Куда ты скачешь?! 10

Что «остзейцы» крепко держались за Империю (Самодержавную Россию?!) – факт. Мабыть, крепче других инородцев.
С чего началось, во что вылилось, чем обернулось?! Пройдёмся по «Вике» (Википедии).

[Остзейское дворянство произошло в ходе католической колонизации Прибалтики в значительной части от рыцарей Тевтонского (Немецкого) ордена, выходцев из Священной Римской империи, огнём и мечом обращавших в XIII–XIV веках в католичество на восточном побережье Балтийского моря (нем. Ostsee) балтийские и прибалтийско-финские племена именем римского папы. Новообращённых язычников, предков латышей и эстонцев, они обратили в подневольных работников на завоёванных землях.
Утвердившись в Прибалтике, они основали города и крепости и ввели феодальное управление. В XVI веке остзейские дворяне приняли лютеранство, завоёванные церковные владения объявили своей собственностью, а обращённых ими в католичество местных жителей переобратили в лютеранство.
В составе Российской империи
После того, как в 1721 году Лифляндия и Эстляндия в результате Северной войны вошли в состав Российской империи, представители остзейского дворянства составили заметную часть российской элиты. Их привилегированное положение было закреплено «Особым порядком» императором Петром I.
Представители остзейского дворянства начинают доминировать в Петербурге со второй половины XVIII века. Семьи Буксгевденов, Остен-Сакенов, баронов Розенов, графов Сиверсов, братья Александр и Константин фон Бенкендорфы, графы Берги, барон и графы Палены, бароны Корфы, графы Ливены дослужились до высших чинов империи. Семья Врангелей дала России морского министра, члена Государственного совета, двух сенаторов, двух губернаторов, попечителя учебного округа, профессора литературы и многих высших офицеров.
При Николае I 19 из 134 членов Государственного совета были балтийскими немцами. При нём же прославился юрист и исламовед Н. Е. Торнау. Значительной была доля остзейских немцев в дипломатическом и офицерском корпусах России.
Дерптский немецкий университет дал империи множество учёных с мировыми именами, выходцем из Эстляндии был первооткрыватель Антарктиды Ф. Ф. Беллинсгаузен.]

И т. д.
На реформы 50-х-60-х остзейцы-дворяне слегка нахмурились

[Помимо внешних факторов побуждения к реформам были и внутренние, продиктованные соображениями экономической выгоды, которую остзейские дворяне понимали и преследовали лучше своих российских братьев – прежде всего потому, что они стремились самостоятельно управлять своими имениями. Однако переход на капиталистическую систему хозяйствования означал бы для остзейского дворянства потерю сословных привилегий, с чем смириться они никак не могли. Поэтому они всячески препятствовали проведению паспортной, волостной реформ, регулированию телесных наказаний, а судебную реформу просто сорвали. Стремясь сохранить свою историческую автономию и опираясь в этом на поддержку имперской власти, остзейские немцы были верной опорой самодержавия. «Пока царь господствует над нацией, не погибнем и мы», – писал А. Кайзерлинг.
Магистральная линия политики остзейского дворянства после присоединения Лифляндии, Эстляндии и Курляндии к царской России неизменно сводилась к тому, чтобы, опираясь на самодержавие, удержать свои привилегии и феодальное имущество. Этот путь, «противный интересам развития Прибалтийского края и населявших его народов, неотвратимо вёл остзейцев на позиции ретроградов, рьяных защитников всё более дряхлевшего феодализма», – указывал историк М. М. Духанов.]

После революции 1905-го их положение (с привилегиями) усугубилось. Утрата имений, колоссальные убытки...

[Макс фон Сиверс (из меморандума ландрата Лифляндии в МИД Германии): 
– Но если помещикам и удастся с помощью займа сохранить свои имения, то это для дворянства (а вместе с ним и для немецкого характера Прибалтики) ещё отнюдь не будет гарантией на будущее. Такой гарантией в России могла бы быть только такая форма самодержавного правления, какой она была при Павле I. Однако после событий последнего времени такая возможность практически исключена и надо ожидать установления парламентского правления, под которым несомненно будут находиться и прибалтийские провинции. Любой парламент России… предпримет против немцев ещё более уничтожающие меры, чем царское правительство. Так как латыши и эстонцы знают, что единственную реальную угрозу для их национальной культуры представляет немечество, они непременно поддержат антинемецкую политику. Предотвратить неизбежную в таком случае гибель немецкой культуры в Прибалтике можно лишь двумя путями: первый – это аннексия прибалтийских провинций Германией, второй – создание к ним «открытых дверей». Сиверс указал, что Германии в случае аннексии Остзейского края пришлось бы обеспечить лишь его военную защиту, а с задачами управления хозяйством справилось бы местное высшее сословие. Эстонцы и латыши были бы в кратчайшие сроки германизированы, ибо «эти национальности руководствуются гораздо больше соображениями практической выгоды, чем националистическими устремлениями».]

Потом Война (Великая) а за ней и Революция. То бишь крушение Империи. А и не только Российской...
Как-то так. В общих чертах. Ну, и деталей-нюансов там разных хватало.

В общем, немцы, как немцы... А то:

Люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленны… ну, что ж… и милосердие иногда стучится в их сердца… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…

При всяком там «что русскому хорошо, то немцу – смерть». Право, несколько преувеличенном, тем более, что остзейцы там и с аборигенами (да простят меня за такое латыши и эстонцы) дело имели.
Н-да... Я – и о том, что заявил тот Сиверс.
«Тот» – в смысле, Макс (Фридрих Максимилиан, который «фон»), а не, например, Рудольф Фердинандович (1892-1918), бывший прапорщик, вознёсшийся в красные командармы (5-я РККА), преуспевший в расказачивании на Дону, благополучно отошедший в мир иной в декабре 18-го, после тяжёлого ранения.
О «благополучно» я как бы оговорился, подозревая, что если бы не так (считай, в бою) и не тогда, то, доживи он до 37-го, его бы (с большой вероятностью) постигло то, что и прочих «стрелков» да «комиссаров».
А так... В Ростове (который на Дону) до сих пор аж на 2 км тянется проспект его имени. Мабыть, в честь того расказачивания и вообще красного террора в этих местах.
Раз уж он (этот) мне «вывернулся», уделю ему ещё толику. Пусть настоящие имперцы из этой фамилии были куда величавее.
А славного Фердинандовича я помню ещё со школы. От Аркадия Гайдара (который Голиков). И тоже со «Школы» (повесть такая у ретивого борца за счастье трудового народа была, 1929).

«Уезжаю в группу славного товарища Сиверса, который бьётся с белыми войсками корниловцев и калединцев».

Это из письма главного героя, Бориса Горикова, маме.
Ну, а красный Сиверс ходил в том 1918-м под легендарным В. А. Антоновым-Овсеенко (1883-1938). Меньшевиком-интернационалистом, успевшим в 17-м перейти в большевики и поруководить взятием Зимнего.
Из дворян. Притом черниговских. То бишь – украинец. Не случайно командовал (пусть и недолго) Украинской советской армией, кошмаря тех своих сородников, кои старались за Украинскую Центральную раду да Директорию. А нечего было тем (грушевским-скоропадским) на Германию и Австро-Венгрию надеяться-опираться!
А стрельнули (уже сталиноиды) героя Революции и той Гражданской, отозвав его из Испании, где он был генеральным консулом СССР в Барселоне,  за «левую оппозиционность». Официально за «принадлежность к троцкистской террористической и шпионской организации», хотя могли бы пришить и «фашизм», и «украинский национализм». Выбор тогда у достославной Конторы был богатым...
Ниии... За что боролись, на то и... Мне всегда было жальче жён этих героев, нежели их самих. У Овсеенко первая умерла в Гражданскую от тифа. Вторая (Розалия Кацнельсон), с которой у «штурмовика» (я – о Зимнем) было пять детей, покончила самоубийством в Ханты-Мансийской тюрьме, получив печатку «врага народа» ещё в 1929-м. Третья (Софья Ивановна Левина-Тихонова, 1898-1938) расстреляна на полигоне «Коммунарка» в феврале, как и муж. А нечего было...
Ниии... Большевиков-ленинцев я не люблю ещё со школы. Но тех, кто их («гвардейцев») выкашивал, не люблю никак не меньше.
А Сиверсу (красному), значит, пофартило. В бою (пусть и не сразу).
С происхождением у этого немца что-то понакручено. Что немец, понятно. Но, якобы из мелких чиновников (санкт-петербургских). Но (по другой версии) таки из дворян, и своё родство с величавыми Сиверсами (чуть ли не сплошь генералами в Российской Имперской) схомячил-сокрыл. Ну, а уже те (бароны да графы) пришли в Прибалтику из Дании через Швецию. В России известны с 1704-го. Лифляндцы-эстляндцы... Знать! А и служили (Империи) недурно.
Но что это я на них своё «остзейское» сосредоточил!? Неужто из-за «школьной» наводки дедушки соратника Чубайса?
Ниии... Меня больше тот Макс сподвиг. Его, после 1905-го года, переговорами (от лифляндского ландрата) с правительством Германии. С оговоркой о простецкой германизации каких-то там латышей и эстонцев в случае аннексии Остзейского края, по причине того, что тутэйшыя больше руководствуются соображениями практической выгоды, чем националистическими устремлениями.
Интересное замечание!
Есть о чём поговорить. И нам (беларусам) с украинцами, и прибалтийцам. О «сбылось-не сбылось». О германизации да русификации (в как бы о «хрене да редьке»). Те же финны имели дело со «шведизацией» (термин не звучит и так и сяк («сведизация»)). Ну, а мы, вестимо, с полонизацией.
Про последнюю я не раз говаривал (в том числе и в сравнение с «тремя ветвями одного народа»). Всяко бывало (а что ещё грядет?!)... Только так, как «сталиноиды», нашу элиту (чуть высунувшуюся) никто не выкашивал. Под корень.
Украинцев те косили не меньше, но они-то оказались покрепче. Поживучее. Мабыть, не в последнюю очередь, что «запорожцы» да «галицийцы» (карпатчане-русины) и с поляками меньше нашего уживались и куда больше собачились. Как в XVII-м веке, так и в прошлом, XX-м.
А тут ещё и «германизация». Особенно, ежели к латышам. Эстонцам, небось, как и финнам, больше «шведизация» подмаячивала.
Да уж... Темна История... Темна. Кромешен мускул волевой! – Передразниваю сам себя («Колчак»).
А тут (снова) прилепины гвалт поднимают. «Русский мужик» у них (у КОГО!?) заканчивается, потому надо бы, кроме Украины, ещё две-три республики вернуть (КУДА!? КОМУ!? ЗАЧЕМ!?). Ох, уж эти «сталиноиды» (а прилепины – из них)... Не хватает...
Для Войны, значит. Очень Большой. Больше, чем те Великие. С Западом окаянным. За Мир во всём Мире и счастье всего человечества. В очередной раз... Ну, и где-то как-то за «Святую Русь» (прости меня, Господи!).
И где ты их (мужиков, не только русских) столько, на такое Великое и Святое, возьмёшь-наберёшь!?

Так об «остзейцах» почти ничего и не сказал (из того, что намечал). Остальное уже пасля перапынку.

(14)16.09.2026