Что, если нет России или Теорема от противного

Светлой Памяти Виктора Васильевича Гузовского, человека с большой буквы, петербужца, ушедшего в день когда меня пригласили на Ассамблею Мира...и всех Блокадников

Доклад на II WORLD PEOPLES ASSEMBLY.

Большое спасибо организаторам прекрасного международного эвента! Собравшись со всего мира, поговорим о нём.
Будучи лауреатом престижных литературных премий Северной Америки, режисером фильма "Ветераны Второй Мировой", я сегодня коротко выскажусь об истории.

***************
В геометрии существует известный способ доказательства — доказательство от противного.

Мы предполагаем, что верно нечто противоположное тому, что хотим доказать, — и смотрим, к какому результату это приводит.

А что, если применить этот метод не к геометрии, а к истории?

Проведём мысленный эксперимент.

Представим, что России никогда не было.

Не будем сегодня спорить о том, какой Россия должна быть, что она сделала правильно, а что неправильно.

Просто уберём её из истории.

Как будто на огромной карте мира нажали клавишу DELETE.

И посмотрим, что останется.

Будем двигаться от большого к малому, словно постепенно приближая камеру.

Россия на протяжении веков была огромной географической и цивилизационной мембраной между Востоком и Западом — проводником цивилизации и её защитой.

Итак.
Что, если её нет?

988
Русь не принимает Христианство.
Не возникает общего духовного и культурного пространства восточных славян.
Княжества значительно дольше остаются разобщёнными.

Не появляется та цивилизационная конструкция, которая впоследствии соединит огромные пространства Европы и Азии.
Вместе с этим Орда ослабевает Европу.
Но идём дальше.

1380
Нет объединения русских земель вокруг сопротивления монголам.
Нет Куликовской битвы в известном нам историческом значении.
На огромном пространстве Восточной Европы формируется совершенно другая система государств, границ, языков и культур.

Меняется баланс между Европой и Азией.

1572
Нет России — нет и Молодинской битвы в том виде, в каком она вошла в мировую историю.

Южные границы Восточной Европы развиваются по совершенно другому сценарию.

Османское и крымское влияние получает иные возможности продвижения на север.

И снова меняется карта Европы.
Состоится ли Ренессанс при доминировании Османской империи?

1812
Теперь убираем Россию из эпохи Наполеона.
Нет огромного русского пространства, которое стало одним из ключевых факторов краха наполеоновской кампании 1812 года.

Нет Бородина.
Нет оставленной Москвы.
Нет катастрофического отступления Великой армии.

Наполеоновская система получает возможность существовать значительно дольше.
Какой тогда была бы Европа XIX века?
Мы не знаем.
Но совершенно очевидно одно:
она была бы другой.

1917
Теперь ещё сложнее.
Представим XX век без России и СССР.
Нет русской революции в известном нам виде.
Нет советского эксперимента.
Нет огромного альтернативного социально-экономического проекта, который — независимо от отношения к нему — заставил многие государства мира иначе посмотреть на права рабочих, образование, социальные гарантии, роль государства и массовую индустриализацию.

Можно спорить о цене этого эксперимента.
Но невозможно убрать его влияние на XX век.

А теперь — самый страшный эксперимент.

1941–1945
Представим Вторую мировую войну без Советского Союза.

Нет Москвы.
Нет Ленинграда.
Нет Сталинграда.
Нет Курской битвы.

Нет многомиллионной Красной армии, сражающейся на Восточном фронте.
Нет советского наступления через Восточную Европу.
Нет советских солдат в Берлине.

Разумеется, против нацистской Германии сражались многие государства и народы.

Вклад союзников, сопротивления, Китая и миллионов людей разных национальностей невозможно вычеркнуть.

Но теперь мысленно уберём именно советский фронт.
И зададим только один вопрос:
что происходит с нацистской Германией?

Куда направляются те огромные военные силы и ресурсы, которые Германия была вынуждена использовать на Востоке?

Сколько ещё существует Третий рейх? И если дольше, как насчёт атомной бомбы в руках нацистов?!

Сколько ещё миллионов людей погибает?

Доходит ли освобождение Европы до Берлина в 1945 году?

Число погибших 70 миллионов переваливает за сто, целые народы,  включая Библейский полностью исчезают. За падением СССР Ось Зла быстро добивает Англию, Америку и наша голубая планета меняет цвет на коричневый.
Страны той же бедной Европы, выводят слово "суверенитет" из всех словарей.

Это уже не просто альтернативная история.
Это вопрос о самой конструкции мира, в котором мы сегодня живём!

1945
Война заканчивается.
Возникает Организация Объединённых Наций.
Формируется новая система международной безопасности.

СССР становится одним из государств — основателей ООН и постоянным членом Совета Безопасности.
Уберите его — и международная архитектура после Второй мировой войны также становится другой.

1946
Американцы после разрушенных Дрездена, Хиросимы и Нагасаки, немомненно решаются сбросить на СССР весь арсенал атомных бомб, реализовав известный план. Количество погибших сограждан переваливает за 40 млн.

1947
Красная Армия, подытожив Третий Рейх, не громит Квантунскую группировку, и Япония заливает Китай новыми, но более полноводными реками крови. Там же после войны наша страна не создаёт по сути будущую экономику #1.

СССР не поддерживает Вьетнам и напалмом дожигается вся юго-восточная Азия.
Быть колонией как минимум не разумно. Это в свою очередь выводит на следующий пункт:
СССР не поддерживает, тратя колоссальные средства послевоенного бюджета, страны пытающиеся быть независимыми, и в Азии, Африке, и Латинской Америке не построенны тысячи заводов, школ, электростанций.

1991
Республики СССР не получают статус отдельных государств. К слову сказать, не появляется Молдавия вне Румынии, и далее Эстония вне Финляндии и Финляндии вне Швеции. Без единого выстрела по смене формата, не возникает 5 стран с отстроенной промышленностью и воспетым этносом в Средней Азии, с переносом этих народов через целые исторические формации.

Но Россия влияла на мир не только армиями, территориями и политикой.
Есть ещё одна история.

НАУКА

Теперь попробуем убрать Россию и СССР из мировой науки.
И вот здесь наш эксперимент становится особенно интересным.
Нет атомных электростанций и ледоколов, передовых открытий и гигантского технологического броска цивилизации вперёд!

Убираем Михаила Ломоносова — учёного-энциклопедиста, работы которого охватывали физику, химию, астрономию, географию и другие области.

Убираем Николая Лобачевского — одного из создателей неевклидовой геометрии.

Убираем Дмитрия Менделеева — и из истории науки исчезает создание периодической системы химических элементов в её классическом становлении.

Убираем Александра Попова — одного из пионеров радио и беспроводной связи.

Убираем Петра Лебедева и его экспериментальные исследования давления света.

Убираем Николая Пирогова — одного из основоположников военно-полевой хирургии, топографической анатомии и развития применения анестезии в военной медицине.

Убираем Ивана Павлова — исследования условных рефлексов и физиологии пищеварения.

Убираем Илью Мечникова — исследования иммунитета и фагоцитоза.

Убираем Владимира Вернадского — учение о биосфере и ноосфере.

Убираем Константина Циолковского — теоретические основы космонавтики и ракетного движения.

Убираем Игоря Сикорского, родившегося и получившего инженерное становление в Российской империи, — одного из крупнейших пионеров авиации и вертолётостроения.

Убираем Владимира Зворыкина, уроженца Российской империи, — одного из пионеров электронного телевидения.

Убираем Льва Термена — одного из пионеров электронной музыки и создателя терменвокса.

Убираем Петра Капицу — исследования физики низких температур.

Убираем Льва Ландау — фундаментальные работы в теоретической физике.

Убираем Николая Семёнова — исследования механизма химических цепных реакций.

Убираем Игоря Курчатова и огромную советскую школу ядерной физики.

Убираем Сергея Королёва.
И вот здесь буквально приходится посмотреть вверх.
Потому что исчезает Спутник-1 — первый искусственный спутник Земли.

Исчезает полёт Юрия Гагарина — первого человека в космосе.
Исчезает Алексей Леонов — первый человек, вышедший в открытый космос.
Исчезают советские автоматические станции, впервые достигавшие Луны и Венеры и передававшие человечеству данные о других мирах.

Но главное даже не отдельные фамилии.
Исчезает одна из крупнейших математических, физических и инженерных школ XX века.

Исчезает огромный пласт литературы, музыки и искусства.
Нет Пушкина, Достоевского. Толстого. Чехова. Чайковского. Рахманинова. Кандинского.
Нет Малевича.

Нет русского балета в том виде, в котором он повлиял на мировую культуру.
Исчезают Плисецкая, Барышников, Нуреев, Цискаридзе..."Щелкунчик" как самая популярная на Западе тема Крисмаса!

Третьяк, Харламов, Фетисов не сотрясают воздух русским "Шайбу", а Овечкин не делает недостижимых на столетие рекордов.
Алёхин, Ботвинник, Карпов не ставят мат лучшим шахматистам планеты!

Коли мы собрались на кинофоруме, исключаем из мировой культуры Станиславского, Эйзенштейна, Тарковского, Данелия, Михалкова, Сокурова, МЕНЬШОВА, с их Оскарами и гипер влиянием на индустрию театра и кино!!!

И тогда становится понятно:
история человечества — это не набор отдельных национальных историй.
Это единая система сообщающихся сосудов.
Удаляя одну большую цивилизацию, мы изменяем остальные.

А ТЕПЕРЬ ПРИБЛИЗИМ КАМЕРУ ЕЩЁ БЛИЖЕ

Сегодня мы снова слышим разговоры о стенах.
О новых железных занавесах.
О разделении культур.
О том, что одни народы должны перестать разговаривать с другими.

Но история показывает удивительную вещь.
Политические стены строятся быстро.
Культурные мосты — десятилетиями и столетиями.
И именно поэтому разрушить мост значительно легче, чем построить новый.

Я живу в Канаде уже 30 лет.
Но Россия и родной Санкт-Петербург продолжает оставаться для меня точкой притяжения.

И чем дольше живёшь между странами, тем яснее понимаешь:
Восток и Запад невозможно окончательно разделить.
Они слишком давно существуют друг в друге.
Русская культура давно живёт в Европе и Америке.
Европейская культура столетиями живёт в России.

Наука вообще не признаёт государственных границ.
Гагарин полетел не только для СССР.
Армстронг ступил на Луну не только для США.
Когда человек впервые посмотрел на Землю из космоса, там не было видно ни одной государственной границы.

И ПОЭТОМУ Я ПРЕДЛАГАЮ ДРУГОЙ ЭКСПЕРИМЕНТ
Мы начали с вопроса:
«Что, если России нет?»

Но, возможно, правильнее закончить другим вопросом:
«Что, если нет стен?»

Что, если вместо попыток вычеркнуть друг друга из истории мы попробуем понять, сколько всего человечество уже создало вместе?

Что, если вместо вопроса:
«Кто важнее?»
мы начнём задавать вопрос:
«Что исчезнет, если исчезнет один из нас?»

Россия без Европы была бы другой.
Европа без России была бы другой.
Америка без европейской и мировой науки была бы другой.
Восток без Запада — другой.
Запад без Востока — другой.

Потому что цивилизация — это не соревнование отдельных народов.
Это огромная мозаика.

Сняв в Канаде международный фильм World War II Veterans, ставший участником крупных кинофорумов, я чувствую её особенно глубоко.

И стоит вынуть один большой фрагмент —
изменяется вся картина.
Поэтому мой мысленный эксперимент заканчивается очень просто.

Я не хочу жить в мире,
где нет России.
Я не хочу жить в мире,
где нет Европы.
Я не хочу жить в мире,
где нет Америки, Китая, Индии, Африки или Ближнего Востока.

Я хочу жить в мире,
где нет стен!

Есть мнение, что именно России дана цивилизационная роль сохранения и перехода человечества на новую ступень, в мир без войн.

Что был бы, и был ли бы вообще мир без нашей страны?

Ох уж это сослагательное наклонение. Бы. А если бы...

Alex Dymov
*Film director
*International Association of Saint-Petersburg's Friends, Toronto Home Club president
*Many times laureate of international literary awards

************
ENGLISH
WHAT IF THERE WERE NO RUSSIA?
Speech for the II World Peace Assembly
First of all, I would like to express my sincere gratitude to the organizers of this remarkable international event.
We have gathered here from all over the world — so let us talk about that world.
As a laureate of prestigious North American literary awards and the director of the documentary World War II Veterans, today I would like to speak briefly about history.
In geometry, there is a well-known method of proof — proof by contradiction.
We assume that something opposite to what we want to prove is true — and then examine where that assumption leads us.
But what if we applied this method not to geometry, but to history?
Let us conduct a thought experiment.
Imagine that Russia had never existed.
Today, let us not argue about what Russia should be, what it has done right, or what it has done wrong.
Let us simply remove it from history.
As if, on the enormous map of the world, we pressed the DELETE key.
And then let us see what remains.
We will move from the largest scale to the smallest, as though gradually zooming in with a camera.
For centuries, Russia has been an immense geographical and civilizational membrane between East and West — a conduit of civilization and one of its shields.
So.
What if it were not there?
988
Rus does not adopt Christianity.
A common spiritual and cultural space among the Eastern Slavs does not emerge.
The principalities remain divided for much longer.
The civilizational structure that would eventually connect enormous territories of Europe and Asia does not develop.
At the same time, the Mongol Horde places greater pressure on Europe.
But let us move forward.
1380
There is no consolidation of the Russian lands around resistance to Mongol domination.
There is no Battle of Kulikovo in the historical form we know.
Across the vast territories of Eastern Europe, an entirely different system of states, borders, languages, and cultures emerges.
The balance between Europe and Asia changes.
1572
Without Russia, there is no Battle of Molodi in the form in which it entered history.
The southern frontier of Eastern Europe develops according to a completely different scenario.
Ottoman and Crimean influence gains different opportunities to expand northward.
Once again, the map of Europe changes.
And we may ask a provocative question:
Would the Renaissance have developed in the same way under Ottoman dominance?
1812
Now let us remove Russia from the Napoleonic era.
There is no immense Russian territory that became one of the key factors in the collapse of Napoleon's campaign of 1812.
No Borodino.
No abandoned Moscow.
No catastrophic retreat of the Grande Arm;e.
The Napoleonic system may have had the opportunity to survive considerably longer.
What would nineteenth-century Europe have looked like then?
We do not know.
But one thing is clear:
it would have been different.
1917
Now the experiment becomes even more complicated.
Imagine the twentieth century without Russia and the Soviet Union.
There is no Russian Revolution as we know it.
There is no Soviet experiment.
There is no enormous alternative social and economic project which — regardless of one's attitude toward it — compelled many governments around the world to reconsider workers' rights, education, social guarantees, the role of the state, and mass industrialization.
We can argue about the price of that experiment.
But we cannot erase its influence on the twentieth century.
And now we come to the most frightening part of our thought experiment.
1941–1945
Imagine the Second World War without the Soviet Union.
No Battle of Moscow.
No Siege of Leningrad.
No Stalingrad.
No Battle of Kursk.
No multi-million-strong Red Army fighting on the Eastern Front.
No Soviet advance through Eastern Europe.
No Soviet soldiers in Berlin.
Of course, many nations and peoples fought against Nazi Germany.
The contribution of the Allies, the resistance movements, China, and millions of people of many nationalities cannot be erased.
But now, in our thought experiment, remove the Soviet front alone.
And ask just one question:
What happens to Nazi Germany?
Where are the enormous military forces and resources that Germany was compelled to deploy in the East redirected?
How much longer does the Third Reich survive?
And if it survives longer — what happens if the Nazis acquire an atomic bomb?
How many more millions of people die?
Does the liberation of Europe reach Berlin in 1945?
Could a death toll of some 70 million rise beyond 100 million?
Could entire peoples — including the Jewish people — face complete annihilation?
If the Soviet Union falls, could the Axis powers then turn their remaining strength against Britain and the United States?
Could our blue planet eventually turn brown?
Would the nations of an already devastated Europe have to remove the very word “sovereignty” from their dictionaries?
This is no longer merely alternative history.
It is a question about the very architecture of the world in which we live today.
1945
The war ends.
The United Nations is created.
A new system of international security begins to take shape.
The Soviet Union becomes one of the founding members of the United Nations and a permanent member of the Security Council.
Remove it — and the international architecture created after the Second World War also becomes different.
But Russia influenced the world not only through armies, territory, and politics.
There is another story.
1946
After the destruction of Dresden, Hiroshima, and Nagasaki, imagine a world without a Soviet nuclear deterrent.
Would the United States have considered using its growing atomic arsenal against Soviet territory under the military contingency plans being discussed at the time?
And after a country had already lost tens of millions of its citizens in war, how many more could have died?
1947 AND AFTER
Imagine that the Red Army never defeats the Japanese Kwantung Army in Manchuria.
The balance of forces in China and East Asia develops very differently.
And in the decades that follow, imagine that the Soviet Union provides no support to Vietnam and other movements and governments seeking independence.
Imagine, too, that the USSR does not spend enormous resources from its postwar budget supporting countries across Asia, Africa, and Latin America.
Thousands of industrial facilities, schools, power stations, universities, infrastructure projects, and technical programs associated with Soviet assistance are removed from our hypothetical world.
Whatever judgment one makes about Soviet foreign policy, the development trajectory of many countries would have been different.
1991
And now consider another paradox.
Without the Soviet Union, there is no dissolution of the USSR into fifteen independent states in 1991.
The political geography of Eurasia develops along completely different lines.
The statehood, borders, industrial development, institutions, and national cultures of the Soviet republics would have followed different historical paths.
Entire regions — from the Baltic to Central Asia — would look different today.
SCIENCE
Now let us try removing Russia and the Soviet Union from the history of world science.
And here our experiment becomes particularly fascinating.
Remove nuclear power plants and nuclear icebreakers.
Remove pioneering discoveries and a tremendous technological leap that helped propel civilization forward.
Remove Mikhail Lomonosov — the polymath whose work encompassed physics, chemistry, astronomy, geography, and many other fields.
Remove Nikolai Lobachevsky — one of the founders of non-Euclidean geometry.
Remove Dmitri Mendeleev — and the development of the periodic system of chemical elements loses one of its defining figures.
Remove Alexander Popov — one of the pioneers of radio and wireless communication.
Remove Pyotr Lebedev and his experimental research into the pressure of light.
Remove Nikolai Pirogov — one of the founders of military field surgery and topographical anatomy, and a pioneer in the use of anesthesia in battlefield medicine.
Remove Ivan Pavlov — and his groundbreaking research into conditioned reflexes and the physiology of digestion.
Remove Ilya Mechnikov — and his pioneering research into immunity and phagocytosis.
Remove Vladimir Vernadsky — and his concepts of the biosphere and noosphere.
Remove Konstantin Tsiolkovsky — and fundamental theoretical foundations of astronautics and rocket propulsion.
Remove Igor Sikorsky, born and educated as an engineer in the Russian Empire — one of the great pioneers of aviation and helicopter development.
Remove Vladimir Zworykin, born in the Russian Empire — one of the pioneers of electronic television.
Remove Leon Theremin — one of the pioneers of electronic music and inventor of the theremin.
Remove Pyotr Kapitsa — and his fundamental research in low-temperature physics.
Remove Lev Landau — and his extraordinary contributions to theoretical physics.
Remove Nikolay Semyonov — and his research into the mechanisms of chemical chain reactions.
Remove Igor Kurchatov and the enormous Soviet school of nuclear physics.
Remove Sergei Korolev.
And at this point, quite literally, we have to look upward.
Because Sputnik 1 disappears — the first artificial satellite of the Earth.
Yuri Gagarin disappears — the first human being in space.
Alexei Leonov disappears — the first human being to walk in space.
The Soviet robotic missions that pioneered exploration of the Moon and Venus and transmitted invaluable information about other worlds also disappear from history.
But the most important loss would not be individual names.
One of the great mathematical, physical, scientific, and engineering traditions of the twentieth century disappears.
An enormous part of world literature, music, and art disappears with it.
No Pushkin.
No Dostoevsky.
No Tolstoy.
No Chekhov.
No Tchaikovsky.
No Rachmaninoff.
No Kandinsky.
No Malevich.
There is no Russian ballet in the form in which it transformed world culture.
No Maya Plisetskaya.
No Mikhail Baryshnikov.
No Rudolf Nureyev.
No Nikolai Tsiskaridze.
And The Nutcracker does not become one of the most beloved musical traditions of Christmas in the Western world.
Remove Russia from sport as well.
No Vladislav Tretiak, Valeri Kharlamov, or Viacheslav Fetisov writing legendary chapters in the history of international hockey.
No Alexander Ovechkin rewriting hockey's record books.
No Alexander Alekhine, Mikhail Botvinnik, or Anatoly Karpov challenging and defeating the greatest chess players of their eras.
And since we have gathered at a forum where cinema is part of our conversation, let us remove from world culture Konstantin Stanislavski, Sergei Eisenstein, Andrei Tarkovsky, Georgiy Daneliya, Nikita Mikhalkov, Alexander Sokurov, and Vladimir Menshov — filmmakers and artists whose work profoundly influenced theatre and cinema around the world.
And then something becomes clear:
Human history is not a collection of separate national histories.
It is a single system of interconnected vessels.
Remove one major civilization — and all the others change with it.
NOW LET US BRING THE CAMERA EVEN CLOSER
Today, once again, we hear people talking about walls.
About new Iron Curtains.
About separating cultures.
About nations that should stop speaking to one another.
But history teaches us something remarkable.
Political walls can be built quickly.
Cultural bridges take decades — sometimes centuries — to build.
And that is precisely why destroying a bridge is so much easier than building a new one.
I have lived in Canada for thirty years.
And yet Russia and my native Saint Petersburg continue to remain powerful points of attraction for me.
The longer one lives between countries, the more clearly one understands:
East and West cannot ultimately be separated.
They have existed within one another for far too long.
Russian culture has long lived in Europe and North America.
European culture has lived in Russia for centuries.
Science recognizes no national borders at all.
Gagarin did not fly into space only for the Soviet Union.
Armstrong did not step onto the Moon only for the United States.
When human beings first looked back at Earth from space, they could not see a single national border.
SO I PROPOSE ANOTHER EXPERIMENT
We began with the question:
“What if there were no Russia?”
But perhaps we should end with a different question:
“What if there were no walls?”
What if, instead of trying to erase one another from history, we tried to understand how much humanity has already created together?
What if, instead of asking:
“Who is more important?”
we began asking:
“What would disappear if one of us disappeared?”
Russia without Europe would be different.
Europe without Russia would be different.
America without European and global science would be different.
East without West would be different.
West without East would be different.
Because civilization is not a competition between separate peoples.
It is an enormous mosaic.
Having made the international documentary World War II Veterans in Canada — a film that has participated in major international film forums — I feel this particularly deeply.
Remove one significant piece —
and the entire picture changes.
And so my thought experiment ends very simply.
I do not want to live in a world
without Russia.
I do not want to live in a world
without Europe.
I do not want to live in a world
without America, China, India, Africa, or the Middle East.
I want to live in a world
WITHOUT WALLS.
There is a view that Russia has been given a particular civilizational role: to help preserve humanity and help it move toward a new stage — toward a world without wars.
What would the world be like without our country?
And would the world as we know it even exist?
Ah, that troublesome conditional mood.
What would have been...
What if...

Alex Dymov
Film Director
President, International Association of Friends of Saint Petersburg
President, Toronto Home Club
Multiple Laureate of International Literary Awards