Последняя поездка

Отрывок из книги «Невозвратившиеся» - СПб. : Алетейя, 2026

             В конце апреля 2025 года Глухову позвонили ветераны одного из добровольческих казачьих формирований батальона «Барс» и предложили поездку на Запорожский фронт. Обещали рассказать о своих боевых товарищах. Почему бы и нет?
Это были его земляки, потомки героев знаменитого 6-го пешего Кубанского пластунского казачьего батальона. Когда-то Глухов ездил по этим станицам со своим сыном, Алешкой. Много времени с тех пор прошло, а иногда кажется, что только вчера было. Все по-прежнему стояло перед его глазами. Глухов вздохнул и опустил голову. Даже на своих последних фотографиях в военной форме сын казался ему совсем юным. Время тогда разом остановилось...
            Глухова немного ввели в курс дела. Командир батальона у них человек опытный, окончил академию Фрунзе, настоящий полковник. Отрыт и доступен, с местными жителями нашел общий язык. Водителем там их друг, бывший афганец, десантник. Этот человек давно на войне. В разных серьезных замесах побывал и везде вел себя достойно. У него там недавно погиб сын. Ничего, держится, по виду даже не скажешь, что такая беда случилась. Конечно, про сына его сейчас лучше не спрашивать.
              Батальонным священником у них отец Андрей – тоже с Краснодарского края, из Тихорецка. Поначалу батюшка возил в батальон гуманитарную помощь, потом сам перешел на контракт. У него отец тоже был священником, а теперь священниками стали двое его сыновей. Этим обстоятельством отец Андрей очень гордится.
              Накануне отъезда Глухов получил известие от Антона Долинского. Его друг подписал контракт с частной военной компаний, выполнявшей задачи на богатом минеральными ресурсами Африканском континенте. Недавно он побывал в своем родном Новосибирске. Антон приезжал туда попрощаться с родными. Причин своего решения он Глухову не объяснил. Потянуло его на южную экзотику, под бойкую дробь африканских барабанов бата и треск очередей автоматов Калашникова. У Антона опять строились большие планы. Правда, все они становились возможными только после его возвращения домой.
                Жаль, что в это тревожное время таким сыновьям России не нашлось места в родном Отечестве, коль искали они военного счастья на чужой стороне... А может, интересы государства теперь уходили дальше его границ? Пока Глухов понял только одно: Антону сейчас нужны деньги. Он был военным профессионалом, и воевать умел лучше любого другого своего занятия. Искал ли он смерти? В Откровениях Иоанна Богослова сказано: «В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них»...
                Пришло время и Глухову попрощаться с Петербургом. Дорога ему предстояла неблизкая, зато по родной земле. Им нужно было доставить из Петербурга на фронт бронежилеты и медикаменты для армейских тактических аптечек. Контроль на блокпостах в зоне ведения боевых действий заметно усилился. Они подготовили специальные сопроводительные документы через Фонд поддержки ветеранов органов госбезопасности в Петербурге. Там всегда старались помогать в таких случаях. Объяснять, что поставки военного снаряжения и медикаменты на фронте быстро расходовались, здесь никому было не нужно. Все понимали, что за этим стояли жизни наших бойцов.
              Ехали туда втроем, Вадим, он же по позывному – «Колесо», его друг, c позывным «Тоха», и сам Глухов. У него мог получиться неплохой материал об участии в специальной военной операции одного их кубанских казачьих формирований, подписавших контракт с Министерством обороны. Его новые товарищи – ребята молодые и легкие на подъем. Риск для них был почти ежедневным делом. Жизнь без этого, что еда без соли. Ничего, в дороге они познакомятся поближе, делают одно общее дело.
              Такой одинокий гражданский автомобиль на дороге – не самая лучшая цель для всушников. С другой стороны, никто не знает, что там у них сейчас на уме. Ею всегда может легко стать любой гражданский объект. Важно нигде без необходимости долго не задерживаться. А еще лучше проходить самые опасные зоны в серое время суток. Маршрут и блокпосты Вадиму и Тохе хорошо известны. За последние месяцы они намотали в этих местах многие сотни километров.
            Дальше Вадим свернул с шоссе на проселочную дорогу.
            – Сейчас пойдет километров десять разбитой грунтовки, а ближе к поселку опять выйдем на твердое покрытие. Безопаснее здесь будет.
           Машину сразу затрясло, они поминутно осторожно объезжали ямы, заполненные водой. Из-под колес летели комья грязи.
           – Долго еще нас так будет колбасить? – с тихой злостью поинтересовался Тоха.
           – Сейчас – сейчас, уже немного осталось, вот только лесок этот впереди проскочим, а дальше будет рукой подать.
           – Откуда здесь может быть лесок? Сроду его здесь никогда не было. Лесополоса, наверное. Это из-за тумана ничего не видно. Почему тут в любое время года стоит такой туман?
           – Смотри, муляка какая... Ты далеко грабарку в машине заховал?
           – Пройдем, не снижая скорости, главное не останавливаться. Тут по навигатору дальше будет речка и мост через нее плохой. Ехать по нему нужно осторожно. Все пока ездят, и мы там тоже проедем...
           – Ага... У трех братов одна кобыла была... Слушай, что-то не нравится мне это место, очень оно удобное для засады... Давай здесь еще быстрее, – предложил Тоха.
           – Быстрее уже не получится, видишь какая дорога?
           Действительно, она была хуже некуда. Любой уважающий себя водитель здесь старался притормаживать, подвеску беречь. Ее Вадим в Краснодаре недавно поменял. Теперь беспокойство Тохи передалось и ему. Автомобиль он больше не жалел и заметно прибавил скорости. Кузов машины качало из стороны в сторону, как утлую лодчонку на штормовой волне...
          – За ремонт подвески я завтра гроши с тебя возьму.
          – Ну, с Богом, осталось только крылышки нашему старому коню приделать...

                Куда летишь ты кукушечка, ку-ку.
                Куда летишь да ты серая,
                Ку-ку, ку-ку-куу-ку, ку-ку-куу-куушеечка.
                А я лечу да куда хочу...

          Была у маленького Юрки Глухова такая кукушечка в детстве, жила она в настенных часах и куковала ему разное время... Туман за окном хмуро молчал, а невидимый в нем враг неожиданно заговорил: Та-та-та-та-та... Длинная автоматная очередь хлестнула по машине...
         – Дава-а-а-й, – крикнул Тоха. – Мать вашу, засада!
         Теперь пули прошлись по лобовому стеклу. Машину резко увело вправо, она стала заваливаться набок. Последнее, что увидел Глухов, яркая вспышка. Небо и земля несколько раз менялись местами, но это уже прошло мимо его сознания. Дальше был какой-то провал, полное отключение... «Неужели все это было со мной? – спросил себя Глухов. – Как странно и глупо все получилось. Ехали, спешили куда-то... Отнять жизнь у другого человека оказывается очень легко. Сейчас он истечет кровью и станет таким же холодным, как эта земля. Умирать не страшно, это избавление от земных мук. Вот и все, дальше уже ничего не будет»...
         На самом деле он не произнес ни одного слова. Глухов лежал на спине и не мог пошевелить даже губами. Боли он не чувствовал, словно тело было уже не его. В какой-то момент Глухов увидел происходящее рядом с ним со стороны или даже сверху. Над дорогой стелился дым, пахло гарью. Немного в стороне от исковерканной машины ничком лежал Тоха. Были еще какие-то четыре фигуры в шлемах и камуфляже с автоматами. Они рылись в их машине, вскрывали ножами разбросанные на земле упаковки. Найденные продукты засовывали себе в походные рюкзаки. Разговор у них шел по-русски, иногда переходили на украинскую речь.
         – Все, что не заберем с собой – сжечь, уходить надо быстрее, – сказал кто-то, по-видимому, старший из них. – Петро, посмотри москалей...
         Глухов увидел, как наклонился над ним украинский боевик, названный Петром. Он расстегнул на нем армейскую куртку и принялся обыскивать его карманы, потом вытащил документы...
         – Опа, здаватися ще живий, зiниця шапнутися...
         – Петро, чего там?
         – Так нiчого, документи воно шукати... Вiсковий квиток, он офiцером у них бувши...
         – Все хлопцы, пора, уходим...
         Петро выпрямился и ткнул вороненым стволом в грудь Глухову. Потом ловко, одним привычным движением, закинул автомат за спину. Спокойно пообтер руки от чужой крови:
         – Сам здесь помрешь, греха на себя сейчас не возьму...
         Боевики огляделись и по одному, как призраки, растворились в тумане. Вроде их здесь и не было совсем. Только ветка на старом ясене еще долго качалась. Глухов действительно умирал, с трудом разомкнул губы, словно выдохнул:
         – Мама...
         Ему почудилось, что он снова поднимался куда-то по ступенькам, этаж за этажом и им не было конца. С каждым разом вокруг него становилось все светлее. Еще совсем немного и все, теперь над его головой было только небо, и плыли перистые облака. За ними открывалась синяя бесконечность...
        Тела Глухова и его товарищей обнаружили наши бойцы только на третьи сутки. Они и доставили их в Ростов, потом повезли в Краснодарский край. Вадим и Тоха были родом оттуда, там и собирались их хоронить. Вадим в машине тогда сильно обгорел, и гроб на прощании в церкви решили не открывать. Настоящее имя Тохи скрывать не имело смысла, отпевали его, как раба божьего Анатолия. Тело покойного Глухова Юрия Ивановича, отставного подполковника, отправили в Петербург, где потом похоронили на Северном кладбище. Раньше там были захоронены его сын и мать...
         После похорон собрались его друзья-ветераны в простеньком кафе на немудреные поминки, много говорили о нем и своей уходящей жизни. Жалко им было Юрия Ивановича...
https://vk.ru/id63621429

Не доехал... Авторский рисунок, 2025