Ксерокопия небес Фит

«Капиталистический реализм и брутализм
спальных районов рождают особое чувство —
призракологию упущенного будущего. Это мир,
где завтрашний день уже наступил, но он оказался
всего лишь ксерокопией вчерашнего удушья».
— Марк Фишер



[Автор 1]
Серый бетон захлебнулся в удушье сквозного вакуума. 
Ржавчина стен, в этих темных бараках ума нет, а — 
В окнах лишь лед и налет от дешевого курева. 
Инверсия комнат, проулков, дворов со скворечниками. 
Апатия тусклого, мертвого, серого ландшафта, 
Где вместо рассвета — огарок забытого завтра нам, 
Лишь фары в тумане и контуры города хмурого. 
Холодный асфальт. И сырая тоска под настилами. 

[Автор 2]
Холодный асфальт под небесным навесом. 
В сырой, апатичной и стынущей местности — 
Крест нести.
Мерзость. 
В пустые подъезды, 
Где стертый мотив затихает в окрестностях. 
Серость небес — слои ксерокопии. 
Скрыты маршрутки в безвременье копоти. 
Скверный рекламный угар кормит разум наш бредом, 
Там глупый конвейер плюет свою чушь под пакеты и кеды. 
Фракталы панелек застыли хтонической схемой, 
Где каждый пролёт — тупиковый аппендикс системы. 
Шаги затихают в сырой, осыпающейся хтони, 
И память стирает, кто мы в этом стылом бетоне. 

[Автор 1]
В стылом бетоне. Стирание памяти намертво. 
В аппендиксах комнат — лишь пепел былого орнамента, 
Где каждый проулок разорван пустотными блоками. 
Конец конвейера. Маршрутки в утиле заброшены. 
На ксерокопиях неба — холодное крошево, 
И фары в тумане погасли над стоками прошлого. 
Урбанистический вакуум. Точка фиксации. 
Занавес. Сырость. Конец городской адаптации.