Творец Лукоморья

Все помнят дуб у лукоморья,
На нём всё кот ходил кругом.
Мурлыкал вроде, белка тоже
Орехи щёлкала с трудом.

Русалка там в ветвях сидела,
Грустила, видно, обо мне.
Я тоже там скакал на белом
Ахалтекинском скакуне.

Избушка там на курьих ножках,
А в ней Яга вязала шаль.
И тридцать витязей в сапожках
Из ясных вод шагают вдаль.

Там леший бродит, Русью пахнет,
Там на неведомых тропах
Царевна от любви заплачет,
И что-то чмокает в кустах.

Там и Кащей над златом чахнет,
Жизнь хочет, видно, сохранить.
Руслан придумал на досуге
Людмилу сердцем покорить.

Старуха плачет над корытом,
Пока старик идёт просить.
Судьба их кажется разбитой,
Но сказку нам не изменить.

Там на заре, когда туманы
Ложатся в травы у реки,
Коней своих я расседлаю,
На небо всходят огоньки.

И пусть русалка вся в печали,
И белка щёлкает с трудом,
Коты куда-то убежали —
Но это мой родимый дом.

Нет, нам неведомых дорожек
Не надо — я везде герой.
У лукоморья, дуб зелёный,
Где сказка дышит под корой.

А та русалка всё грустила,
Ждала кого-то в тишине.
Но я пришёл — и закрутилось:
Подплыл к русалке на коне.

Сказал: «Не плачь, моя русалка,
Ведь я — не кот и не Кащей.
Со мной ни холодно, ни жарко,
Со мной счастливей и сытней».

Она вздохнула, улыбнулась,
Расправила свой мокрый хвост.
В ветвях качнулась, потянулась —
И встал у лукоморья мост.

Теперь у дуба не грустится,
Там кот мурлычет, белка ждёт,
Русалка, то бишь ты, ликует,
И мой скакун траву жуёт.

А я сижу, гляжу на это
И понимаю наконец:
Все сказки — это просто лето,
Где ты — не гость, а сам творец.