Четвёртая попытка. Часть 1. Глава 7

Поездка обратно прошла в гнетущем молчании. Виктор сжимал руль так, что побелели костяшки. Косился направо, где с закрытыми глазами сидела «жена». Спиной он физически ощущал напряжение, исходящее от «тёщи», сидевшей на заднем сиденье.
Машина плавно затормозила у подъезда Елены Сергеевны. Ольга в образе 48-летней матери грациозно поправила элегантный костюм, повернулась к заснувшей на переднем сиденье матери в образе дочери и ласково, но с явным материнским авторитетом напутствовала:
--Оля, приедете домой, сразу ложись отдыхать. День был волнительный. Надо беречься самой и беречь ребёнка.
Елена Сергеевна сквозь сон лишь слабо кивнула, плотнее закутавшись в куртку Виктора.
Ольга вышла из машины и неторопливо пошла к дому. Виктор, выскочив вслед за ней, хлопнул дверью так, будто пытался выместить на ней всю накопившуюся за вечер гамму чувств.
— Оля, нам надо поговорить! — догнал он её у самого входа.
Ольга молча шла дальше, даже не обернувшись, чеканя шаг на своих элегантных каблуках.
— Оля, ты почему молчишь?! — уже с явным раздражением и обидой в голосе рявкнул Виктор, хватая её за локоть.
Ольга остановилась, медленно обернулась и посмотрела на него так, что у Виктора внутри всё похолодело.
— А ты к кому обращаешься? — Голос звучал сочно, раскатисто и с той самой непререкаемой металлической ноткой, которая всегда принадлежала только настоящей Елене Сергеевне. Это был абсолютно тёщин голос.
Виктор удивленно вылупил глаза, аж приоткрыв рот и выпустив её локоть.
— Какая я тебе Оля?! Что ты себе позволяешь, зять? Я - Елена Сергеевна! Можешь называть мамой, в конце концов тёщей. А Оля, твоя, заметь, беременная жена, сидит в машине!
Ольга шагнула к нему чуть ближе, опустив тембр до опасного, почти шепота, в котором звенела суровая ответственность:
— Если ты по-прежнему будешь путать имена, Витя, и мы проколемся... мы потеряем ребёнка. Ты хоть понимаешь, какую цену мы за это платим? Езжай домой и не нервируй Олю. Поговорим завтра или послезавтра вечером. Доброй ночи.
Отворив тяжелую дверь, она скрылась в подъезде.
Внутри у Ольги всё дрожало. Входя в темную квартиру, она прислонилась спиной к закрытой двери и глубоко выдохнула. Ей было безумно жалко Виктора, она видела, как он мучился весь вечер в ресторане, ревнуя её к каждому столбу и одновременно боясь прикоснуться к матери своего будущего ребенка. Ей и самой хотелось обнять его, прижаться и хохотать вместе над этим сюрром. Но холодный разум подсказывал: стоит дать слабину хоть на миг, размякнуть на улице — и они сорвутся. Конспирация рухнет. Угроза для нервов беременеющей матери была слишком реальной. «Прости, Витя... — подумала она, снимая туфли. — Нам нужно выдержать эту роль до конца».
Виктор снаружи зло сплюнул под ноги и развернулся к машине. В голове был полный кавардак. С одной стороны — дикая обида на жену, которая целый вечер флиртовала с солидными пожилыми мужиками, считай дедами, пользуясь новым образом, а сейчас так жестко отшила его у подъезда. С другой — холодный душ её слов протрезвил его моментально. «Потеряем ребёнка...» — эти слова отозвались глухим страхом. Он ведь действительно чуть не сорвался.
Он в сердцах резко открыл дверцу автомобиля... но тут же вспомнил про Елену Сергеевну в образе жены Оли, про животик, про всё на свете. Тихо устроился за рулём и с аптечной осторожностью закрыл дверцу, чтобы не издать лишнего шума.
"Ольга" дремала. Точнее, Елена Сергеевна в образе Ольги делала вид, что спит. На самом деле она всё слышала через приоткрытое стекло.
Её сердце переполняла глубокая, почти слезливая благодарность. В ресторане, когда молодые мужчины и официанты откровенно поедали её взглядами в этом приталенном жакете, в этой мини-юбке, туфлях с высоченными каблуками, с красивым макияжем, и роскошными волосами, Виктор вел себя как настоящий лев. Он заслонял её плечом, он накрывал её замерзшую руку своей ладонью, он наливал ей сок с такой трепещущей нежностью, с какой заботятся о самом дорогом сокровище на свете. Елена Сергеевна понимала, как ему тяжело. Ему приходилось смотреть на родную жену в образе тёщи и заботиться о тёще в образе жены. И то, как бережно он закрыл сейчас дверцу машины, окончательно растопило её материнскую душу. «Какой же ты у нас всё-таки молодец, Витя...Хорошего парня выбрала себе в мужья Оля. Зря я тогда отговаривала её от раннего замужества — думала она, притворяясь спящей. — А он защитник».
Доехали домой в полной тишине. Виктор аккуратно помог «жене» выбраться из машины, придерживая за талию. Они молча поднялись в квартиру, избегая прямых взглядов, но в этой тишине уже не было прежней злости — только усталость и глубокое взаимное понимание.
Разошлись по своим привычным местам: Виктор лег на диван в гостиной, а Елена Сергеевна — на кровать в спальне. Каждый остался наедине со своими мыслями, но главное было сделано: семья выстояла перед очередным испытанием, а долгожданная маленькая жизнь внутри тела Елены Сергеевны была в полной безопасности.