Четвёртая попытка. Часть 1. Глава 6

Они вышли из клиники на звенящую от яркого солнца улицу. Сели в машину. Захлопнулись двери, изолировав их от остального мира.
В салоне долго никто не мог произнести ни слова.
Елена Сергеевна откинулась на сиденье, накрыла ладонью живот и тихо, уже своим собственным, зрелым и бесконечно ласковым голосом матери прошептала: — Он там... Оленька, Витенька... Наш малыш там.
Оля обернулась с переднего сиденья. Она сняла тяжелые очки, вытерла слезы и посмотрела на мать и мужа. В её взгляде больше не было строгой «тёщи» — там была только безграничная любовь и благодарность.
— Мы сделали это, — шепнула Оля. — Все вместе.
Виктор положил свою руку сверху на руку Елены Сергеевны, лежащую на её животе, а Оля накрыла их ладони своей. Их руки сплелись в единый узел. Три человека, связанные безумной тайной, большой любовью и зародившейся новой жизнью.
 Оля отняла свою руку, улыбнулась грустно, посмотрела на Елену Сергеевну и Виктора:  -- Дети,--голосом тёщи,-- не обольщайтесь, расслабляться рано. Через месяц следующее посещение клиники и нам придётся оставаться в тех же образах и исполнять те же роли.
--" Мама" , так целый же месяц. Мы с Виктором иногда попадаем в глупые ситуации и с соседями запутались. У меня теперь подруги молодые женщины, прямо девчонки. Женщины моложе меня, девочки-десятиклассницы меня  называют по имени - Оля. Смотрю в зеркало и пугаюсь. Мне стало нравиться, как я молодо выгляжу,  как одеваюсь в твоё бельё и одежду, нравятся мини-юбки, шпильки,твои украшения. Боюсь. Я теряюсь. А ещё пора на работу. Как я пойду?
-- Нравится? Оля, "доченька", так это ж нормально для женщины, тем более, весело улыбнулась, молодой женщины. Что касается работы? Пойдёшь на мою работу в моём образе. Вот я на твоей работе легко акклиматизировалась. Никто подмены никакой не заподозрил. Наоборот только хвалят и уже за столь короткий срок, повысили - назначили  и.о. нач. отдела.Через месяц буду начальником. Не сомневайтесь.
-- Оля, то есть ... я боюсь.
--Ольга, не оговаривайся . Я для тебя мама, Сколько нужно вдалбливать не нарушать конспирацию. Я с тобой пойду в первый день и всё будет в порядке. Виктор, ты молчишь, значит ты согласен.
Виктор открыл было рот, а потом просто махнул рукой и не стал спорить.
--Решение принято. Сейчас едем в ресторан. Надо отметить это, для нас главное событие.                Появление в ресторане  в таком составе с самого начала обещало быть балансированием на грани фола. Повод - праздничный: успешное ЭКО. Елена Сергеевна в образе Ольги наконец беременна. Визуально и психологически картинка в ресторане сложилась фантасмагорическая.
Елена Сергеевна выглядела как сошедшая с обложки журнала модель: мини-юбка, тонкие шпильки, каскад роскошных волос и смелый, броский макияж. Внутри она оставалась солидной женщиной под пятьдесят, но созданный образ и долгожданная беременность придавали ей невероятную манкость и сияние. Ольга же  в образе матери, облачённая в элегантный  дорогой наряд — статная, уверенная, с породистой выправкой и сдержанной грацией.
Едва они переступили порог зала, как треугольник попал под прицел. Молодые мужчины за соседними столиками и официанты откровенно раздевали взглядами Елену Сергеевну. Мужская аудитория реагировала на яркую внешность 25-летней красотки мгновенно: спины выпрямлялись, в воздухе висело недвусмысленное желание проявить галантность. Елена Сергеевна подсознательно жалась к Виктору, скромно опустив глаза — материнская привычка вести себя прилично вступала в противоречие с броским вызывающим видом, что делало её ещё более загадочной и притягательной.
В то же время Ольга в образе Елены Сергеевны приковала к себе совсем другой калибр внимания. Пожилые, статусные мужчины за дальними столиками — седовласые бизнесмены и чиновники  оценивали её зрелую, выверенную элегантность. Ольге этот образ чертовски нравился. Почувствовав силу «зрелой женской харизмы», она включала тонкую игру: легкий поворот головы, едва заметная полуулыбка поверх бокала с вином, плавный жест. Она непринужденно флиртовала с пространством, наслаждаясь тем, как солидные господа провожают её уважительными, полными восхищения взглядами. Один из них, высокий с отменной выправкой(похоже из военных) подошёл к их столику, поздоровался  и учтиво  пригласил Ольгу на медленный танец. Ольга приняла приглашение.
Виктор находился на грани психоза. Его мозг завязывался в узел: Напротив него сидела его настоящая жена Ольга  в образе тёщи. И эта «тёща» прямо сейчас бархатным взглядом стреляла в сторону "танцора"! Виктора накрывала волна жгучей ревности. Ему хотелось стукнуть кулаком по столу и рявкнуть: «Оля, прекрати лыбиться этому мужику !» Дальше хуже. Он наблюдал, как Ольга танцевала, откидывая голову с тяжёлым , совершенно тёщиным, узлом волос назад, смеясь над шутками кавалера. Второй танец Ольга танцевала с этим же мужчиной.  Совсем добило Виктора, когда на их столик принесли букет роз.
---Что это? - злился он. Кто он такой?
---Аркадий Павлович. Между прочим, генерал. Не смотри, что он в штатском.
Ольга обернулась и благосклонно покивала Аркадию Павловичу, который сидел в компании таких же , как и он мужчин за три столика от них. Виктор с трудом сдерживался,но  статус зятя связывал его по рукам и ногам. В нем закипала глухая обида на жену: она наслаждается игрой, пока он сходит с ума.
---Танцуешь! Ты уже и познакомилась! --- злился Виктор.
---А как же. С кем же ещё знакомиться пожилой даме. Не с пацанами же,--- веселилась Ольга, --- не обращай внимания и больше уважения..."зять". Охолони, Витя. Лучше переживай  за жену. Глянь, как смотрят. Украдут ещё!
От такого эпатажа Виктор аж зубами заскрипел, но дальнейшую полемику прекратил
и переключил внимание, на сидящую рядом с ним Елену Сергеевну, в образе жены  Ольги - матери его будущего ребенка. Каждые пять секунд какой-нибудь молодой самец бросал взгляд на её ноги в мини-юбке, любовался её роскошной гривой волос,лицом с броским макияжем . Виктор автоматически выдвигал плечо, закрывая её от чужих глаз, сжимал челюсти и готов был вступить в драку за «честь жены». Но тут же вспоминал, что под макияжем и дерзким мини скрывается душа Елены Сергеевны, которая от чужого внимания смущается, как девчонка. Это вызывало у него неожиданную волну нежности, смешанную с ревностью и защитным инстинктом.
Ольга получала колоссальное удовольствие. Её забавляла и ревность Виктора, и статусность окружающих её поклонников, и внимание молодых мужчин к Елене Сергеевне в образе  дочери, и её смущение от их взглядов.  Она слегка подливает масла в огонь, обращаясь то к Елене Сергеевне, то к Виктору с покровительственными интонациями «матери», что окончательно добивает его эго и заставляет ещё более смущаться Елену Сергеевну- красотку "дочь".   Елена Сергеевна переживает бурю эмоций. Внутри неё пульсирует страх и счастье  от состоявшейся беременности, но внешняя вызывающая оболочка заставляет её чувствовать себя уязвимой. Она видит, как Виктор искренне бережет её и ревнует, и эта мужская забота (пусть и путающая адресат) греет её материнско-женское сердце.                Виктор пытается не сойти с ума. Он то обиженно поджимает губы, глядя на флиртующую «тёщу-жену», то заботливо накрывает своей ладонью дрожащую руку «жены-тёщи», наливая ей сок и шепча: «Тебе теперь нельзя нервничать».
В этот вечер Виктор ревновал женщину в двух образах сразу, пока обе они, каждая по-своему,  откровенно наслаждались моментом.