть. Передавай маме привет, когда наша строгая мамуля изволит освободиться!
— Передам-передам. Давай, не скучай там! — Елена Сергеевна положила трубку и перевела дух. Конспирация выдержана.
Виктор заинтересовано смотрел на Елену Сергеевну и удивлённо усмехался:
--- Точь в точь, как сестра. Охо-хо-хо...Обман углубляется. Что будет, когда всё раскроется?
--- Витя, я сама думаю...и представить не могу.
Елена Сергеевна перебралась на диван к Виктору. На экране шёл какой-то лёгкий сериал. Под него разговор продолжился о более насущных, более близких вещах.
— Вить, я просто места себе не нахожу, — призналась Елена Сергеевна, нервно поправляя поясок пеньюара. — Мне же через два дня на Олину работу выходить... А если я провалюсь? Я же в их дизайне не очень. Меня же её коллеги раскусят в два счёта! Оля... ой... "мама" говорит что всё получится. У неё же, мол, получилось быть мной на моей работе.
Виктор повернулся к ней, мягко улыбнулся и, посмотрев на неё с теплотой, искренне произнёс:
— Не бойся. Вы,.. с натугой исправился, -- Ты у нас умница, справишься. И вообще... сегодня просто ослепительно выглядите От вас, Елена Серг...ёлки-палки,..от тебя, от тебя, Оля, глаз не оторвать. Любой IT-шник в твоем отделе засмотрится и забудет про все ошибки в отчётах и прочем.
Елена Сергеевна от такого комплимента слегка смутилась, но трогательная поддержка зятя-"мужа" растопила её тревогу. Повинуясь порыву благодарности, она протянула руку и ласково погладила Виктора по волосам: — Спасибо тебе, Витя... Ты умеешь успокоить.
Виктор обомлел от этой нежной ласки, прикрыл глаза и тихо, со смущением выдохнул:
— Спасибо,-- после паузы добавил,-- «жена»...
Слово «жена» прозвучало так тепло и двояко, что между ними пробежала легкая, умиротворяющая волна.
Посидев ещё немного у телевизора, они пожелав друг другу доброй ночи, без лишних слов разошлись по своим комнатам, каждый в понимании новых непростых испытаний, ждущих их впереди.