Курский сонет. Старые фотоснимки. Подборка

СТАРЫЙ ФОТОСНИМОК
 
Минувший век с налётом старины,
Лепной фасад Дворянского собранья,
Вдали видны вишнёвые сады,
За Тускарем цветут в слободке дальней,
Дымит сигарой маленький завод,
А у людей забот невпроворот.

Никольский храм заливистым трезвоном,
Спать не даёт взъерошенным воронам.

Мальчонка зазевался у ворот.
- Скажи, как величать тебя? – Федот!
- Христос воскрес!! Держи кулич пасхальный.
Напиться дай колодезной воды.
А он хитрец прищурился нахально,
И дела нет ему до старины.


ФАТЕЖСКИЙ ЛАЗАРЕТ 

Гуляет ветер, выбитые стёкла,
Заброшенный Фатежский лазарет,
Стен штукатурка ветхая поблёкла,
Проёмы окон грустно смотрят вслед,
Давно не освещал их лампы свет,
Наличники от влаги огрубели.

Здесь земский доктор, стоя у постели,
Искал ответы о душе и теле.

Благословлял – и раны не болели,
Его заботой каждый был согрет.
Он незаметно поправляя плед,
Менял повязку, что насквозь промокла,
И утешал: «У Бога мёртвых нет!»,
Светило солнце в вымытые стёкла.
 

ЧЁРНЫЙ КВАДРАТ 

Смывая копоть чёрного квадрата,
Спасителя проявлен светлый лик –
Из беспросветной темноты возник,
И отразился в душах многократно.
Вселенская надежда и печаль,
Ошибки и грехи всегда прощал.

Закон веками соблюдали свято,
Зачем же поднял руку брат на брата?

Стряхнув дождинки с мокрого плаща,
И заварив на кухне крепкий чай,
Седой старик вздыхает виновато,
К холсту с благоговением приник,
И слёз его живительный родник,
Смывает копоть чёрного квадрата.


СТРЕЛЕЦКАЯ СТЕПЬ 

Ковром широким расстелились травы,
Вздымается волной седой ковыль
И бьётся о Стрелецкую заставу,
Подняв над степью радужную пыль.
Вдали шумят столетние дубравы,
Гнездо в протоках Сейма аист свил.

Поют ветра от скуки, для забавы,
Гоняя в небе облаков отары.

Подростком босоногим здесь бродил,
Храня земли пределы и уставы,
Души покой, секрет глубинных сил,
Рассветных рос жемчужные наплавы,
Сказаний древних вымысел и быль,
Проросшие во мне степные травы.
 

ОБРЕТЕНИЕ 

Журчит ручей – тот самый благодатный,
Способный все печали утолить.
Давным-давно. Веков, минувших даты.
Связует нить, спасительная нить.
Рассеян в сон-траве туман лохматый,
Стоят деревья, словно стражи в латах.

Шум ветра схож с напевами молитв.
Столетний дуб сокровище хранит.
 
Всё небо словно в пасмурных заплатах,
Скрывает солнце заревом утраты.
Икона Коренная. Девы лик.
Вернись обратно. К нам вернись обратно!
Усталый путник жажду утолит.
Журчит ручей – тот самый благодатный.
 

КУРСКИЙ СОБОР 

Шпиль колокольни Курского собора,
Светящегося облака кудель,
Берёзовых ветвей видны узоры,
Вовсю щебечут воробьи, апрель
И первых листьев незаметный шорох,
Врывающийся с тёплым ветром в город.

Выглядывает солнце неспеша,
И колокол напевно задрожал…

Девчонка забежала за колонну,
А старица вздыхает приглушённо
Ей вслед, присев под сгорбленную ель –
Две тихие души, которым дорог
Весь мир вокруг и чей един удел:
Встречать гостей у Курского собора.
 

ВОСПОМИНАНИЯ 

Опять не спится в предрассветный час.
Так далеко безоблачное детство,
Его на фронте вспоминал не раз…
Девчонка, с ней мы жили по соседству,
Весёлый блеск её задорных глаз
Лучами солнца проникал мне в сердце.

Перебираю чётки давних дней,
И на душе становится теплей.

Холодным утром не легко согреться
Огонь костра давным-давно погас.
Шинель и друг – проверенное средство.
Совсем не далеко рванул фугас,
И никуда от этого не деться…
Опять не спится в предрассветный час.
 

ПИШУ СТИХИ

Пишу стихи, не о войне – о мире,
Пока орудий гул немного смолк,
Пишу о маме, плачущей в квартире,
О речке, что казалась в детстве шире.
Родимый вспоминаю уголок.
Мне снятся сны, не о войне – о мире.

За Родину стать в строй – священный долг,
И поступить иначе я не мог.

Идём в атаку мы с мечтой о мире.
Шинель впитала пыль и грязь дорог.
Пишу с утра о воробье-задире,
Посаженной когда-то дедом сливе,
Ветвями заслоняющей порог.
Пишу стихи, не о войне – о мире.
 

ВОСЬМОЕ ФЕВРАЛЯ 

Восьмое февраля, священной датой –
Истории нетленный календарь.
На снег от взрывов оседает хмарь,
И пыль клубится облаком лохматым.
Руины зданий, взорванных мостов:
Враг от бессилия на всё готов.

Спасённый Курск завьюжило позёмкой,
Залп орудийный в честь героев громко!!!

Военный сорок третий был суров,
Почтим минутой памяти без слов…
Морщины пролегли от слёз утраты.
Фашистов наши деды били встарь,
Сейчас мы вспоминаем тот февраль,
Который стал для нас священной датой.


ПРИШЛА

Пришла – и будто нет сейчас войны,
И этот день необычайно светел.
Нарвал букет ромашек на рассвете,
Подумав, что всё так же влюблены,
Смеёмся, словно озорные дети.
Пришла из той волнующей весны.

Задело пулей, я в бою был ранен,
В болезненном бреду, в густом тумане.

Пришла в мои горячечные сны,
Чтоб разорвать невидимые сети,
Ты позвала, и я тебе ответил.
Мгновения Всевышним нам даны,
Ещё мы поживём на этом свете!
Пришла – и будто не было войны.
 

ПОБЕДА! 

Победа!! Щебет птиц. Цветы сирени.
Раскаты грома слышатся вдали,
С зимовья возвратились журавли,
И ты вернулся в этот день весенний,
Безмолвно опустился на колени,
Сжимая горсть истерзанной земли.

Война, всё разделив на «до» и «после»,
Не пощадила ни детей, ни взрослых.

Сожжённые дома, холмы могил,
Рубцы окопов, убиенных тени,
Не смеем, не должны придать забвенью,
И кто бы, что в сердцах не говорил,
Господь хранит, на всё отмерив сил.
Поёт гармонь. Весна. Цветы сирени.
 

ПАРАД ПОБЕДЫ

Кораблики пускал мальчишка в лужах,
Давным-давно, о будто бы вчера,
Война… Мать-Родина зовёт!
Её нужен.
Балтийский флот не детская игра.
Холодный ветер то в лицо, то в спину,
Порой казалось, что в пучине сгинул.

Иван – вихрастый Курский паренёк
Горел, тонул, но Бог его сберёг!

Домой вернулся повзрослев, мужчиной,
А в мае, каждый год, согласно чину
За доблесть и отвагу ордена.
Весна. Парад Победы!!!
Голубь кружит.
Такая честь не каждому дана –
Ушёл в бессмертный полк нести он службу.
 

СОЛДАТ   

Повсюду слышен громкий лязг метала,
В далёком сорок третьем и сейчас…
Всё повторяется… Рванул фугас.
Дым покрывалом, сизым покрывалом.
Горит подбитый танк – в грязи увяз,
И зарево плащом кроваво-алым.

Там между жизнью, смертью и войной,
Стоит солдат, что вечно молодой.

Сыра земля кровь русскую впитала,
Из пепла возрождаясь каждый раз.
Молитвы шёпот. Ветви краснотала.
Свет не погас, лампадный не погас,
Надежду дарит в самый трудный час,
Любовь и вера нас не раз спасала.
 

МЕЛЬНИЦА 

Вращая колесо, журчит водица,
И вторит ей кузнечик, стрекоча,
Прохладой летней можно насладиться
На берегу Широкого ручья,
Где грациозно проплывают утки
И прячутся под лодочный причал.

Так неохотно выбравшись из будки,
Бежит навстречу пёс – дворняга чуткий.

Зерно – в нём жизнь, начало всех начал,
А этот мир стремительный и хрупкий.
Горит в соборе памяти свеча:
Внезапно перестало сердце биться,
И неустанный жернов замолчал,
Слезой утрат студёная водица.


УХОДЯТ ДНИ ВОДОЙ В СУХОЙ ПЕСОК 

Уходят дни водой в сухой песок,
Ведут дороги вдаль наискосок,
Взмывая в небо лёгкой звёздной пылью,
Хотят догнать созвездье Гончих Псов,
И прорастают горькою полынью,
Упав в овраг у дальних полюсов.

Грядущий день срывает полог ночи,
Напрасно ветер вздорное пророчит.

Волна смывает времени следы,
Дорожкой лунной серебрится вечер,
И очертания дворцов бледны,
Кто в этом суетливом мире вечен?
Ни неба мы не видим, ни земли,
Вокруг себя преграды возвели.
 

ПОКОРМИТЕ ПТИЦ!   

Парк городской, завьюженный позёмкой,
И ветви клёнов зябнут на ветру,
Блестит на луже лёд каёмкой тонкой.
Кормушку, опустевшую найду.
Вот так, назад лет сорок, на закате
Пичуг, озябших здесь кормил писатель.

Он обращался со своих страниц:
«Прошу вас, люди, покормите птиц!» *

Кивает голубь, будто бы приятель,
Благодарит: «Обед сегодня знатен!»
Чтоб не спугнуть, поближе подойду.
Слетелись воробьи ватагой бойкой,
Затеяли синицы чехарду
И ожил парк, завьюженный позёмкой.


* Евгений Носов, рассказ «Покормите птиц!».
 

ОСЕННИЙ ПАРК 

Взлетают листья, словно птичья стая,
Легко расправив жёлтое крыло,
Плывут неторопливые трамваи,
Осенний парк, прощальное тепло.
Фигуры пионеров не устали,
Здесь столько лет стоять ветрам назло.

Всё так же – ничего не изменилось,
Как будто время вдруг остановилось.

Тропинки рыжим пухом замело,
Я вижу: тонких паутин вуали,
Замёрзшей лужи хрупкое стекло,
Как фонари на цыпочки привстали,
А на душе спокойно и светло.
Летят с прощальным криком птичьи стаи.


НА ПАСЕКЕ

Тягучий август, терпкий, словно мёд
Из старенькой отцовской медогонки.
Спешу за утром, что меня зовёт,
А гул пчелиный следует вдогонку,
И лишь басы ворчливого шмеля
Вдруг нарушают мирное блаженство.

Повсюду земляничные поля
И вкусом лета наслаждаюсь я.

Давно умчалось солнечное детство
Из августа дорогой сентября,
Забрав с собой счастливую девчонку,
Оставив только отголоском нот
Жужжание отцовской медогонки
И летний день, текущий мёдом сот.


БОЖЬЯ КОРОВКА

Весенним днём с безоблачного неба
Кружась, ко мне спустилась на ладонь
В горошинках букашка. Вот и мне бы
Такой наряд, чтоб кровь согрел огонь,
Чтоб россыпь чёрных нот на ярко-красном,
Как ритм Фламенко, что колдует страстно.

В саду защёлкал Курский соловей,
А слышу кастаньет призыв: Смелей!

И вот уже забилось сердце властно,
Оно ответить на призыв согласно,
Дрожит моя горячая ладонь,
Боюсь вспугнуть мечту, поверить в небыль.
И кажется, струну любви лишь тронь
Коровкой божьей улечу на небо.

.
http://stihi.ru/2026/09/20/6289