И это всё о них

Этой осенью в моде: шерстяное трикотажное платье, мягонькое, почти пуховое, жемчужно-серое, с белой полоской.
Надеть платье, пойти в кафе, вечером.
Взять себе кофе с пирожным, пирожное - не с вишенкой, а с шоколадной звёздочкой.
 Смотреть в огромное окно, на бьющий в стёкла, длинный, похожий на взлётную полосу, дождь.
И думать, что хорошие писатели обязательно имеют такое платье или свитер, с белой полоской под горлом,   полоска - это для связи, опоясывающее звено.
Притронулся - и слышишь, что где-то в Париже или в Нью-Йорке, в Томске или Ростове, тоже в кафе, писатель смотрит на дождь и пьёт кофе.
И кто-то, кто-то обязательно напишет что-то, от чего долго-долго будет слышаться гул, как от самолёта, улетевшего в 20-м веке.
И запечатанный в белую писательскую полоску под горлом.
Как же долго мы смотрели в 20-м веке на  Хемингуэя.
И думать о Евтушенко и Липатове.
Как хорошо в кафе пить кофе без сахара, держа хрупкую  фарфоровую чашечку в смуглой тонкой руке, помня о том, что им тоже было не сладко.
И думать, а есть ли где-то кафе, где подают кофе в фарфоровых чашечках, несладкий, не спрашивая.
Или надо идти со своим, с горячей тонкой и смуглой рукой,
как только что - от гончара.