Такая песня Короткий рассказ

+

Меланья посмотрела на Толика. Выглядел он обыкновенно. Голос его, а чей ещё? Улыбка вроде бы тоже. Даже боковым зрением нельзя его не узнать.
— Просто скажи мне «да». — Сказал Толик.
— А потом что?
— Не всё ли тебе равно?
— Ты заходи, что стоять на пороге? Так ты о чём?
Толик не отвечал.
— Ты к кому-нибудь уже с этим подходил?
— Ты первая. И единственная.
— Ты же не замуж меня звать пришёл? Тогда какая-то шутка? Знаю, мужчины с женщинами не дружат. Я думала у нас с тобой исключение. И пожалуйста.
Вот видишь, как. Ты ко мне без повода пришёл. Шутку принёс. Как приносят
фрукты. А я такое предположила. Смех. А ты с шуткой.
— Шутка это у Баха. Мысленно перебивая её, серьёзно сказал Толик.
— А у тебя что?
— Просто скажи мне «да». «Да», и больше ничего.
— Пожалуйста. Ну, да, просто.
— Вот видишь, как просто?
Толик расплылся в улыбке. Расплылся вместе с глазами, вместе с волосами,
как река в полноводье.
— Ты только что согласилась. — Толик не скрывал радости.
— На что я интересно согласилась? Что ты такое задумал?
— Мне нужно спеть для тебя.
— Что значит спеть?
— Ну, спеть. Я в машине, когда меня никто не слышал, петь учился. Во всё
горло. — Толик забегал глазами по потолку.  —  Даже на сердце стало хорошо.
А у тебя на сердце хорошо?
— Не знаю. Ты прямо у меня здесь будешь петь? Или тоже в машине?
— А давай я в подъезде спою. Там как будто все уснули. Хочу тишину удивить,
на дыбы её, так сказать, поставить.
— Ты сейчас всех на ноги поставишь заодно.
— Да ты что, я для тебя только. Но ты же понимаешь, везде глухо, а в подъезде акустика.
Последнее слово он зачем-то сказал ей на ухо. Шёпот в прихожей, где кроме
них никого нет.
Меланья набросила кофту, затянула на талии пояском. Собрала волосы в хвост.
Толик открыл входную дверь, вдохновенным жестом приглашая Меланью в её собственный подъезд.
В подъезде он пошаркал ногами, изучая лампочку. Пауки обошли её со всех
сторон паутиной, словно окутали шалью. 
Как будто проваливаясь в чужие сны, Толик тяжело задышал. Схватился
покрасневшими от холода руками за горло, точно хотел его вытянуть. Меланье
вдруг стало не по себе. Захлопай он сейчас крыльями и закричи по-птичьи,
она бы нисколько не удивилась.
— И? — Меланье не терпелось услышать обещанную арию.
— Что-то с лестничной клеткой. Чувствую себя и правда, как в клетке. Я лучше
в другой раз.
— А давай ты споёшь мне в машине?
Толик приблизился к ней. Меланья уставилась растерянным взглядом в одну
небритую щеку, как смотрят в одну точку.
«Закрой глаза» — Подсказывал её внутренний голос. Меланья закрыла глаза.
— Акустика… — Зашептал он ей на ухо.
— Ты что!
— Меланья смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Не понятно? В машине акустики нет.
— А воображение у тебя на что?
— Это так не работает. Я удивить тебя хотел. Без акустики никак.
Он вздохнул, и не посмотрев на неё, ушёл. Меланья держалась рукой за перила. Смотрела, как Толик тяжело спускается по ступеням. Как будто он волок в гору камни.
Акустика сделала своё дело.
— Да!  — Сама не ожидая от себя, Меланья крикнула ему. Всё равно, что крикнуть
в колодец, где из какого-то, неизвестно какого по счёту пролёта показалась его кудрявая голова. Зачем ему кудри? До неприличия. До смешного кудрявая. Попробуй влезть в эту голову. Пойми, что у неё на уме. Такая песня.