Казак, который не согнулся

Песня о Петре Степановиче Абашкине (1868–1934)

Куплет 1
В Лабинске декабрь, шестьдесят восьмой,
Родился казак — сын офицера, с судьбой не простой.
Реальное училище, юнкерский класс,
Ставропольская школа закалила не раз.

Подхорунжий, хорунжий, сотник, есаул —
Каждый чин по заслугам, он честно тянул.
Семь лет, три месяца, семнадцать дней —
Он сотней командовал, не прячась в тени.

Припев
Казак, который не согнулся,
Ни перед бурей, ни перед тьмой.
Он шёл по краю, но не оступился,
Он был и остался самим собой.
Казак, который не согнулся,
Его не сломали ни плен, ни нужда.
Он жизнь свою прожил, как знамя, —
Честно, до самого конца.

Куплет 2
Персидский поход, чужой горизонт,
Дипломатия, сабля и казачий фронт.
Не парадная слава, а тяжкий труд —
Удержать порядок там, где страсти кипят.

А потом — Великая, окопы, огонь,
Контужен, две операции, но снова в седле.
За отличие — полковник, за бой — ордена,
Он вернулся в свой полк, где начиналась война.

Припев
Казак, который не согнулся,
Ни перед бурей, ни перед тьмой.
Он шёл по краю, но не оступился,
Он был и остался самим собой.
Казак, который не согнулся,
Его не сломали ни плен, ни нужда.
Он жизнь свою прожил, как знамя, —
Честно, до самого конца.

Куплет 3
Революция, распад, Добровольческая рать,
Атаман Баталпашинский — не время для сна.
Белые, красные — все требуют своё,
А он между станицами мост наводил.

Его избирали почётным стариком,
Высшая честь от народа — не чин, не погон.
Но здоровье сдало, и в двадцатом году
Он оставил свой пост, как солдат на посту.

Припев
Казак, который не согнулся,
Ни перед бурей, ни перед тьмой.
Он шёл по краю, но не оступился,
Он был и остался самим собой.
Казак, который не согнулся,
Его не сломали ни плен, ни нужда.
Он жизнь свою прожил, как знамя, —
Честно, до самого конца.

Куплет 4
Тюрьмы Рыбинска, Москвы, лагеря —
Два года, как вечность, но душа жива.
Ему предлагали служить РККА,
Он отказался. Навсегда.

Вернулся лишенцем — без прав, без карточек,
Скитался, переезжал, жил у детей.
Однажды от ареста спасли лишь драгоценности
И проданное пианино в тишине ночей.

Куплет 5
В тридцатых вызовы в НКВД — всё чаще,
Допросы, давление, но он не сломался.
Седьмого января тридцать четвёртого года
Он умер в Ростове — от голода, от невзгод.

Не стратег, не трибун, не публичный герой,
Он был офицером — старой закалки, иной.
Долг перед строем, перед людьми —
Важнее, чем жизнь, важнее, чем чины.

Припев
Казак, который не согнулся,
Ни перед бурей, ни перед тьмой.
Он шёл по краю, но не оступился,
Он был и остался самим собой.
Казак, который не согнулся,
Его не сломали ни плен, ни нужда.
Он жизнь свою прожил, как знамя, —
Честно, до самого конца.

Кода
Его брат Никанор школу построил,
Дамбы на Лабе, дорогу в степях.
Семья Абашкиных служила народу —
Не только с оружием, но и в трудах.

Пётр Степанович мог уехать, мог скрыться,
Мог приспособиться, затереться, смолчать.
Он выбрал другое — и заплатил сполна,
Но остался человеком. И это не отнять.

Казак, который не согнулся,
Таким он остался — и нам его не забыть.
Ни перед бурей, ни перед тьмой,
Казак, который не согнулся.