Забыв о пошлых анекдотах, о дворе,
он на учительские формулы глядел,
а за окном снег густо сыпал в декабре,
на черноте доски крошился белый мел.
А в мае шелестели листья тополей,
а на доске всё тот же белый икс царил.
Делил и множил он, боясь учителей,
за окнами светило солнце, дождик лил.
В учебниках он все поля изрисовал,
зачем - он сам не знал, от скуки может быть.
Он оживал, когда шёл в физкультурный зал,
там можно было быстрым бегом удивить.
Про ловкость олимпийцев вспоминал он там,
в нём просыпался Ахиллеса гордый дух.
Он мчался, ветер пробегал по волосам.
А на уроке химии его взгляд тух.
Дурной абстракцией казалось всё ему.
Зачем, к чему наборы этих букв и цифр!
Душа тянулась к мифам вопреки уму.
Он слышал речи Цезаря и звоны цитр.
Школьник
© Copyright: Владимир Трофимов Художник, 2026
Свидетельство о публикации №126091602516
Свидетельство о публикации №126091602516
Рецензии