Книга роман Королева 20 часть 35 глава

Анабель смотрела в окно, наблюдая, как дождь неистово играет с листвой в саду. Старинное поместье, казалось, хранило в себе дыхание веков: даже статуи в галерее выглядели так, будто застыли здесь с незапамятных времен, став немыми свидетелями чужих судеб.

Она приложила ладонь к стеклу. Холод пробрал до самых пальцев, вторя ветреной погоде снаружи. В комнате уютно потрескивал камин, но мысли Анабель были далеко. Дверь тихо отворилась, и вошла молодая служанка с чашкой кофе.

— Вы сегодня какая-то задумчивая, — заметила она.
— Просто немного устала, всё хорошо, — ответила Анабель, не отрывая взгляда от серых потоков воды.
— Графиня Изольда... она не в духе. Она ждет вас в зале.

Анабель взяла кофе и сделала глоток. Тепло разлилось по телу, и осень за окном уже не казалась такой унылой.
— Передай ей, что я приду чуть позже, хорошо?

Служанка вышла, а Анабель снова отвернулась к окну, желая лишь одного — раствориться в тишине дождя.

Тем временем графиня Изольда сидела в кресле, сжимая в руках бокал вина. Когда служанка робко передала слова Анабель, лицо графини исказилось. В её глазах вспыхнул опасный огонек — смесь ревности и властного собственничества.

— Она считает, что имеет право заставлять меня ждать? В моем же поместье? — голос Изольды прозвучал низко, с угрожающей хрипотцой.

Служанка испуганно вздрогнула, едва не выронив поднос.
— Ты чего дрожишь? — бросила графиня, впиваясь в неё тяжелым, пронзительным взглядом.

Изольда поднялась с кресла. Вино развязало ей руки, пробудив ту необузданную страсть, которую она обычно скрывала за маской светского этикета. Она шла по коридору, и каждый её шаг отдавался эхом, словно поступь хищника. Она не постучала. Она ворвалась в комнату Анабель, как стихия.

Анабель вздрогнула, обернувшись.
— Ты заставляешь меня ждать, — отрезала Изольда, сокращая расстояние между ними одним рывком. — Ужин закончился час назад. Ты думаешь, я позволю тебе прятаться от меня в этих четырех стенах?
— Вы выпили слишком много вина, Изольда, — попыталась возразить Анабель, но её голос дрогнул.

Графиня оказалась вплотную к ней. Она была выше, сильнее, её присутствие заполняло собой всё пространство комнаты. Изольда грубо, но властно перехватила подбородок Анабель, заставляя ту смотреть прямо в свои горящие глаза.

— Ты считаешь меня пьяной? — прошептала она, и её дыхание обожгло кожу Анабель. — Но посмотри: мои движения быстрее твоих мыслей. Я чувствую каждое твое колебание.

Изольда прижала её к стене, лишая возможности отступить. Её губы коснулись лица Анабель — сначала нежно, почти дразня, а затем с жадным, собственническим напором.

— Анабель, ты проводишь слишком много времени




— ...в своих книгах, — прошептала Изольда, прикусив мочку её уха, отчего по телу Анабель пробежала дрожь. — Это не страницы, чтобы в них жить. Это лишь иллюзия, суррогат чувств. Я — реальность. Я — та кровь, что пульсирует в твоих венах, когда ты рядом со мной.

Графиня прижала её к себе так крепко, что Анабель перехватило дыхание. В этом объятии не было нежности — лишь властное требование подчинения, от которого кружилась голова. Изольда была как шторм, ворвавшийся в тихую гавань её уединения, сметающий на своем пути все барьеры и сомнения.

— Не бывает «потом», Анабель, — Изольда отстранилась лишь на мгновение, чтобы снова впиться взглядом в её расширенные зрачки. — Посмотри на меня. Я не вымысел, не строчка из романа. Я — та, кто владеет твоим временем, твоим покоем и твоим сердцем.

Она снова накрыла губы Анабель поцелуем — глубоким, требовательным, лишающим воли. В этом поцелуе смешивались вкус терпкого вина и горечь осеннего ветра, проникающего сквозь неплотно закрытое окно. Анабель чувствовала, как её собственная решимость тает, словно воск под пламенем свечи. Она была заперта в этом поместье, в этих руках, в этой страсти, которая не оставляла места для выбора.

Изольда отстранилась, тяжело дыша, и провела ладонью по щеке Анабель, оставляя на коже след своего тепла.

— Ты пытаешься сбежать в вымышленные миры, потому что боишься того, что я пробуждаю в тебе, — графиня усмехнулась, и в этой улыбке читалось торжество победителя. — Но сегодня ты никуда не уйдешь. Сегодня ты будешь принадлежать только этой реальности. Моей реальности.

За окном дождь усилился, превращаясь в сплошную стену воды, отрезая их от остального мира. В комнате, освещенной лишь пляшущими тенями от камина, не осталось ничего, кроме тяжелого дыхания двух женщин и осознания того, что власть Изольды стала абсолютной. Анабель закрыла глаза, окончательно сдаваясь напору, который был сильнее её самой, и позволяя осени окончательно раствориться в их общем, дурманящем безумии.