Четверостишные настали времена

Четверостишные настали времена

БЫЛ СВЫШЕ ЗНАК, КАКОЙ — НЕ РАЗЪЯСНИТЬ

Был свыше знак, какой — не разъяснить,
Был голос, и слагались звуки в слово,
И, пропадая, возвращались снова,
Одно звучало, исчезая: жить!

В ГЛУХОЙ ПРОМОЗГЛОЙ ЗЛОБНОЙ НЕМОТЕ

В глухой промозглой злобной немоте
Желанным звукам в слово не сложиться,
Как людям одичавшим нет, не сжиться
И более не свидеться нигде.

И ПРОБИЛ ЧАС, И ВЫШЕЛ СРОК

И пробил час, и вышел срок,
Дно прохудилось,
Что провалилось между строк,
То сохранилось.

ДЕЛА ЖИТЕЙСКИЕ! ЖИТЕЙСКИЕ ДЕЛА

Дела житейские! Житейские дела
Нас держат на плаву, когда мы тонем!
Дела летейские! Их тень на жизнь легла,
В ней тонем, утопаем, но не стонем.

КОНЕЧНО, ГРЕКИ СБОНДИЛИ ЕЛЕНУ

Конечно, греки сбондили Елену,
Только к чему так дело раздувать,
Отучаться мерзавцы воровать,
Они и те, кто им придёт на смену?

КОНЦЫ НЕ СВЯЗАНЫ С НАЧАЛАМИ, ГОНЦЫ

Концы не связаны с началами, гонцы
Несут послания неведомо откуда,
Гипотеза такая: от верблюда,
И вовсе не гонцы они — истцы.

СЕМЬ РАЗ ОТМЕРЬ! ПРЕКРАСНО. И — ШАБАШ!

Семь раз отмерь! Прекрасно. И — шабаш!
Теперь шеш-беш! И тут же — баш-на-баш!
Безбашенно! Бесшумно! Вышел срок
Накинуть на роток крутой платок!

БЕЗУМИЕ ГРЯДЁТ СПЛОШНОЙ ВОЛНОЙ

Безумие грядёт сплошной волной,
Девятым валом захлестнуть пытаясь,
И выживает тот, ломаясь, каясь,
Кто вал встречает волей и виной.

НЕТ, ВСЁ НЕ ТАК! КАЧНУВШИСЬ, ПРОГРЕМИТ

Нет, всё не так! Качнувшись, прогремит
В такое далеко, что не догонишь,
А коль догонишь, то себя уронишь,
Там полежишь, вставать-то не горит.

КАВКАЗ! КАВКАЗ! ПРИВОЛЬНАЯ ТЮРЬМА!

Кавказ! Кавказ! Привольная тюрьма!
Поэтов русских смертное раздолье,
Он их встречал радушно с пулей-солью,
А вы твердите, что Кавказ — гора.

НУ ДА, ИМПЕРСКИЙ ДУХ. НУ ДА, РАБА ПО КАПЛЕ

Ну да, имперский дух. Ну да, раба по капле.
Ну выдавишь — и чем же дальше жить?
Дух нежить? Френчи плотно-потно шить?
Он свежеструган, вовсе не поваплен.

ВНУТРИ ЧАСОВ ЖИВЁТСЯ ОЧЕНЬ ПЫЛЬНО

Внутри часов живётся очень пыльно,
Секундная, беснуясь, тарахтит
О том, о сём, минутная пыхтит,
А часовая время жрёт обильно.

ПОКА ЧЕРНЕЕТ ЧЕРНЬ, ПОКА СВЕТЛЕЕТ УТРО

Пока чернеет чернь, пока светлеет утро,
Успей проснуться и спеши уйти,
Чтоб не чернеть у черни на пути,
Но свет вдохнуть, живым быть очень мудро.

В ЧИСТОМ ПОЛЕ КОТЛОВАН

В чистом поле котлован,
Только не для стройки!
Смахивает на стакан
Для большой попойки!

ГРАД КИТЕЖ ЗАЛОЖЁН!

Град Китеж заложён!
Теперь воды налейте!
Ведите! И детей, и жён!
Фанфары! Пойте! Пейте!

МУТНЕЕТ ЗАПАД, А ВОСТОК СЕРЕЕТ

Мутнеет запад, а восток сереет,
Муть с серостью — такой себе коктейль,
Чтоб пить его поедем в Коктебель,
Над ним весёлый Роджер звонко реет.

ЧЕРЕП И КОСТИ — СКРЕЖЕТ НА ВЕКА

Череп и кости — скрежет на века,
Скрещение — в пиратство совращенье,
А как — я грешным делом — утвержденье:
Пират пирату брат, хотя б слегка.

Я С ДОЛЕЙ ИСТИНЫ, ПОЖАЛУЙ, СОГЛАШУСЬ

Я с долей истины, пожалуй, соглашусь,
Приму её, хоть не как дар, на веру,
Её последую я странному примеру,
На истинные доли расшибусь.

С ЧУЖИМИ ЛАВОЧНИК, С РОДНЫМИ Я — ПРОРОК

С чужими лавочник, с родными я — пророк,
Ворочаю миры тысячелетий,
Проклятий, приговоров, беспросветий,
И главное: всему мне ведом срок.

ЧЕТВЕРОСТИШНЫЕ НАСТАЛИ ВРЕМЕНА

Четверостишные настали времена,
Не до стремян, не до племён тем боле,
Копать бесчисленные котлованы в поле —
Занятие уж точно на века.