Жалоба

В подъезде тихо, пахло свежей краской.
Александр Сергеевич, главный в ТСЖ,
Открыл почтовый ящик без опаски —
Счета, газеты, мусор, как же!
Но средь реклам, цветных и грязных пятен,
Конверт белел, холодный, словно лед.
Его формат был странен, непонятен,
Как будто он прождал здесь целый год.
Сергеевич, вскрыл загадочное чудо,
Достал листок, мерцающий слегка.
Написано чернилами, но откуда?
И дрогнула начальника рука.
«Александр, братишка, добрый день!
Вам пишет дух из сорок пятой, Толя.
Я здесь живу, верней, брожу как тень,
Но с новичками мне досталась злая доля!
Я, Александр Сергеевич, старый полтергейст!
Я тридцать лет скрипел здесь половицей.
А этот сброд, что въехал в наш подъезд,
Решил над бедным духом поглумиться!
Во-первых, кот. Наглейшая скотина!
Он видит сквозь астральные миры!
Едва лишь появлюсь я средь гостиной,
Как этот зверь кусает за икры!
Во-вторых — ремонт! Сплошная нервотрепка.
Они выкинули мой шкаф, где я вздыхал в ночи!
Везде неон, бездушная коробка,
В кладовке больше не звенят мои ключи!
Они полы покрыли ламинатом,
Там невозможно с грохотом шагать!
Я поскользнулся, выругался матом,
И рухнул прямо на скрипучую кровать!
Я по ночам стучу тазами в ванне —
Они смеются: "Ой, сосед чудит!"
Я им явлюсь призраком в тумане —
А эта девка в телефон глядит!
Я стал швырять тарелки из сервиза —
Она кричит: "Спасибо, что разбил!
Я так ждала подобного сюрприза,
Ты мне уборку в кухне облегчил!"
Я выл в трубе — они сказали: "Ветер".
Стучал в окно — решили, это град.
Я самый жалкий призрак на этом свете!
Верните бабку! Я ей буду рад!
Прошу принять решительные меры!
Влепите штраф за порчу мозга и сна.
А если нет — я скину их портреты,
И буду в трубах выть вам дотемна!
С загробным уваженьем, призрак Толя.
Сижу на люстре, где мигает свет».
Сергеевич, потер усы, сложил в карман бумажку,
Вздохнул о том, как беспокоен век:
«Пойду к жильцам, устрою им растяжку,
А то страдает мертвый человек!»