Комментарий Ф. М. Достоевский Преступление и наказ

          Часть 1

 

                1

 

В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С - м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К - ну мосту.

 

 

Идти ему было немного; он даже знал, сколько шагов от ворот его дома: ровно семьсот тридцать. Как - то раз он их сосчитал, когда уж очень размечтался. В то время он и сам еще не верил этим мечтам своим и только раздражал себя их безобразною, но соблазнительною дерзостью. Теперь же, месяц спустя ( значит, Раскольников уже с начала июня вынашивает план убийства - Ю.Д. ) , он уже начинал смотреть иначе и, несмотря на все поддразнивающие монологи о собственном бессилии и нерешимости, « безобразную » мечту как - то даже поневоле привык считать уже предприятием, хотя все еще сам себе не верил.


" Славянская ведическая нумерология и философия.


Говоря о сакральном смысле цифры Три ( 3 ) отметим, что десятичная система развивается по « спирали », имеет « качественные переходы » не только по линии « нечет » ( Инь ), но и по линии « чет » ( Ян ).


По линии « нечет » ( Инь ) сакральными цифрами качественного « перехода и преображения » считаются цифры Три ( 3 ) и Семь ( 7 ). Именно они, как качественные скачки, определяют конечный итог десятичной системы ( 3 + 7 = 10 ). Три ( 3 ) – это первый рубеж перехода ( Раскольников поднимается на четвёртый этаж, как конечную цель, преодолевая три этажа ), за которым начинается новый круг энергетической ( роковой ) спирали. Если вы хотите попасть в десятку, то сначала вам надо пройти первый рубеж ( 3 ), затем перейти « седьмое » небо ( 7 ) как роковую черту ( Раскольников попадает в квартиру жертвы, преодолевая условную роковую черту - роковую потому, что после этого происходят события, которые навсегда изменят его жизнь ), и только после этого Вышень ( Сварог ) позволит вам попасть в десятку. "
( https://history.wikireading.ru )


А теперь давайте разберём число 730 с точки зрения нумерологии:


7 + 3 + 0 = 10

1 + 0 = 1


Один - это число, которое в нумерологии , помимо всего прочего, означает начало чего - либо. Получается, 730 шагов - это число шагов Раскольникова до начала новой жизни, которую ему, чтобы начать, надо совершить страшное действие и выйти обновлённым... Собственно, про это и роман!


«...когда уже то будет кончено и когда все по - новому пойдет… » - так думает Раскольников.


Поговорка:

Беда не приходит одна: сама идет и другие ведет.


 

Вот Раскольников, уходя от старухи - процентщицы, по дороге думает, подтверждая свою фамилию:

 

« О боже! как это все отвратительно! И неужели, неужели я… нет, это вздор, это нелепость!  — прибавил он решительно.  — И неужели такой ужас мог прийти мне в голову? На какую грязь способно, однако, мое сердце! Главное: грязно, пакостно, гадко, гадко!.. И я, целый месяц… » -


Он то сомневается в задуманном предприятии ( как мы видим в этом монологе  ), то специально идёт к старухе, чтобы отрепетировать, проверить в реальности возможность задуманного. Но и после убийств и грабежа раскол в душе, сомнения останутся, будут продолжать его терзать и мучить - это и будет его настоящим наказанием, так как задуманное не привело к нужному для него результату.

 

Он проснулся на другой день уже поздно, после тревожного сна, но сон подкрепил его. Проснулся он желчный, раздражительный, злой и с ненавистью посмотрел на свою каморку. Это была крошечная клетушка, шагов в шесть длиной, имевшая самый жалкий вид с своими желтенькими, пыльными и всюду отставшими от стен обоями, -

 

А вот какую комнату Раскольников увидел у своей будущей жертвы:

 

Небольшая комната, в которую прошел молодой человек, с желтыми обоями, геранями и кисейными занавесками на окнах, была в эту минуту ярко освещена заходящим солнцем. « И тогда, стало быть, так же будет солнце светить!.. » — как бы невзначай мелькнуло в уме Раскольникова, и быстрым взглядом окинул он все в комнате, чтобы по возможности изучить и запомнить расположение. -

 

Обращает внимание цвет обоев в обоих комнатах: жёлтый. Не только 730 шагов связывает Раскольникова со старухой, но и цвет обоев, а также канал. В начале романа Раскольников, выйдя из своего дома проживания, направился к К-ну мосту через канал. И Соня Мармеладова тоже живёт рядом с каналом.

 

И цвет обоев, и заходящее солнце, и квартира, оставленная открытой малярами, в которой на время укрылся, уподобляет Раскольникова Иуде Искариоту, почему?  -

 

Жёлтый цвет обоев в комнате его жертвы и в своей подчёркнуто ассоциирует Раскольникова как Иуду.


" В западноевропейской живописи Иуда Искариот, предавший Христа, часто изображается в желтых одеждах. Этот цветовой символизм имеет глубокие исторические и культурные корни, отражая представления о грехе, предательстве и социальном клеймении.


« Желтый может означать свет и радости. В грязных оттенках он становится символом позора — как одеяние Иуды, предавшего Христа ».


— Иоганн Вольфганг Гёте, « Учение о цветах » 1810 год



« Желтый беспокоит душу, кричит о дисгармонии. Не случайно Иуда, воплощение греха, облачен именно в него ».


— Василий Кандинский, « О духовном в искусстве »
( антиквариат29.рф )


 

Вот Раскольников видит комнату старухи как она" ярко освещена заходящим солнцем " и думает, что и в тот день, когда он решит совершить убийство, в ней  " так же будет солнце светить ". Это аллюзия Сионской горницы, где проходила тайная вечеря, на которой Иуда решил предать Христа. После захода солнца Иисус с учениками вошли в горницу. Комната старухи станет для Раскольникова условной горницей, в которой он предаст веру в Христа и в него вселится сатана.

   

Остановят, все пропало, пропустят, тоже все пропало: запомнят. Они уже сходились; между ними оставалась всего одна только лестница — и вдруг спасение! В нескольких ступеньках от него, направо, пустая и настежь отпертая квартира, та самая квартира второго этажа, в которой красили рабочие, а теперь, как нарочно, ушли. Они - то, верно, и выбежали сейчас с таким криком. Полы только что окрашены, среди комнаты стоят кадочка и черепок с краской и с мазилкой. В одно мгновение прошмыгнул он в отворенную дверь и притаился за стеной, и было время: они уже стояли на самой площадке. Затем повернули вверх и прошли мимо, в четвертый этаж, громко разговаривая. Он выждал, вышел на цыпочках и побежал вниз. -

 

В этой сцене Раскольников уподобляется маляру: как - будто это он только - что покрасил и " вышел ".   


Искариот ( ивр. иш - кериййот ) — прозвище с неясной этимологией: -


Вот одно из предполагаемых значений: -


3. из арам. иш кария « лживый », или от корня др. - греч.  равного евр. - арамейск. sqr « красить » ( Искариот — « красильщик » )
( Википедия )

 

Интересно, одного из двух маляров, которые красили квартиру, зовут Миколка. А во сне Раскольникову снится тоже Миколка, который убивает лошадь. Дальше я покажу, что Миколка во сне - это сам Раскольников. Тогда получается, что Раскольников как Миколка из сна, но в реальной жизни как бы Миколка маляр!

 

Из письма матери:

 

Молишься ли ты богу, Родя, по - прежнему и веришь ли в благость творца и искупителя нашего? Боюсь я, в сердце своем, не посетило ли тебя новейшее модное безверие? Если так, то я за тебя молюсь. Вспомни, милый, как еще в детстве своем, при жизни твоего отца, ты лепетал молитвы свои у меня на коленях и как мы все тогда были счастливы! -

 

Из письма мы видим, что в детстве Раскольников искренне молился, верил в Бога, Иисуса Христа. Как Иуда предал Христа, и в него вошёл сатана, так и Раскольников во время убийств и ограбления предал свои детские искренние чувства к Богу, Христу и уподобился сатане.

 

                2

 

Раскольников:

 

— Ну а коли я соврал,  — воскликнул он вдруг невольно,  — коли действительно не подлец человек, весь вообще, весь род то есть человеческий, то значит, что остальное все — предрассудки, одни только страхи напущенные, и нет никаких преград, и так тому и следует быть!.. -

 

родина раскольников

 

                3

 

Что было со мною, когда я узнала, что ты уже несколько месяцев оставил университет, за неимением чем содержать себя, и что уроки и прочие средства твои прекратились! Чем могла я с моими ста двадцатью рублями в год пенсиона помочь тебе? Пятнадцать рублей, которые я послала тебе четыре месяца назад, я занимала, как ты и сам знаешь, в счет этого же пенсиона, у здешнего нашего купца Афанасия Ивановича Вахрушина. Он добрый человек и был еще приятелем твоего отца. Если б я написала тебе всю правду, то ты, пожалуй бы, все бросил и хоть пешком, а пришел бы к нам, потому я и характер и чувства твои знаю, и ты бы не дал в обиду сестру свою. - 

 

Из письма матери мы узнаём, что Раскольников по характеру решительный и настойчивый. Вот такой он и в преступлении - " он всё бросил и хоть пешком, а пришёл " к своей жертве.

 

Сумму же эту ( теперь могу тебе все объяснить, бесценный Родя  ) взяла она ( сестра Раскольникова - Д. Ю. ) более для того, чтобы выслать тебе шестьдесят рублей, в которых ты тогда так нуждался и которые ты и получил от нас в прошлом году. - 

   

15 руб. + 60 руб. = 75 руб. - с учётом цен в те времена, это отличная сумма, чтобы жить и снимать комнату, как у Раскольникова, за 8 рублей в месяц. Но на учёбу бы не хватило.

   

Да и предупреждаю тебя, милый Родя, как увидишься с ним в Петербурге, что произойдет в очень скором времени, то не суди слишком быстро и пылко, как это свойственно тебе, если на первый взгляд тебе что - нибудь в нем не покажется. -

 

Вот ещё характеристика Раскольникова: " быстро и пылко "

 

Если возможно, то поселюсь подле вас обоих, потому что, Родя, самое - то приятное я приберегла к концу письма: узнай же, милый друг мой, что, может быть, очень скоро мы сойдемся все вместе опять и обнимемся все трое после почти трехлетней разлуки! -

 

Если " после почти ", значит, Раскольников уехал из дома в Санкт - Петербург поступать в университет в августе: скорее всего, поступал без приёмных экзаменов, так как дома окончил классическую гимназию. И было ему 20 лет, тогда, получается, он проучился примерно 2 года и 4 месяца из 4 учебных лет на юридическом факультете. В прошлом году ему мать денег послала, но на учёбу их бы не хватило, поэтому в начале января Раскольников прекратил учёбу.

   

Вот ещё подтверждение тому, что Раскольников прекратил учиться в начале января:

 

часть 3 глава 6

 

Как: из - за того, что бедный студент, изуродованный нищетой и ипохондрией, накануне жестокой болезни с бредом, уже, может быть, начинавшейся в нем ( заметь себе! ), мнительный, самолюбивый, знающий себе цену, и шесть месяцев у себя в углу никого не видавший, в рубище и в сапогах без подметок...

 


                4

 

" О, тут мы, при случае, и нравственное чувство наше придавим; свободу, спокойствие, даже совесть, все, все на толкучий рынок снесем. Пропадай жизнь! Только бы эти возлюбленные существа наши были счастливы. Мало того, свою собственную казуистику выдумаем, у иезуитов научимся и на время, пожалуй, и себя самих успокоим, убедим себя, что так надо, действительно надо для доброй цели. Таковы - то мы и есть, и все ясно как день. Ясно, что тут не кто иной, как Родион Романович Раскольников в ходу и на первом плане стоит. Ну как же - с, счастье его может устроить, в университете содержать, компаньоном сделать в конторе, всю судьбу его обеспечить; пожалуй, богачом впоследствии будет, почетным, уважаемым, а может быть, даже славным человеком окончит жизнь! " -

 

Раскольников думает о себе, но автор подразумевает шире, не случайно герой романа называет себя по имени, отчеству, фамилии : РОДИ - о - Н ром - А - нович РАСКОЛЬНИКОВ - родина раскольников. Так думают многие, поэтому Ракольников думает во мн. числе " мы ", оправдывая свои поступки.

Отчество " Романович " может указывать на страну - родину раскольников: Романов - династия правителей России. -

   

Анаграмма в имени, отчестве и фамилии наводит на мысль, что слово " раскольник ", от которого происходит фамилия главного героя романа, это не старовер, а тот, у кого раскол, разлад в душе, в психике: с одной стороны " тварь дрожащая ", неужели, я это сделаю, отрекаюсь от своей мечты и т.п., а с другой стороны " право имею ", нет никаких преград.

 

 

               

 

" Он дивился себе. Разумихин был один из его прежних товарищей по университету. Замечательно, что Раскольников, быв в университете, почти не имел товарищей, всех чуждался, ни к кому не ходил и у себя принимал тяжело.

Впрочем, и от него скоро все отвернулись. Ни в общих сходках, ни в разговорах, ни в забавах, ни в чем он как - то не принимал участия. Занимался он усиленно, не жалея себя, и за это его уважали, но никто не любил. Был он очень беден и как-то надменно горд и несообщителен; как будто что - то таил про себя.  Иным товарищам его казалось, что он смотрит на них на всех, как на детей, свысока, как будто он всех их опередил и развитием, и знанием, и убеждениями, и что на их убеждения и интересы он смотрит как на что - то низшее. "

 

                5

 

" Право, смешно, что я пошел к Разумихину… »

 

Вопрос, почему он пошел теперь к Разумихину, тревожил его больше, чем даже ему самому казалось; с беспокойством отыскивал он какой - то зловещий для себя смысл в этом, казалось бы, самом обыкновенном поступке. « Что ж, неужели я все дело хотел поправить одним Разумихиным и всему исход нашел в Разумихине? » — спрашивал он себя с удивлением. Он думал и тер себе лоб, и, странное дело, как - то невзначай, вдруг и почти сама собой, после очень долгого раздумья, пришла ему в голову одна престранная мысль. « Гм… Разумихину,  — проговорил он вдруг совершенно спокойно, как бы в смысле окончательного решения,  — к Разумихину я пойду, это конечно… но — не теперь… Я к нему… на другой день, после того пойду, когда уже то будет кончено и когда все по - новому пойдет… »

 

И вдруг он опомнился.

 

« После того,  — вскрикнул он, срываясь со скамейки,  — да разве то будет? Неужели в самом деле будет? » Он бросил скамейку и пошел, почти побежал; он хотел было поворотить назад, к дому, но домой идти ему стало вдруг ужасно противно: там - то, в углу, в этом - то ужасном шкафу и созревало все это вот уже более месяца, и он пошел куда глаза глядят. "

 

Но к Разумихину Раскольников не пошёл, а двинулся дальше - к островам. По дороге обратно домой, он заснул в кустах. Ему приснился сон, что он ребёнком с отцом идут на кладбище, проходя мимо кабака. У кабака на его глазах, издеваясь, убили лошадь. Кричали из толпы, когда убивали лошадь, как её убить. Кто - то крикнул использовать топор.

 


—  Ну и впрямь, знать, креста на тебе нет!  — кричат из толпы уже многие голоса.


Но бедный мальчик уже не помнит себя. С криком пробивается он сквозь толпу к савраске, обхватывает ее мертвую, окровавленную морду и целует ее, бросается с своими кулачонками на Миколку. В этот миг отец, уже долго гонявшийся за ним, схватывает его наконец и выносит из толпы.


—  Пойдем! пойдем!  — говорит он ему,  — домой пойдем!


—  Папочка! За что они… бедную лошадку… убили!  — всхлипывает он, но дыханье ему захватывает, и слова криками вырываются из его стесненной груди.


—  Пьяные, шалят, не наше дело, пойдем!  — говорит отец. Он обхватывает отца руками, но грудь ему теснит, теснит. Он хочет перевести дыхание, вскрикнуть, и просыпается.


Он проснулся весь в поту, с мокрыми от поту волосами, задыхаясь, и приподнялся в ужасе.


« Слава богу, это только сон!  — сказал он, садясь под деревом и глубоко переводя дыхание.  — Но что это? Уж не горячка ли во мне начинается: такой безобразный сон! »

 

Раскольников во сне увидел себя в прошлом мальчиком с отцом и в будущем, только он этого не осознаёт: Миколка - это ОН:

род - И - он   ро - М - А - н - о - в - и - ч   рас - КОЛ - ьни - К - ов: МИКОЛКА

 

Миколка добивает лошадь ломом, а слово " лом " в виде анаграммы есть и в имени " Миколка ", и ФИО Раскольникова.

 

Когда во сне Раскольников видит, как он мальчиком " бросается с своими кулачонками на Миколку ", он не осознаёт после сна, что это он мальчиком из прошлого осуждает за убийство себя - Раскольникова  - в ближайшем будущем, когда он убьёт старуху - процентщицу и её сестру.

 

После сна Раскольников был в смятении, он осознал, что убийство это мучительно тяжело.

 

Все тело его было как бы разбито; смутно и темно на душе. Он положил локти на колена и подпер обеими руками голову.

 

« Боже!  — воскликнул он,  — да неужели ж, неужели ж я в самом деле возьму топор, стану бить по голове, размозжу ей череп… буду скользить в липкой, теплой крови, взламывать замок, красть и дрожать; прятаться, весь залитый кровью… с топором… Господи, неужели?

 

Он дрожал как лист, говоря это. "

 

« Господи!  — молил он,  — покажи мне путь мой, а я отрекаюсь от этой проклятой… мечты моей! »

 

" ...такая решительная для него и в то же время такая в высшей степени случайная встреча на Сенной ( по которой даже и идти ему незачем ) подошла как раз теперь к такому часу, к такой минуте в его жизни, именно к такому настроению его духа и к таким именно обстоятельствам, при которых только и могла она, эта встреча, произвести самое решительное и самое окончательное действие на всю судьбу его? Точно тут нарочно поджидала его! "

 

На Сенной Раскольников повстречал Лизавету, младшею сестру старухи - проценщицы Алёны Ивановны.

 

В разговоре Лизаветы с торговцами Раскольников

 

" ...вдруг, внезапно и совершенно неожиданно узнал, что завтра, ровно в семь часов вечера, Лизаветы, старухиной сестры и единственной ее сожительницы, дома не будет и что, стало быть, старуха, ровно в семь часов вечера, останется дома одна.

 

Именно тогда он осознал, что совершит задуманное. "

 

" — Да ведь она и тебе нравится?  — засмеялся офицер.

— Из странности. Нет, вот что я тебе скажу. Я бы эту проклятую старуху убил и ограбил, и уверяю тебя, что без всякого зазору совести,  — с жаром прибавил студент. -

 

родина раскольников! -

 

Офицер опять захохотал, а Раскольников вздрогнул. Как это было странно! " -

 

Странно потому, что Раскольников сам об этом думал, поэтому  и вздрогнул.

 

Раскольников заложил колечко у старухи - процентщицы и зашёл в кабак, где и услышал сторонний разговор неизвестного ему студента.

 

Вот Раскольников готовится к убийству и ограблению старухи - процентщицы.

 

" Он полез под подушку и отыскал в напиханном под нее белье одну, совершенно развалившуюся, старую, немытую свою рубашку. Из лохмотьев ее он выдрал тесьму, в вершок шириной и вершков в восемь длиной. Эту тесьму сложил он вдвое, снял с себя свое широкое, крепкое, из какой-то толстой бумажной материи летнее пальто (единственное его верхнее платье) и стал пришивать оба конца тесьмы под левую мышку изнутри. Руки его тряслись пришивая, но он одолел, и так, что снаружи ничего не было видно, когда он опять надел пальто. Иголка и нитки были у него уже давно приготовлены и лежали в столике, в бумажке. Что же касается петли, то это была очень ловкая его собственная выдумка: петля назначалась для топора. Нельзя же было по улице нести топор в руках. А если под пальто спрятать, то все-таки надо было рукой придерживать, что было бы приметно. Теперь же, с петлей, стоит только вложить в нее лезвие топора, и он будет висеть спокойно, подмышкой изнутри, всю дорогу. Запустив же руку в боковой карман пальто, он мог и конец топорной ручки придерживать, чтоб она не болталась; а так как пальто было очень широкое, настоящий мешок, то и не могло быть приметно снаружи, что он что-то рукой, через карман, придерживает. Эту петлю он тоже уже две недели назад придумал. "

 

" Сложив обе дощечки, из коих железная была меньше деревянной, он связал их вместе накрепко, крест - накрест, ниткой; потом аккуратно и щеголевато увертел их в чистую белую бумагу и обвязал тоненькою тесемочкой, тоже накрест, а узелок приладил так, чтобы помудренее было развязать. Это для того, чтобы на время отвлечь внимание старухи, когда она начнет возиться с узелком, и улучить таким образом минуту.

Железная же пластинка прибавлена была для весу, чтобы старуха хоть в первую минуту не догадалась, что « вещь » деревянная. Все это хранилось у него до времени под диваном. " 

   

И всё - таки его одолевали сомнения в том предприятии, которое он задумал: 

   

" Несмотря на всю мучительную внутреннюю борьбу свою, он никогда, ни на одно мгновение не мог уверовать в исполнимость своих замыслов во все это время. 

И если бы даже случилось когда - нибудь так, что уже все до последней точки было бы им разобрано и решено окончательно и сомнений не оставалось бы уже более никаких,  — то тут - то бы, кажется, он и отказался от всего, как от нелепости, чудовищности и невозможности. "

 

Топор Раскольников украл у дворника. Вот он звонит в дверь старухи - процентщицы.

               

 

            Часть 2

 

 

                2   

 

Вот чем Раскольников и Разумихин внешне похожи:               

               

 

Он поднялся к Разумихину в пятый этаж. -

 

 

Тот был дома, в своей каморке, и в эту минуту занимался, писал, и сам ему отпер. Месяца четыре как они не видались. Разумихин сидел у себя в истрепанном до лохмотьев халате, в туфлях на босу ногу, -

   

Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днем выходить в таких лохмотьях на улицу. -

 

Вот поэтому Разумихин, в отличии от Раскольникова, в лохмотьях сидит только дома.

 

В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки...  -

 

Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома... -

      

Раскольников и Разумихин оба снимают недорогое жильё. Оба живут на пятом этаже.   

 

                3

 

— А вы кто сами - то изволите быть - с?  — спросил, вдруг обращаясь к нему, Разумихин.  — Я вот, изволите видеть, Вразумихин; не Разумихин, как меня все величают, а Вразумихин, студент, дворянский сын, а он мой приятель. Ну - с, а вы кто таковы? -

 

Разумихин артельщику называет себя " Вразумихин ", хотя и до и после его все знают, и автор его тоже называет Разумихин. Разумихин врёт артельщику, как будет врать и Раскольникову. В обманной фамилии автор, Ф. М. Достоевский, зашифровал анаграмму, которая определяет Разумихина:

В - Р - аз - У - михи - Н : ВРУН!

Вот и дальше он уже Раскольникову будет врать.

 

- ...Когда ты таким мошенническим образом удрал от меня и квартиры не сказал, меня вдруг такое зло взяло, что я положил тебя разыскать и казнить. В тот же день и приступил. Уж я ходил, ходил, расспрашивал, расспрашивал! Эту - то, теперешнюю квартиру я забыл; впрочем, я ее никогда и не помнил, потому что не знал. Ну, а прежнюю квартиру,  — помню только, что у Пяти Углов, Харламова дом. Искал, искал я этот Харламов дом,  — а ведь вышло потом, что он вовсе и не Харламов дом, а Буха,  — как иногда в звуках - то сбиваешься! –

 

- современный адрес дома Буха: канал Грибоедова, 44, это недалеко от квартиры, в которой Раскольников снимает комнатушку. -

 

Ну я и рассердился. Рассердился да и пошел, была не была, на другой день в адресный стол, и представь себе: в две минуты тебя мне разыскали. Ты там записан.

 

Разумихин потому и врун, что мошенник. Пользуясь тяжёлым состояниям Раскольникова, решил извлечь выгоду у Раскольникова ( еда за его счёт и возможность обманом приобрести какую - то часть полученных Раскольниковым денег, присланных от матери ) в свою пользу.

 

— Давайте сюда. Ну, Родя, подымайся. Я тебя попридержу; подмахни - ка ему Раскольникова, бери перо, потому, брат, деньги нам теперь пуще патоки. -

 

потому и пуще патоки, что Разумихин увидел возможность лёгкой наживы. -

 

— Это денег - то не надо! Ну, это, брат, врешь, я свидетель! Не беспокойтесь, пожалуйста, это он только так… опять вояжирует. С ним, впрочем, это и наяву бывает… Вы человек рассудительный, и мы будем его руководить, то есть попросту его руку водить, он и подпишет. -

 

Разумихин заволновался, что деньги могут мимо него пройти, поэтому проявляет активность. –

 

Приподнимайтесь - ка…

— А впрочем, я и в другой раз зайду - с. — Нет, нет; зачем же вам беспокоиться. Вы человек рассудительный…

Ну, Родя, не задерживай гостя… видишь, ждет,  — и он серьезно приготовился водить рукой Раскольникова.

— Оставь, я сам…  — проговорил тот, взял перо и расписался в книге.

Артельщик выложил деньги и удалился.

— Браво! -

 

" Браво " это потому, что произошло то, что Разумихин и хотел. И сразу же заговорил о еде!, ведь деньги за еду возьмут с Раскольникова, у него в комнате всё происходит - не в кабаке. -

 

А теперь, брат, хочешь есть?

— Хочу,  — отвечал Раскольников.


Через две минуты Настасья воротилась с супом и объявила, что сейчас и чай будет. К супу явились две ложки, две тарелки и весь прибор: солонка, перечница, горчица для говядины и прочее, чего прежде, в таком порядке, уже давно не бывало. Скатерть была чистая.


—  Не худо, Настасьюшка, чтобы Прасковья Павловна бутылочки две пивца откомандировала. Мы выпьем - с. -


Разумихин разошёлся, обнаглел, потому что Раскольников ничего против не имеет, Разумихин это видит и просит уже пивца. -

 

— Ну уж ты, востроногий!  — пробормотала Настасья и пошла исполнять повеление.

 

 


Вошла Настасья, неся две бутылки пива.


—  А чаю хочешь?


—  Хочу.


—  Катай скорей и чаю, Настасья, потому насчет чаю, кажется, можно и без факультета. Но вот и пивцо!  — он пересел на свой стул, придвинул к себе суп, говядину и стал есть с таким аппетитом, как будто три дня не ел.


—  Я, брат Родя, у вас тут теперь каждый день так обедаю,  — пробормотал он, насколько позволял набитый полный рот говядиной,  — и это все Пашенька, твоя хозяюшка, хозяйничает, от всей души меня чествует. Я, разумеется, не настаиваю, ну да и не протестую. А вот и Настасья с чаем. Эка проворная!


Настенька, хошь пивца?


—  И, ну те к проказнику!

 

 

 

—  Усахарил,  — пробормотала Настасья, плутовски усмехаясь.


—  Да вы бы внакладочку, Настасья Никифоровна.


—  Ну ты, пес!  — вдруг крикнула Настасья и прыснула со смеху.  — А ведь я Петровна, а не Никифоровна,  — прибавила она вдруг, когда перестала смеяться.


   


—  Будем ценить - с. Ну так вот, брат, чтобы лишнего не говорить, я хотел сначала здесь электрическую струю повсеместно пустить, так чтобы все предрассудки в здешней местности разом искоренить, но Пашенька победила. Я, брат, никак и не ожидал, чтоб она была такая… авенантненькая… а? Как ты думаешь?


авенантненькая - миленькая

 

<>

 


—  Ишь тварь!  — вскрикнула опять Настасья, которой разговор этот доставлял, по - видимому, неизъяснимое блаженство. -

 

 

Довольно в грубой форме Настасья определяет вслух Разумихина: 

Тварь - 2. презрит. О недостойном, подлом человеке ( БТС русского языка  ).

 

А чтобы смягчить это определение, она делает вид, что сказала в шутку: вскрикнула так, чтобы казалось, что разговор Разумихина ей доставляет " неизъяснимое блаженство ". 

 

Такими эпитетами Настасьи как востроногий, " к проказнику ",  " пёс ", " тварь " автор показывает кто такой Разумихин.

 

А чуть позже скажет:

 

—  Пашенькой зовет! Ах ты рожа хитростная!  — проговорила ему вслед Настасья; затем отворила дверь и стала подслушивать, но не вытерпела и сама побежала вниз. Очень уж ей интересно было узнать, о чем он говорит там с хозяйкой; да и вообще видно было, что она совсем очарована Разумихиным.


Не важно, как сама Настасья к Разумихину относиться, важны сами её эпитеты, определяющие Разумихина.

Разумихин напоминает Ноздрёва из " Мёртвых душ " Н.В. Гоголя или Загорецкого из " Горя от ума " А. С. Грибоедова.

 


Ну - с, так за дело! Вот тут тридцать пять рублей; из них десять беру, а часика через два в них отчет представлю.  И действительно, через несколько часов Разумихин пришёл. -


Он стал развязывать узел, которым, видимо, чрезвычайно интересовался.


Все вещи, которые он купил для Раскольникова были поношенные, о чём Разумихин не скрывал - в те времена одежда была очень дорогой - её носили всю жизнь, пока она не снашивалась. ( Именно в этом причина трагедии Акакия Акакьевича из - за украденной шинели. ) Поэтому из десяти рублей, взятых у Раскольникова, скорее всего много осталось. Вот почему Разумихин расхваливает купленное, чтобы скрыть то, что потраченных денег должно оставаться в разы больше, чем сорок пять копеек. -

 

Ну - с, Настенька, вот вам два головные убора: сей пальмерстон ( он достал из угла исковерканную круглую шляпу Раскольникова, которую неизвестно почему, назвал пальмерстоном ) или сия ювелирская вещица?


Оцени - ка, Родя, как думаешь, что заплатил? Настасьюшка?  — обратился он к ней, видя, что тот молчит.


—  Двугривенный, небось, отдал,  — отвечала Настасья.

 


—  Двугривенный, дура!  — крикнул он, обидевшись,  — нынче за двугривенный и тебя не купишь,  — восемь гривен! Да и то потому, что поношенный. Оно, правда, с уговором: этот износишь, на будущий год другой даром дают, ей-богу! Ну - с, приступим теперь к Соединенным Американским Штатам, как это в гимназии у нас называли. Предупреждаю — штанами горжусь!  — и он расправил перед Раскольниковым серые, из легкой летней шерстяной материи панталоны,  — ни дырочки, ни пятнышка, а между тем весьма сносные, хотя и поношенные, таковая же и жилетка, одноцвет, как мода требует. А что поношенное, так это, по правде, и лучше: мягче, нежнее… Видишь, Родя, чтобы сделать в свете карьеру, достаточно, по - моему, всегда сезон наблюдать; если в январе спаржи не потребуешь, то несколько целковых в кошельке сохранишь; то же в отношении и к сей покупке. Нынче летний сезон, и я покупку летнюю сделал, потому к осени сезон и без того более теплой материи потребует, так придется ж бросать… тем более что все это тогда уж успеет само разрушиться, если не от усилившейся роскоши, так от внутренних неустройств. Ну, цени! Сколько, по - твоему? Два рубля двадцать пять копеек!


И помни, опять с прежним условием: эти износишь, на будущий год другие даром берешь! В лавке Федяева иначе не торгуют: раз заплатил, и на всю жизнь довольно, потому другой раз и сам не пойдешь. Ну - с, приступим теперь к сапогам — каковы? Ведь видно, что поношенные, а ведь месяца на два удовлетворят, потому что заграничная работа и товар заграничный: секретарь английского посольства прошлую неделю на Толкучем спустил; всего шесть дней и носил, да деньги очень понадобились. Цена один рубль пятьдесят копеек. Удачно?


—  Да може, не впору!  — заметила Настасья.


—  Не впору! А это что?  — и он вытащил из кармана старый, закорузлый, весь облепленный засохшею грязью, дырявый сапог Раскольникова,  — я с запасом ходил, мне и восстановили по этому чудищу настоящий размер. Все это дело сердечно велось. А насчет белья с хозяйкой столковались. Вот, во - первых, три рубашки холстинные, но с модным верхом… Ну - с, итак: восемь гривен картуз, два рубля двадцать пять прочее одеяние, итого три рубля пять копеек; рубль пятьдесят сапоги — потому что уж очень хорошие — итого четыре рубля пятьдесят пять копеек, да пять рублей все белье — оптом сторговались,  — итого ровно девять рублей пятьдесят пять копеек. Сорок пять копеек сдачи, медными пятаками, вот - с, извольте принять,  — и таким образом, Родя, ты теперь во всем костюме восстановлен, потому что, по моему мнению, твое пальто не только еще может служить, но даже имеет в себе вид особенного благородства: что значит у Шармера - то заказывать! Насчет носков и прочего остального предоставляю тебе самому; денег остается нам двадцать пять рубликов, а о Пашеньке и об уплате за квартиру не беспокойся; я говорил: кредит безграничнейший. А теперь, брат, позволь тебе белье переменить, а то, пожалуй, болезнь в рубашке - то только теперь и сидит…

 


« Долго же не отвяжутся! » — думал он.  — Из каких денег это все куплено?


—  спросил он наконец, глядя в стену.


—  Денег? Вот тебе на! Да из твоих же собственных. Давеча артельщик был, от Вахрушина, мамаша прислала; аль и это забыл?


—  Теперь помню…  — проговорил Раскольников, после долгой и угрюмой задумчивости. Разумихин, нахмурясь, с беспокойством на него посматривал. -


" с беспокойством ", потому что знал, что немало денег попридержал и боялся, что Раскольников начнёт допытываться о цене каждой вещи.

 

 

                4

 

В разговоре Разумихина с Зосимовым, Разумихин произносит о Кохе, о котором они говорят, вот такую фразу:

 

— Да, мошенник какой - то! Он и векселя тоже скупает. Промышленник. Да черт с ним! -

 

Разумихин, говоря о Кохе, что он мошенник, уточняет, что Кох мошенник в промышленном масштабе, а не только по мелочи, в быту. Разумихин крупным мазком так определяет Коха.

Слово " Промышленник " дублирует анаграммой слово " мошенник ": 

п - р - О - М - ы - Ш - л - Е - Н - Н - И - К = мошенник

 


Достигнув стула, он сел и мнительно поглядел на Разумихина.


—  Вы, впрочем, не конфузьтесь,  — брякнул тот,  — Родя пятый день уже болен и три дня бредил, а теперь очнулся и даже ел с аппетитом. Это вот его доктор сидит, только что его осмотрел, а я товарищ Родькин, тоже бывший студент, и теперь вот с ним нянчусь; так вы нас не считайте и не стесняйтесь, а продолжайте, что вам там надо. -

 

Разумихин выдумывает на ходу себе фамилию от уменьшительного имени Раскольникова, которое он только - что произнёс:

Родя - Родькин.

 

 

                5

 

" Я же хотел только узнать теперь, кто вы такой, потому что, видите ли, к общему - то делу в последнее время прицепилось столько разных промышленников, и до того исказили они все, к чему ни прикоснулись, в свой интерес, что решительно все дело испакостили. Ну - с, и довольно! " -


Разумихин, разговаривая с Лужиным и говоря ему о " разных промышленников ", имеет в виду мошенников.

 

 

                6 


« Где это,  — подумал Раскольников, идя далее,  — где это я читал, как один приговоренный к смерти, за час до смерти, говорит или думает, что если бы пришлось ему жить где-нибудь на высоте, на скале, и на такой узенькой площадке, чтобы только две ноги можно было поставить,  — а кругом будут пропасти, океан, вечный мрак, вечное уединение и вечная буря,  — и оставаться так, стоя на аршине пространства, всю жизнь, тысячу лет, вечность,  — то лучше так жить, чем сейчас умирать! Только бы жить, жить и жить! Как бы ни жить — только жить!.. Экая правда! Господи, какая правда!


Что это..., воспоминание Ф. М. Достоевского про то, как ждал своей очереди на казнь...

 

 

                7

 

« ... Сила, сила нужна: без силы ничего не возьмешь; а силу надо добывать силой же, вот этого-то они и не знают »,  — прибавил он гордо и самоуверенно и пошел, едва переводя ноги, с моста. Гордость и самоуверенность нарастали в нем каждую минуту; уже в следующую минуту это становился не тот человек, что был в предыдущую. -

 

родина раскольников

 

 


—  Слушай, Разумихин,  — заговорил Раскольников,  — я тебе хочу сказать прямо: я сейчас у мертвого был, один чиновник умер… я там все мои деньги отдал… и, кроме того, меня целовало сейчас одно существо, которое, если б я и убил кого - нибудь, тоже бы… одним словом, я там видел еще другое одно существо… с огненным пером… а впрочем, я завираюсь; я очень слаб, поддержи меня… сейчас ведь и лестница… -


Раскольников говорит о Соне Мармеладовой. Похоже, интуитивно он понял, как ему надо жить дальше со своей страшной ношей. -



Компенсация комплекса неполноценности по Адлеру.


Негативная компенсация


Стремление к личному превосходству независимо от своих способностей - стремление к власти.


Компенсация причин комплекса неполноценности - именно там человек ставит себе жизненную цель.


Она достигается в сотрудничестве с другими людьми.


1. Работа

2. Дружба

3. Любовь


Альфред Адлер ( нем. Alfred Adler; 7 февраля 1870, Рудольфсхайм, Вена, Австро - Венгрия — 28 мая 1937,  Абердин, Шотландия, Великобритания ) — австрийский психолог, психиатр и мыслитель, создатель системы индивидуальной психологии. -


 

—  Что с тобой? Что с тобой?  — спрашивал встревоженный Разумихин.               

 

—  Голова немного кружится, только не в том дело, а в том, что мне так грустно, так грустно! точно женщине… право! Смотри, это что? Смотри! смотри! -



Раскольников испытывает страх, что за ним пришли. -

   


—  Что такое?


—  Разве не видишь? Свет в моей комнате, видишь? В щель…


Они уже стояли перед последнею лестницей, рядом с хозяйкиною дверью, и действительно заметно было снизу, что в каморке Раскольникова свет.


—  Странно! Настасья, может быть,  — заметил Разумихин.


—  Никогда ее в это время у меня не бывает, да и спит она давно, но… мне все равно! Прощай! -


Потому Раскольников и прощается с Разумихиным, думая, что его сейчас арестуют. -

 

—  Что ты? Да я провожу тебя, вместе войдем!


—  Знаю, что вместе войдем, но мне хочется здесь пожать тебе руку и здесь с тобой проститься. Ну, давай руку, прощай!


—  Что с тобой, Родя?


—  Ничего; пойдем; ты будешь свидетелем…


Они стали взбираться на лестницу, и у Разумихина мелькнула мысль, что Зосимов - то, может быть, прав. « Эх! Расстроил я его моей болтовней! » — пробормотал он про себя. -


 

Знал бы Разумихин причину расстройства приятеля, был бы крайне поражён. -


 

Вдруг, подходя к двери, они услышали в комнате голоса.


—  Да что тут такое?  — вскричал Разумихин.

 


Раскольников первый взялся за дверь и отворил ее настежь, -


 

Напряжение из - за страха достигло такого накала, что Раскольников решается сам открыть дверь и... будь что будет! -


 

отворил и стал на пороге как вкопанный. -


 

Стал как вкопанный, потому что не ожидал такой развязки. -


 

Мать и сестра его сидели у него на диване и ждали уже полтора часа.


Почему же он всего менее их ожидал и всего менее о них думал, несмотря на повторившееся даже сегодня известие, что они выезжают, едут, сейчас прибудут? Все эти полтора часа они наперебив расспрашивали Настасью, стоявшую и теперь перед ними и уже успевшую рассказать им всю подноготную.


Они себя не помнили от испуга, когда услышали, что он « сегодня сбежал», больной и, как видно из рассказа, непременно в бреду! « Боже, что с ним! »


Обе плакали, обе вынесли крестную муку в эти полтора часа ожидания.


Радостный, восторженный крик встретил появление Раскольникова. Обе бросились к нему. Но он стоял как мертвый; невыносимое внезапное сознание ударило в него как громом. Да и руки его не поднимались обнять их: не могли. -


 

Страх, который он испытывал в начале, перерос в психоз. -


 

Мать и сестра сжимали его в объятиях, целовали его, смеялись, плакали… Он ступил шаг, покачнулся и рухнулся на пол в обмороке. - 

 

 

Напряжение достигло самой высшей точки! Это и есть настоящее наказание! -



Оператное научение по Скиннеру:


Лишение положительного результата ведёт к угасанию.


Получение отрицательного результата - это наказание.


" Наказание — это возникновение неприятного стимула или исчезновение приятного. " ( Википедия )


В итоге, угасание и наказание приводят к понижению вероятности отрицательного способа поведения.



Беррес Фредерик Скиннер ( англ. Burrhus Frederic Skinner; 20 марта 1904, Susquehanna Depot, Пенсильвания — 18 августа 1990, Кембридж, Массачусетс ) — американский психолог, изобретатель и писатель. Один из самых влиятельных психологов середины XX века.


Оперантное — это термин, связанный с теорией оперантного обусловливания, разработанной американским психологом Б. Ф. Скиннером в середине XX века. Он описывает тип поведения, который формируется и поддерживается через последствия собственных действий субъекта ( человека или животного ).
( dzen.ru )

 

 

 

           Часть 3

 

 

                1

 

Вот Разумихин спьяну говорит о себе матери и сестре Раскольникова, подтверждая анаграмму " Врун " в вымышленной фамилии " Вразумихин ", которой он представлялся в первой части романа. -

 

—  Да вы что думаете?  — кричал Разумихин, еще более возвышая голос,  — вы думаете, я за то, что они врут? Вздор! Я люблю, когда врут! Вранье есть единственная человеческая привилегия перед всеми организмами. Соврешь — до правды дойдешь! Потому я и человек, что вру. Ни до одной правды не добирались, не соврав наперед раз четырнадцать, а может, и сто четырнадцать, а это почетно в своем роде; ну, а мы и соврать - то своим умом не умеем! Ты мне ври, да ври по - своему, и я тебя тогда поцелую. Соврать по - своему — ведь это почти лучше, чем правда по одному по - чужому; в первом случае ты человек, а во втором ты только что птица! Правда не уйдет, а жизнь - то заколотить можно; примеры были. Ну, что мы теперь? Все - то мы, все без исключения, по части науки, развития, мышления, изобретений, идеалов, желаний, либерализма, рассудка, опыта и всего, всего, всего, всего, всего еще в первом предуготовительном классе гимназии сидим! Понравилось чужим умом пробавляться — въелись! Так ли? Так ли я говорю?  — кричал Разумихин, потрясая и сжимая руки обеих дам,  — так ли? -

 

Нет не так! Вон Раскольников проник в квартиру для убийства и грабежа..., так он кто: человек или птица...

 

                2

 

Разумихин проснулся и думает о вчерашнем дне, и сильно, как он разговаривал с матерью и сестрой Раскольникова, недоволен собой.

 

В то же время он ясно сознавал, что мечта, загоревшаяся в голове его, в высшей степени неосуществима,  — до того неосуществима, что ему даже стало стыдно ее, и он поскорей перешел к другим, более насущным заботам и недоумениям, оставшимся ему в наследство после « растреклятого вчерашнего дня ». -

 

Мечта Разумихина - это жениться на сестре Раскольникова, но у неё есть жених, поэтому " в высшей степени неосуществима ". Раскольников не хочет Лужина в женихи своей сестре. Интересно, а что бы он сказал про Разумихина, если узнал о его желании жениться на его сестре...

 

                Часть 2  глава 7

 


Раскольников жадно слушал. Разумихин спьяну пробалтывался.


—  Я в обморок оттого тогда упал, что было душно и краской масляною пахло,  — сказал Раскольников.


Разумихин говорит Зосимову:


—  Беспокоит меня одно,  — перебил, нахмурясь, Разумихин,  — вчера я, спьяну, проболтался ему, дорогой идучи, о разных глупостях… о разных… между прочим, что ты боишься, будто он… наклонен к помешательству…


—  Ты и дамам о том же вчера проболтался.


—  Знаю, что глупо! Хошь бей! А что, вправду была у тебя какая-нибудь твердая мысль? -

 

—  Да вздор же, говорю; какая твердая мысль! Сам ты описал его как мономана, когда меня к нему привел… Ну, а мы вчера еще жару поддали, ты то есть, этими рассказами - то… о маляре-то; хорош разговор, когда он, может, сам на этом с ума сошел! Кабы знал я в точности, что тогда в конторе произошло и что там его какая-то каналья этим подозрением… обидела! Гм… не допустил бы я вчера такого разговора. - 

 

Масляная краска, разговоры о маляре... - для Раскольникова это маркеры того, что он совершил, поэтому они ему крайне неприятны.

 

Дамы потихоньку пошли за отправившимся по лестнице вперед Разумихиным, и когда уже поравнялись в четвертом этаже с хозяйкиною дверью, то заметили, что хозяйкина дверь отворена на маленькую щелочку и что два быстрые черные глаза рассматривают их обеих из темноты. Когда же взгляды встретились, то дверь вдруг захлопнулась, и с таким стуком, что Пульхерия Александровна чуть не вскрикнула от испуга. -


Мать и сестра Раскольникова поднялись на четвёртый этаж и Раскольников к старухе поднимался на четвёртый этаж.

   

Давайте вспомним, что увидел Раскольников, когда подошёл к двери старухи - процентщицы перед её убийством:

 

Часть 1  глава 7

 

Дверь, как и тогда, отворилась на крошечную щелочку, и опять два вострые и недоверчивые взгляда уставились на него из темноты. Тут Раскольников потерялся... 

   

Он чувствовал, что теряется, что ему почти страшно, до того страшно, что кажется, смотри она так, не говори ни слова еще с полминуты, то он бы убежал от нее. -

 

Когда же взгляды встретились, то дверь вдруг захлопнулась, и с таким стуком, что Пульхерия Александровна чуть не вскрикнула от испуга.

 

Здесь мы видим как бы дублирование, что происходило с Раскольниковым, когда он шёл убивать и грабить. Пульхерия Александровна - мать Раскольникова, он появился и развивался до выхода на свет в её теле, поэтому такое дублирование в романе как бы подчёркивает связь преступление её сына и с ней. Как она его растила, такой и результат получился. Поэтому, если продолжить цепочку действий Раскольникова, то Пульхерия Александровна должна за дверью увидеть продолжение, но за дверью только её сын, который и сконцентрировал в себе убийство и грабёж. Только она об этом не догадывается.

   

               

Вот, что Разумихин говорит о Раскольникове:

 

...Полтора года я Родиона знаю: угрюм, мрачен, надменен и горд; в последнее время ( а может, гораздо прежде ) мнителен и ипохондрик. Великодушен и добр. Чувств своих не любит высказывать и скорей жестокость сделает, чем словами выскажет сердце.


Иногда, впрочем, вовсе не ипохондрик, а просто холоден и бесчувствен до бесчеловечия, право, точно в нем два противоположные характера поочередно сменяются. Ужасно иногда неразговорчив! Все ему некогда, все ему мешают, а сам лежит, ничего не делает. Не насмешлив, и не потому, чтоб остроты не хватало, а точно времени у него на такие пустяки не хватает. Не дослушивает, что говорят. Никогда не интересуется тем, чем все в данную минуту интересуются. Ужасно высоко себя ценит и, кажется, не без некоторого права на то. Ну, что еще?.. Мне кажется, ваш приезд будет иметь на него спасительнейшее влияние.

 

А вот, что автор романа в самом начале написал о Раскольникове:

 

" ...но с некоторого времени он был в раздражительном и напряженном состоянии похожем на ипохондрию. Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. Он был задавлен бедностью; "

 

" Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, темно - рус, ростом выше среднего, тонок и строен. - и немного дальше - Раскольников не привык к толпе и, как уже сказано, бежал всякого общества, особенно в последнее время. Но теперь его вдруг что - то потянуло к людям. Что - то совершалось в нем как бы новое, и вместе с тем ощутилась какая - то жажда людей. "

 

Полтора года я Родиона знаю: -

 

" Разумихин был один из его прежних товарищей по университету. Замечательно, что Раскольников, быв в университете, почти не имел товарищей, всех чуждался, ни к кому не ходил и у себя принимал тяжело. "

   

угрюм, мрачен, надменен и горд; -

 

то есть Раскольников такой всё время знакомства с Разумихиным.

 

в последнее время ( а может, гораздо прежде ) -

 

заметьте: " а может, гораздо прежде "..., - Разумихин точно не может определить, Раскольников был и раньше такой или стал только в последнее время. 

 

мнителен и ипохондрик.

 

 

                3

 

 

Свет померк скоро, но мука осталась, и Зосимов, наблюдавший и изучавший своего пациента со всем молодым жаром только что начинающего полечивать доктора, с удивлением заметил в нем, с приходом родных, вместо радости, как бы тяжелую скрытую решимость перенесть час - другой пытки, которой нельзя уж избегнуть. Он видел потом, как почти каждое слово последовавшего разговора точно прикасалось к какой - нибудь ране его пациента и бередило ее; но в то же время он и подивился отчасти сегодняшнему умению владеть собой и скрывать свои чувства вчерашнего мономана, из - за малейшего слова впадавшего вчера чуть не в бешенство. -

 

Преступление совершил один раз, а наказание будет преследовать постоянно. -

 

« И как это у него все хорошо выходит,  — думала мать про себя,  — какие у него благородные порывы, и как он просто, деликатно кончил все это вчерашнее недоумение с сестрой — тем только, что руку протянул в такую минуту да поглядел хорошо… И какие у него глаза прекрасные, и какое все лицо прекрасное!.. Он собой даже лучше Дунечки… Но, боже мой, какой у него костюм, как он ужасно одет!.. -

 

Это Разумихин постарался купить как можно дешевле костюм, чтобы с десяти рублей Раскольникова, которые он дал Разумихину на покупку себе одежды, больше ему досталось. -

 

И так бы вот, так бы, кажется, и бросилась к нему, и обняла его, и… заплакала,  — а боюсь… какой - то он, господи!.. Вот ведь и ласково говорит, а боюсь! Ну чего я боюсь?… »

 

 

                4

 

Итак, Соня, Раскольников и Разумихин вышли из квартиры нашего героя, спустились по лестнице вниз и вышли на улицу.


На улице стали в воротах.


—  Вам направо, Софья Семеновна? -

 

А действительно, куда Соне надо идти: направо или налево. Конечно, к себе домой она может пойти обоими путями. Но если по тексту романа, то только в одну сторону. Так в какую сторону... Чуть ниже написано про двадцать шагов до поворота направо в улицу. Если от ворот, то это Столярный переулок. Значит, молодые люди стояли лицом к воротам. Вот почему в тексте написано : " На улице стали в воротах. " -

 

Кстати: как вы меня отыскали?  — спросил он, как будто желая сказать ей что - то совсем другое. Ему все хотелось смотреть в ее тихие, ясные глаза, и как - то это все не так удавалось…


<>

   

Она ужасно рада была, что наконец ушла; пошла потупясь, торопясь, чтоб поскорей как - нибудь уйти у них из виду, чтобы пройти как - нибудь поскорей эти двадцать шагов до поворота направо в улицу и остаться наконец одной, и там, идя, спеша, ни на кого не глядя, ничего не замечая, думать, вспоминать, соображать каждое сказанное слово, каждое обстоятельство.

 

Вот почему молодые люди не обратили внимание на прохожего, который позже пойдёт вслед за Соней. Прохожий их обходил со спины, у края дороги, поэтому мог и на Раскольникова и на дом быстро посмотреть и не привлечь к себе внимание. Особенно " посмотрел на дом " указывает на это. Это лишний раз говорит, что группа стояла лицом к воротам. -

 

В ту минуту, когда все трое, Разумихин, Раскольников и она, остановились на два слова на тротуаре, этот прохожий, обходя их, вдруг как бы вздрогнул, нечаянно на лету поймав слова Сони: «и спросила: господин Раскольников где живет?» Он быстро, но внимательно оглядел всех троих, в особенности же Раскольникова, к которому обращалась Соня; потом посмотрел на дом и заметил его. Все это сделано было в мгновение, на ходу, и прохожий, стараясь не показать даже виду, пошел далее, убавив шагу и как бы в ожидании.

 

 

                5

 

Собственно, этот роман не является детективом в привычном смысле, если и говорить о детективе, то здесь детектив показан со стороны преступника: как он пытается скрыть своё преступление. Поэтому в романе много мыслей и психологических состояний Раскольникова. В этой главе это ярко показано. Этот роман не что иное, как психоанализ в форме литературного произведения. Ф. М. Достоевский исследует психологическое состояние героя и, как следствие, его действия, поступки. -


Неожиданное присутствие Заметова неприятно поразило Раскольникова.


« Это еще надо сообразить! » — подумал он.


—  Извините, пожалуйста,  — начал он, усиленно законфузившись,  — Раскольников…

 

<>

 

Порфирий Фёдорович напоминает Раскольникову его статью:

 

— А вы думали, нет? Подождите, я и вас проведу — ха - ха - ха! Нет, видите ли - с, я вам всю правду скажу. По поводу всех этих вопросов, преступлений, среды, девочек мне вспомнилась теперь,  — а впрочем, и всегда интересовала меня,  — одна ваша статейка: « О преступлении »… или как там у вас, забыл название, не помню. Два месяца назад имел удовольствие в « Периодической речи » прочесть. -

 

Эта статья наводит меня на мысль, что Ф. М. Достоевский написал роман не только о бытовом преступлении, убийстве, но и о тенденции, которая, могу предположить, в те времена - начало 60 - х, витала в воздухе: это роман также о..., о том, что мы сейчас называем терроризмом. Ещё нет Каракозова, Нечаева..., но что - то в стране меняется в сторону этих исторических персонажей. Писатель это чувствует. Ф. М. Достоевский также  размышляет в романе о..., в чём разница между бытовым преступлением, террористами и преступлением человека, наделённого властью и этим защищённого от наказания. Почему правители в Истории не осуждаются за явные преступления, да ещё им потомки памятники ставят.

 

Порою он ( Раскольников - Ю. Д. ) останавливался неподвижно перед какою - нибудь мыслию:


« Нет,  — те люди не так сделаны; настоящий властелин, кому все разрешается,  — громит Тулон, делает резню в Париже, забывает армию в Египте, тратит полмиллиона людей в московском походе и отделывается каламбуром в Вильне; и ему же, по смерти, ставят кумиры;  — а стало быть, и все разрешается. Нет, на этаких людях, видно, не тело, а бронза! »


Одна внезапная посторонняя мысль вдруг почти рассмешила его:


« Наполеон, пирамиды, Ватерлоо — и тощая гаденькая регистраторша, старушонка, процентщица, с красною укладкою под кроватью,  — ну каково это переварить хоть бы Порфирию Петровичу!.. Где ж им переварить!.. Эстетика помешает: „ полезет ли, дескать, Наполеон под кровать к старушонке “! Эх, дрянь!.. » -

 

Раскольников понимает, что его преступление это нечто мелкое, никакого отношения к чему - то героическому не имеет, от того ему гадко своё же преступление, потому он себя сравнивает с вошью:

 


Я ведь всего однажды живу, я ведь тоже хочу… Эх, эстетическая я вошь, и больше ничего,  — прибавил он вдруг рассмеявшись, как помешанный.  — Да, я действительно вошь,  — продолжал он, с злорадством прилепившись к мысли, роясь в ней, играя и потешаясь ею,  — и уж по тому одному, что, во - первых, теперь рассуждаю про то, что я вошь; потому, во - вторых, что целый месяц всеблагое провидение беспокоил, призывая в свидетели, что не для своей, дескать, плоти и похоти предпринимаю, а имею в виду великолепную и приятную цель,  — ха - ха! Потому, в - третьих, что возможную справедливость положил наблюдать в исполнении, вес и меру, и арифметику: из всех вшей выбрал самую наибесполезнейшую и, убив ее, положил взять у ней ровно столько, сколько мне надо для первого шага, и ни больше ни меньше ( а остальное, стало быть, так и пошло бы на монастырь, по духовному завещанию — ха - ха! )… Потому, потому я окончательно вошь,  — прибавил он, скрежеща зубами,  — потому что сам - то я, может быть, еще сквернее и гаже, чем убитая вошь, и заранее предчувствовал, что скажу себе это уже после того, как убью! Да разве с этаким ужасом что - нибудь может сравниться! О, пошлость! О, подлость!.. О, как я понимаю « пророка », с саблей, на коне. Велит Аллах, и повинуйся « дрожащая тварь »! Прав, прав « пророк », когда ставит где - нибудь поперек улицы хор - р - рошую батарею и дует в правого и виноватого, не удостоивая даже и объясниться! Повинуйся, дрожащая тварь, и — не желай, потому — не твое это дело!.. О, ни за что, ни за что не прощу старушонке! »


 

Минутами он чувствовал, что как бы бредит: он впадал в лихорадочно - восторженное настроение.


« Старушонка вздор!  — думал он горячо и порывисто,  — старуха, пожалуй что, и ошибка, не в ней и дело! Старуха была только болезнь… я переступить поскорее хотел… я не человека убил, я принцип убил!


Принцип - то я и убил, а переступить - то не переступил, на этой стороне остался… Только и сумел, что убить. Да и того не сумел, оказывается… -

 

Так о какой стороне он жалеет, что не перешёл, а остался на этой... :

 

Принцип? За что давеча дурачок Разумихин социалистов бранил? Трудолюбивый народ и торговый; « общим счастием » занимаются… Нет, мне жизнь однажды дается, и никогда ее больше не будет: я не хочу дожидаться « всеобщего счастья ». Я и сам хочу жить, а то лучше уж и не жить. Что ж? Я только не захотел проходить мимо голодной матери, зажимая в кармане свой рубль, в ожидании «всеобщего счастия». «Несу, дескать, кирпичик на всеобщее счастие и оттого ощущаю спокойствие сердца». Ха - ха! Зачем же вы меня - то пропустили? -

 

Вот: " общее счастье " социалистов..., вот чего нет в его преступлении: оно мелко и ничтожно. Раскольников понимает, что он не готов, не хочет как социалисты, что он хочет жить простой жизнью без героизма. От того ему ещё мучительнее - нет оправдания его преступлению. Ситуация совершенно тупиковая, от осознания этого он себя унижает до крайности - адское наказание! -

 

Волосы его были смочены потом, вздрагивавшие губы запеклись, неподвижный взгляд был устремлен в потолок.


« Мать, сестра, как любил я их! Отчего теперь я их ненавижу? Да,  я их ненавижу, физически ненавижу, подле себя не могу выносить… Давеча я подошел и поцеловал мать, я помню… Обнимать и думать, что если б она узнала, то… разве сказать ей тогда? От меня это станется… Гм! она должна быть такая же, как и я,  — прибавил он, думая с усилием, как будто борясь с охватывавшим его бредом.  — О, как я ненавижу теперь старушонку!


Кажется, бы другой раз убил, если б очнулась! Бедная Лизавета! Зачем она тут подвернулась!.. Странно, однако ж, почему я об ней почти и не думаю, точно и не убивал?.. Лизавета! Соня! Бедные, кроткие, с глазами кроткими… Милые!.. Зачем они не плачут? Зачем они не стонут?.. Они все отдают… глядят кротко и тихо… Соня, Соня! Тихая Соня!.. »


Вот Раскольникову снится сон ( даже во сне наказание преследует Раскольникова - покоя ему нет нигде! ):

   

...вот и второй этаж. Ба! Это та самая квартира, в которой работники мазали… Как же он не узнал тотчас? Шаги впереди идущего человека затихли: « стало быть, он остановился или где-нибудь спрятался ». Вот и третий этаж; идти ли дальше? И какая там тишина, даже страшно… Но он пошел. Шум его собственных шагов его пугал и тревожил. Боже, как темно! Мещанин, верно, тут где-нибудь притаился в углу. А! квартира отворена настежь на лестницу, он подумал и вошел. В передней было очень темно и пусто, ни души, как будто все вынесли; тихонько, на цыпочках прошел он в гостиную: вся комната была ярко облита лунным светом; все тут по - прежнему: стулья, зеркало, желтый диван и картинки в рамках. Огромный, круглый, медно - красный месяц глядел прямо в окна. « Это от месяца такая тишина,  — подумал Раскольников,  — он, верно, теперь загадку загадывает ». Он стоял и ждал, долго ждал, и чем тише был месяц, тем сильнее стукало его сердце, даже больно становилось. И все тишина. Вдруг послышался мгновенный сухой треск, как будто сломали лучинку, и все опять замерло. Проснувшаяся муха вдруг с налета ударилась об стекло и жалобно зажужжала. В самую эту минуту, в углу, между маленьким шкапом и окном, он разглядел как будто висящий на стене салоп. « Зачем тут салоп?  — подумал он,  — ведь его прежде не было… » Он подошел потихоньку и догадался, что за салопом как будто кто-то прячется. Осторожно отвел он рукою салоп и увидал, что тут стоит стул, а на стуле в уголку сидит старушонка, вся скрючившись и наклонив голову, так что он никак не мог разглядеть лица, но это была она. Он постоял над ней: « боится! » — подумал он, тихонько высвободил из петли топор и ударил старуху по темени, раз и другой. Но странно: она даже и не шевельнулась от ударов, точно деревянная.

Он испугался, нагнулся ближе и стал ее разглядывать; но и она еще ниже нагнула голову. Он пригнулся тогда совсем к полу и заглянул ей снизу в лицо, заглянул и помертвел: старушонка сидела и смеялась,  — так и заливалась тихим, неслышным смехом, из всех сил крепясь, чтоб он ее не услышал. Вдруг ему показалось, что дверь из спальни чуть-чуть приотворилась и что там тоже как будто засмеялись и шепчутся. Бешенство одолело его: изо всей силы начал он бить старуху по голове, но с каждым ударом топора смех и шепот из спальни раздавались все сильнее и слышнее, а старушонка так вся и колыхалась от хохота. Он бросился бежать, но вся прихожая уже полна людей, двери на лестнице отворены настежь, и на площадке, на лестнице и туда вниз — все люди, голова с головой, все смотрят,  — но все притаились и ждут, молчат… Сердце его стеснилось, ноги не движутся, приросли… Он хотел вскрикнуть и — проснулся. - 

   

На смену социалистам почти вплотную с написанием романа на историческую арену выйдут террористы: Каракозов, Нечаев со товарищами и другие. Роман в чём - то предсказывает их приход.

 

Интересно: некоторые черты у Раскольникова и Каракозова похожи: оба молодые, Каракозову на момент покушения 26 лет, оба бывшие студенты: Каракозова отчислили из университета за неуплату, а Раскольников ушёл сам по той же причине. Оба написали статьи о своих воззрениях о преступлении. У Каракозова это рукописная прокламация « Друзьям - рабочим », в которой он объясняет мотив покушения. Оба приехали в Санкт - Петербург и совершили свои преступления в городе. Оба жили в съёмных помещениях: Каракозов - в 65 номере Знаменской гостиницы. 65 - это год, когда Ф. М. Достоевский начал писать этот роман. А в год публикации романа в 1866 году Д. Каракозов стрелял в Александра Il - вот такая магия чисел!

 

После этого покушения, то, что висело в воздухе, усилилось. Появилась нечаевщина.

 

Сергей Геннадиевич Нечаев ( 20 сентября [ 2 октября ] 1847, с. Иваново, Шуйский уезд, Владимирская губерния — 21 ноября [ 3 декабря ] 1882, Санкт - Петербург ) — русский нигилист и революционер XIX века.


« Катехизис революционера » — устав революционной организации « Народная расправа », составленный Сергеем Нечаевым в 1869 году.


В « Катехизисе революционера » впервые в русской истории была сформулирована программа широкомасштабного террора с огромными человеческими жертвами ради будущей « всесокрушающей народной революции », достичь которой предлагалось абсолютно любыми методами, « полнейшего освобождения и счастья народа ».


Отдельные положения


§ 1. Революционер — человек обреченный. У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни даже имени…


§ 4. Нравственно для него революционера всё, что способствует торжеству революции. Безнравственно и преступно всё, что мешает ему.


§ 6. Суровый для себя, он должен быть суровым и для других. Все нежные, изнеживающие чувства родства, дружбы, любви, благодарности и даже самой чести должны быть задавлены… Денно и нощно должна быть у него одна мысль, одна цель — беспощадное разрушение.
( Википедия )


Бывший студент Родион Раскольников живёт в крайней нищете. Он разрабатывает теорию о том, что люди делятся на две категории: « твари дрожащие », которые должны подчиняться, и « право имеющие », которые могут нарушать законы ради великих целей. Раскольников считает, что « великие люди » имеют право переступать через общепринятые нормы ради « высшей цели ».
( skysmart.rub17.ru )


Вот революционер по Нечаеву - это и есть " великий человек " по Раскольникову.


Раскольников признаётся в убийстве, но не раскаивается в своём поступке. -


§ 4. Нравственно для революционера всё, что способствует торжеству революции. Безнравственно и преступно всё, что мешает ему.


В конце эпилога герой приходит к вере, которая становится для него спасением и даёт надежду на нравственное возрождение. -


Интересно, как может сложиться судьба Раскольникова... С одной стороны, он может остепениться и начать вести тихую мирскую жизнь с Соней Мармеладовой.

Но с другой стороны, он может продолжить активную жизнь " великого человека ", как он сам в своей статье определил и стать нечаевцем:


§ 6. Суровый для себя, он должен быть суровым и для других. Все нежные, изнеживающие чувства родства, дружбы, любви, благодарности и даже самой чести должны быть задавлены… Денно и нощно должна быть у него одна мысль, одна цель — беспощадное разрушение.

 

Но про нечаевщину Ф. М. Достоевский напишет в романе " Бесы ".

 

Что ещё меня наводит на мысль о терроризме... Раскольников пошёл на преступление ради наживы, а что мы видим после преступления... Он всё награбленное впопыхах спрятал вне своего жилища, боясь, что награбленные вещи его разоблачат, и больше о них не думает, не собирается их перепрятать. Наоборот, Раскольников ещё перепроверяет, нет ли в тайнике своего жилища какого - нибудь предмета из награбленного. И в тоже время мы видим его твёрдую позицию об убийстве:

 

Я просто - запросто намекнул, что « необыкновенный » человек имеет право… то есть не официальное право, а сам имеет право разрешить своей совести перешагнуть… через иные препятствия, и единственно в том только случае, если исполнение его идеи ( иногда спасительной, может быть, для всего человечества ) того потребует. Вы изволите говорить, что статья моя неясна; я готов ее вам разъяснить, по возможности. Я, может быть, не ошибусь, предполагая, что вам, кажется, того и хочется; извольте - с. -

 

Согласитесь, в этих словах Раскольникова речь не идёт о бытовом убийстве ради наживы. -

 

По - моему, если бы Кеплеровы и Ньютоновы открытия вследствие каких - нибудь комбинаций никоим образом не могли бы стать известными людям иначе как с пожертвованием жизни одного, десяти, ста и так далее человек, мешавших бы этому открытию или ставших бы на пути как препятствие, то Ньютон имел бы право, и даже был бы обязан… устранить этих десять или сто человек, чтобы сделать известными свои открытия всему человечеству. Из этого, впрочем, вовсе не следует, чтобы Ньютон имел право убивать кого вздумается, встречных и поперечных, или воровать каждый день на базаре. Далее, помнится мне, я развиваю в моей статье, что все… ну, например, хоть законодатели и установители человечества, начиная с древнейших, продолжая Ликургами, Солонами, Магометами, Наполеонами, и так далее, все до единого были преступники, уже тем одним, что, давая новый закон, тем самым нарушали древний, свято чтимый обществом и от отцов перешедший, и, уж конечно, не останавливались и перед кровью, если только кровь ( иногда совсем невинная и доблестно пролитая за древний закон ) могла им помочь. Замечательно даже, что большая часть этих благодетелей и установителей человечества были особенно страшные кровопроливцы. Одним словом, я вывожу, что и все, не то что великие, но и чуть - чуть из колеи выходящие люди, то есть чуть - чуть даже способные сказать что - нибудь новенькое, должны, по природе своей, быть непременно преступниками,  — более или менее, разумеется. Иначе трудно им выйти из колеи, а оставаться в колее они, конечно, не могут согласиться, опять - таки по природе своей, а по - моему, так даже и обязаны не соглашаться.


Одним словом, вы видите, что до сих пор тут нет ничего особенно нового. Это тысячу раз было напечатано и прочитано. Что же касается до моего деления людей на обыкновенных и необыкновенный, то я согласен, что оно несколько произвольно, но ведь я же на точных цифрах и не настаиваю. Я только в главную мысль мою верю. Она именно состоит в том, что люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший ( обыкновенных ), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант сказать в среде своей новое слово. Подразделения тут, разумеется, бесконечные, но отличительные черты обоих разрядов довольно резкие: первый разряд, то есть материал, говоря вообще, люди по натуре своей консервативные, чинные, живут в послушании и любят быть послушными. По - моему, они и обязаны быть послушными, потому что это их назначение, и тут решительно нет ничего для них унизительного. Второй разряд, все преступают закон, разрушители, или склонны к тому, судя по способностям. Преступления этих людей, разумеется, относительны и многоразличны; большею частию они требуют, в весьма разнообразных заявлениях, разрушения настоящего во имя лучшего. Но если ему надо, для своей идеи, перешагнуть хотя бы и через труп, через кровь, то он внутри себя, по совести, может, по-моему, дать себе разрешение перешагнуть через кровь,  — смотря, впрочем, по идее и по размерам ее,  — это заметьте. В этом только смысле я и говорю с моей статье об их праве на преступление. -

 

Невольно вспоминаются вопросы Раскольникова к себе: " Тварь дрожащая " или " Право имею ". По тому, что преступление совершил и такие речи толкает, надо предполагать, что себя Раскольников определил как человека " имеющего дар или талант сказать в среде своей новое слово ", то есть " право на преступление. "

   

Я пишу про то, что писатель интуитивно мог ощущать, что висело в воздухе. И этот роман мог быть первой попыткой осмыслить то трагически новое, что появилось в стране с реформами. Я не пытаюсь притянуть роман к известным нам событиям, а осмыслить, исходя из текста. Статья Раскольникова и его объяснение Порфирию Фёдоровичу её навело меня на те мысли, что я изложил выше.

 

Раскольников побожился бы, что он ему подмигнул, черт знает для чего. -

 

Вот именно, что чёрт знает, потому что Раскольников в своём преступлении сам чёрт, сатана.

 

« Знает! » — промелькнуло в нем как молния.


—  Извините, что такими пустяками беспокоил,  — продолжал он, несколько сбившись,  — вещи мои стоят всего пять рублей, но они мне особенно дороги, как память тех, от кого достались, и, признаюсь, я, как узнал, очень испугался…


—  То - то ты так вспорхнулся вчера, когда я Зосимову сболтнул, что Порфирий закладчиков опрашивает!  — ввернул Разумихин, с видимым намерением.


Это уже было невыносимо. Раскольников не вытерпел и злобно сверкнул на него загоревшимися гневом черными своими глазами. Тотчас же и опомнился. -


На одно мгновение Раскольников превратился в чёрта!


" Чёрт — один из ключевых персонажей славянской мифологии, олицетворяющий абсолютное зло.



Происхождение слова « чёрт » долгое время оставалось предметом дискуссий. Некоторые исследователи предполагали, что оно происходит от слова « чёрный » — цвета, который часто ассоциируется со злом. Однако « чёрный » было эвфемизмом для обозначения чёрта. По версии Фасмера, праславянское *ьrtъ могло означать « проклятый » и быть родственным литовскому kyrti —  « злиться ». "
( Яндекс. Алиса - информация из Википедии )


" Нередко их описывают с горящими как угли глазами. "
( Википедия )

 

                6      

 


—  Убивец!  — проговорил он вдруг тихим, но ясным и отчетливым голосом…


Раскольников шел подле него. Ноги его ужасно вдруг ослабели, на спине похолодело, и сердце на мгновение как будто замерло; -

 

наказание -

 

потом вдруг застукало, точно с крючка сорвалось. Так прошли они шагов сотню, рядом и опять совсем молча.


Мещанин не глядел на него.

 

Тихим, ослабевшим шагом, с дрожащими коленами и как бы ужасно озябший воротился Раскольников назад и поднялся в свою каморку. Он снял и положил фуражку на стол и минут десять стоял подле, неподвижно. Затем в бессилии лег на диван и болезненно, с слабым стоном, протянулся на нем; глаза его были закрыты. -

 

Раскольников постоянно испытывает дискомфорт и от этого ему никуда не деться - настоящее наказание!


Вот Раскольникову снится сон ( даже во сне наказание преследует Раскольникова - покоя ему нет нигде! ) :

   

...вот и второй этаж. Ба! Это та самая квартира, в которой работники мазали… Как же он не узнал тотчас? Шаги впереди идущего человека затихли: « стало быть, он остановился или где-нибудь спрятался ». Вот и третий этаж; идти ли дальше? И какая там тишина, даже страшно… Но он пошел. Шум его собственных шагов его пугал и тревожил. Боже, как темно! Мещанин, верно, тут где-нибудь притаился в углу. А! квартира отворена настежь на лестницу, он подумал и вошел. В передней было очень темно и пусто, ни души, как будто все вынесли; тихонько, на цыпочках прошел он в гостиную: вся комната была ярко облита лунным светом; все тут по - прежнему: стулья, зеркало, желтый диван и картинки в рамках. Огромный, круглый, медно - красный месяц глядел прямо в окна. « Это от месяца такая тишина,  — подумал Раскольников,  — он, верно, теперь загадку загадывает ». Он стоял и ждал, долго ждал, и чем тише был месяц, тем сильнее стукало его сердце, даже больно становилось. И все тишина. Вдруг послышался мгновенный сухой треск, как будто сломали лучинку, и все опять замерло. Проснувшаяся муха вдруг с налета ударилась об стекло и жалобно зажужжала. В самую эту минуту, в углу, между маленьким шкапом и окном, он разглядел как будто висящий на стене салоп. « Зачем тут салоп?  — подумал он,  — ведь его прежде не было… » Он подошел потихоньку и догадался, что за салопом как будто кто-то прячется. Осторожно отвел он рукою салоп и увидал, что тут стоит стул, а на стуле в уголку сидит старушонка, вся скрючившись и наклонив голову, так что он никак не мог разглядеть лица, но это была она. Он постоял над ней: « боится! » — подумал он, тихонько высвободил из петли топор и ударил старуху по темени, раз и другой. Но странно: она даже и не шевельнулась от ударов, точно деревянная.

 Он испугался, нагнулся ближе и стал ее разглядывать; но и она еще ниже нагнула голову. Он пригнулся тогда совсем к полу и заглянул ей снизу в лицо, заглянул и помертвел: старушонка сидела и смеялась,  — так и заливалась тихим, неслышным смехом, из всех сил крепясь, чтоб он ее не услышал. Вдруг ему показалось, что дверь из спальни чуть - чуть приотворилась и что там тоже как будто засмеялись и шепчутся. Бешенство одолело его: изо всей силы начал он бить старуху по голове, но с каждым ударом топора смех и шепот из спальни раздавались все сильнее и слышнее, а старушонка так вся и колыхалась от хохота. Он бросился бежать, но вся прихожая уже полна людей, двери на лестнице отворены настежь, и на площадке, на лестнице и туда вниз — все люди, голова с головой, все смотрят,  — но все притаились и ждут, молчат… Сердце его стеснилось, ноги не движутся, приросли… Он хотел вскрикнуть и — проснулся.

 

 

            Часть 4

 

                4

 

Вот какого цвета обои в комнате Сони Мармеладовой, к которой Раскольников впервые пришёл в гости:

 

Вот все, что было в комнате. Желтоватые, обшмыганные и истасканные обои почернели по всем углам... -

 

Жёлтый цвет обоев в комнате его жертвы и в своей подчёркнуто ассоциирует Раскольникова как Иуду. Он и у Сони получается Иуда, который пришёл к ней... -

 

Соня:

...главное чтоб воротнички показать Катерине Ивановне; мне Лизавета, торговка, воротнички и нарукавнички дешево принесла, хорошенькие, новенькие и с узором. -


—  Эту Лизавету торговку вы знали?


—  Да… А вы разве знали?  — с некоторым удивлением переспросила Соня.


Вот почему в комнате Сони обои желтоватые - преступление Раскольникова - Иуды коснулось косвенно и её, но она об этом не знает. -

 

 


Прошло минут пять. Он все ходил взад и вперед, молча и не взглядывая на нее. Наконец подошел к ней; глаза его сверкали. Он взял ее обеими руками за плечи и прямо посмотрел в ее плачущее лицо. Взгляд его был сухой, воспаленный, острый, губы его сильно вздрагивали… Вдруг он весь быстро наклонился и, припав к полу, поцеловал ее ногу. Соня в ужасе от него отшатнулась, как от сумасшедшего. И действительно, он смотрел как совсем сумасшедший.


—  Что вы, что вы это? Передо мной!  — пробормотала она, побледнев, и больно - больно сжало вдруг ей сердце.


Он тотчас же встал.


—  Я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился,  — как - то дико произнес он и отошел к окну.  — Слушай,  — прибавил он, воротившись к ней через минуту,  — я давеча сказал одному обидчику, что он не стоит одного твоего мизинца… и что я моей сестре сделал сегодня честь, посадив ее рядом с тобою.


" Поцелуй ног — важный христианский религиозный ритуал. Мытье ног, предшествующее поцелую, является знаком смирения и рассматривается как « акт смиренного служения, любящего служения и самоотверженного служения ». Иисус омыл ноги своим ученикам, а затем повелел им « омывать ноги друг другу » ( Иоанна 13:12 ) с любовью и смирением в качестве служения, посредством которого можно выразить «любовь Божию и спасительную, очищающую благодать нашего спасителя Иисуса Христа друг другу» После очищения ноги целовались в знак рабства. "
( Википедия )


" Ещё ветхозаветный пример: « И поцеловал Иаков Рахиль, и возвысил голос свой и заплакал » ( Быт. 29:11 ). Иаков – сын Исаака – отправляется искать невесту. Но ему нельзя взять в жёны язычницу - хананеянку. Он направляется в дом Лавана, родственника, у которого две дочери Лия и Рахиль. Первой, ещё у колодца, ни с кем не познакомившись, юноша видит Рахиль и целует её…

<>

Любой, даже далекий от веры человек, вспомнит поцелуй Иуды в Гефсиманском саду. Выражение « поцелуй Иуды » стало устойчивым в русском языке и символизирует предательство. « ...Появился народ, а впереди его шел один из двенадцати, называемый Иуда, и он подошел к Иисусу, чтобы поцеловать Его. Ибо он такой им дал знак: Кого я поцелую, Тот и есть. Иисус же сказал ему: Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого? » ( Лк. 22, 47 - 48 )
( Челябинская митрополия РПЦ )
( https://mitropolia74.ru/publikatsii/18173/ )

 

Раскольников в очень плохом состоянии: в душе у него ад - это наказание за преступление, невыносимое страдание как наказание, которое разрывает его душу, он в смятении... Интуитивно он находит выход: именно поэтому он приходит к Соне... Он понимает, что если с Соней он свяжет свою жизнь, ему станет  легче, страдание исчезнет, он обретёт спокойствие, цельность и смысл жизни. Вот почему он целует ногу Сони - это неосмысленное, неожиданное действие, которым Раскольников хочет показать своё отношение к ней как к своей невесте. Дальше он про это уже скажет вслух:

 

— У меня теперь одна ты,  — прибавил он.  — Пойдем вместе… Я пришел к тебе. Мы вместе прокляты, вместе и пойдем! -

 

А почему целует ногу, а не щёку, как Иаков... ( думаю, Иаков поцеловал в щёку Рахиль, так как поцелуй в губы носит интимный характер ), потому что в преступлении, мы помним, Раскольников предстаёт как Иуда, а Христа он предал поцелуем..., поэтому он целует ногу Сони.


 

Соня нерешительно ступила к столу, недоверчиво выслушав странное желание Раскольникова. Впрочем, взяла книгу.


—  Разве вы не читали?  — спросила она, глянув на него через стол, исподлобья. Голос ее становился все суровее и суровее.


—  Давно… Когда учился. Читай!


—  А в церкви не слыхали?


—  Я… не ходил. А ты часто ходишь?


—  Н - нет,  — прошептала Соня.


Раскольников усмехнулся.


—  Понимаю… И отца, стало быть, завтра не пойдешь хоронить?


—  Пойду. Я и на прошлой неделе была… панихиду служила.


—  По ком?


—  По Лизавете. Ее топором убили.


Нервы его раздражались все более и более. Голова начала кружиться. -

 

Раскольников про себя Соню считает юродивой. Он просит её прочесть ему про воскрешение Лазаря. -

 

 —  Ты с Лизаветой дружна была?


—  Да… Она была справедливая… она приходила… редко… нельзя было. Мы с ней читали и… говорили. Она бога узрит.

 


—  Все об воскресении Лазаря,  — отрывисто и сурово прошептала она и стала неподвижно, отвернувшись в сторону, не смея и как бы стыдясь поднять на него глаза. Лихорадочная дрожь ее еще продолжалась. Огарок уже давно погасал в кривом подсвечнике, тускло освещая в этой нищенской комнате убийцу и блудницу, странно сошедшихся за чтением вечной книги. Прошло минут пять или более.


—  Я о деле пришел говорить,  — громко и нахмурившись проговорил вдруг Раскольников, встал и подошел к Соне. Та молча подняла на него глаза.


Взгляд его был особенно суров, и какая - то дикая решимость выражалась в нем.


—  Я сегодня родных бросил,  — сказал он,  — мать и сестру. Я не пойду к ним теперь. Я там все разорвал.


—  Зачем?  — как ошеломленная спросила Соня. Давешняя встреча с его матерью и сестрой оставила в ней необыкновенное впечатление, хотя и самой ей неясное. Известие о разрыве выслушала она почти с ужасом.


—  У меня теперь одна ты,  — прибавил он.  — Пойдем вместе… Я пришел к тебе. Мы вместе прокляты, вместе и пойдем! -


Вот ради чего Раскольников попросил Соню прочитать из Библии про Лазаря: он считает, что с Соней он воскреснет к новой жизни, где не будет его преступления, так его измучившего. Сейчас он себя считает умершим, как Лазарь, и Соня та девушка, которая ему поможет " воскреснуть " к жизни чистой, без греха. -

 

Глаза его сверкали. « Как полоумный! » — подумала в свою очередь Соня.


—  Куда идти?  — в страхе спросила она и невольно отступила назад.


—  Почему ж я знаю? Знаю только, что по одной дороге, наверно знаю,  — и только. Одна цель!


Она смотрела на него, и ничего не понимала. Она понимала только, что он ужасно, бесконечно несчастен.


—  Никто ничего не поймет из них, если ты будешь говорить им,  — продолжал он,  — а я понял. Ты мне нужна, потому я к тебе и пришел.


—  Не понимаю…  — прошептала Соня.


—  Потом поймешь. Разве ты не то же сделала? Ты тоже переступила… смогла переступить. Ты на себя руки наложила, ты загубила жизнь… свою ( это все равно! ). Ты могла бы жить духом и разумом, а кончишь на Сенной…


Но ты выдержать не можешь, и если останешься одна, сойдешь с ума, как и я.


Ты уж и теперь как помешанная; стало быть, нам вместе идти, по одной дороге! Пойдем!


—  Зачем? Зачем вы это!  — проговорила Соня, странно и мятежно взволнованная его словами.


—  Зачем? Потому что так нельзя оставаться — вот зачем! Надо же, наконец, рассудить серьезно и прямо, а не по - детски плакать и кричать, что бог не допустит! Та не в уме и чахоточная, умрет скоро, а дети? Разве Полечка не погибнет? Неужели не видала ты здесь детей, по углам, которых матери милостыню высылают просить? Я узнавал, где живут эти матери и в какой обстановке. Там детям нельзя оставаться детьми. Там семилетний развратен и вор. А ведь дети — образ Христов: « Сих есть царствие божие ». Он велел их чтить и любить, они будущее человечество…


—  Что же, что же делать?  — истерически плача и ломая руки, повторяла Соня.


—  Что делать? Сломать, что надо, раз навсегда, да и только: и страдание взять на себя! Что? Не понимаешь? После поймешь… Свободу и власть, а главное власть! Над всею дрожащею тварью и над всем муравейником!.. Вот цель! Помни это! Это мое тебе напутствие! Может, я с тобой в последний раз говорю. Если не приду завтра, услышишь про все сама, и тогда припомни эти теперешние слова. И когда - нибудь, потом, через годы, с жизнию, может, и поймешь, что они значили. Если же приду завтра, то скажу тебе, кто убил Лизавету. Прощай!


Соня вся вздрогнула от испуга.


—  Да разве вы знаете, кто убил?  — спросила она, леденея от ужаса и дико смотря на него.


—  Знаю и скажу… Тебе, одной тебе! Я тебя выбрал. Я не прощения приду просить к тебе, я просто скажу. Я тебя давно выбрал, чтоб это сказать тебе, еще тогда, когда отец про тебя говорил и когда Лизавета была жива, я это подумал. Прощай. Руки не давай. Завтра! -


Раскольников интуитивно понимает, что если признается кому - либо в преступлении, ему станет во сто крат легче, камень с души отвалится, как убрали камень в Библии для новой жизни Лазаря!

 

В конце главы читатель узнаёт, что разговор Раскольникова и Сони подслушивал Свидригайлов.

 

 

 


            Часть 5


                4

 

В этой главе Раскольников признаётся Соне в преступлении. -

 

—  А впрочем, я вру, Соня,  — прибавил он,  — давно уже вру… Это все не то; ты справедливо говоришь. Совсем, совсем, совсем тут другие причины!.. Я давно ни с кем не говорил, Соня… Голова у меня теперь очень болит.


Глаза его горели лихорадочным огнем. Он почти начинал бредить; беспокойная улыбка бродила на его губах. Сквозь возбужденное состояние духа уже проглядывало страшное бессилие. Соня поняла, как он мучается. У ней тоже голова начинала кружиться. И странно он так говорил: как будто и понятно что-то, но… « но как же! Как же! О господи! » И она ломала руки в отчаянии.


—  Нет, Соня, это не то!  — начал он опять, вдруг поднимая голову, как будто внезапный поворот мыслей поразил и вновь возбудил его,  — это не то! А лучше… предположи ( да! этак действительно лучше! ), предположи, что я самолюбив, завистлив, зол, мерзок, мстителен, ну… и, пожалуй, еще наклонен к сумасшествию. ( Уж пусть все зараз! Про сумасшествие - то говорили и прежде, я заметил! ) Я вот тебе сказал давеча, что в университете себя содержать не мог. -

 

Оказывается, Раскольников мог оплатить учёбу -

 

А знаешь ли ты, что я, может, и мог? Мать прислала бы, чтобы внести, что надо, а на сапоги, платье и хлеб я бы и сам заработал; наверно! Уроки выходили; по полтиннику предлагали. Работает же Разумихин! -


Раскольников сам себя разоблачает. Ему мало признаться в убийствах, ему надо ещё осудить себя. -

 

Да я озлился и не захотел. Именно озлился ( это слово хорошее! ). Я тогда, как паук, к себе в угол забился. Ты ведь была в моей конуре, видела… А знаешь ли, Соня, что низкие потолки и тесные комнаты душу и ум теснят! О, как ненавидел я эту конуру! А все - таки выходить из нее не хотел. Нарочно не хотел! По суткам не выходил, и работать не хотел, и даже есть не хотел, все лежал. Принесет Настасья — поем, не принесет — так и день пройдет; нарочно со зла не спрашивал! Ночью огня нет, лежу в темноте, а на свечи не хочу заработать. Надо было учиться, я книги распродал; а на столе у меня, на записках да на тетрадях, на палец и теперь пыли лежит. Я лучше любил лежать и думать. И все думал… И все такие у меня были сны, странные, разные сны, нечего говорить какие! Но только тогда начало мне мерещиться, что… Нет, это не так! Я опять не так рассказываю! Видишь, я тогда все себя спрашивал: зачем я так глуп, что если другие глупы и коли я знаю уж наверно, что они глупы, то сам не хочу быть умнее? Потом я узнал, Соня, что если ждать, пока все станут умными, то слишком уж долго будет… Потом я еще узнал, что никогда этого и не будет, что не переменятся люди, и не переделать их никому, и труда не стоит тратить! Да, это так! Это их закон… Закон, Соня!


Это так!.. И я теперь знаю, Соня, что кто крепок и силен умом и духом, тот над ними и властелин! Кто много посмеет, тот у них и прав. Кто на большее может плюнуть, тот у них и законодатель, а кто больше всех может посметь, тот и всех правее! Так доселе велось и так всегда будет! Только слепой не разглядит! -

 

Раскольников считает, что преступление того, кто у власти, это ненаказуемое преступление, которое можно выдать за политику. Это то, чем он недоволен, что его ставит в оппозицию власти. Тогда давайте ещё раз вернёмся к моему предположению о том, о чём Фёдор Михайлович написал роман. Кажется сюжет как - будто банальный: некто с топором свершает убийство с целью грабежа. То, что убийца боится разоблачение это понятно. Писатель отлично показывает его поведение. Но зачем убийце и грабителю рассуждать о власти и преступлении, при том Раскольников про это говорит и следователю Порфирию, и Соне, с которой у него вроде бы близкие отношения - ей зачем говорить на эту тему. Тогда получается, что герой романа не банальный преступник, а террорист. ( Не исключаю, что разговоры на тему покушения на царя в обществе могли иметь место или покушения Каракозова могло изменить сюжет романа. ) Вполне в романе может иметь место сразу две темы: исследование поведения преступника и тема: власть и её преступление, выдаваемое за политику. Рассуждение банального преступника на тему, обозначенную выше, может быть прикрытием писателя поставить тему: власть и преступление главным вопросом романа. -

 

Раскольников, говоря это, хоть и смотрел на Соню, но уж не заботился более: поймет она или нет. Лихорадка вполне охватила его. Он был в каком - то мрачном восторге. ( Действительно, он слишком долго ни с кем не говорил! ) Соня поняла, что этот мрачный катехизис стал его верой и законом.


—  Я догадался тогда, Соня,  — продолжал он восторженно,  — что власть дается только тому, кто посмеет наклониться и взять ее. Тут одно только, одно: стоит только посметь! У меня тогда одна мысль выдумалась, в первый раз в жизни, которую никто и никогда еще до меня не выдумывал! Никто! Мне вдруг ясно, как солнце, представилось, что как же это ни единый до сих пор не посмел и не смеет, проходя мимо всей этой нелепости, взять просто - запросто все за хвост и стряхнуть к черту! Я… я захотел осмелиться и убил… я только осмелиться захотел, Соня, вот вся причина! -

 

Раскольников пытается оправдаться за преступление. -

 

—  О, молчите, молчите!  — вскрикнула Соня, всплеснув руками.  — От бога вы отошли, и бог вас поразил, дьяволу предал!..


—  Кстати, Соня, это когда я в темноте - то лежал и мне все представлялось, это ведь дьявол смущал меня? а?


—  Молчите! Не смейтесь, богохульник, ничего, ничего - то вы не понимаете! О господи! Ничего - то, ничего - то он не поймет! -

 

Соня даёт оценку преступлению Раскольникова - вполне это могло стать причиной недовольства Раскольникова Соней. -

 

—  Молчи, Соня, я совсем не смеюсь, я ведь и сам знаю, что меня черт тащил. Молчи, Соня, молчи!  — повторил он мрачно и настойчиво.  — Я все знаю.


Все это я уже передумал и перешептал себе, когда лежал тогда в темноте…

 

Все это я сам с собой переспорил, до последней малейшей черты, и все знаю, все! И так надоела, так надоела мне тогда вся эта болтовня! Я все хотел забыть и вновь начать, Соня, и перестать болтать! И неужели ты думаешь, что я как дурак пошел, очертя голову? Я пошел как умник, и это - то меня и сгубило! И неужель ты думаешь, что я не знал, например, хоть того, что если уж начал я себя спрашивать и допрашивать: имею ль я право власть иметь?  — то, стало быть, не имею права власть иметь. Или что если задаю вопрос: вошь ли человек?  — то, стало быть, уж не вошь человек для меня, а вошь для того, кому этого и в голову не заходит и кто прямо без вопросов идет… Уж если я столько дней промучился: пошел ли бы Наполеон или нет?  — так ведь уж ясно чувствовал, что я не Наполеон… Всю, всю муку всей этой болтовни я выдержал, Соня, и всю ее с плеч стряхнуть пожелал: я захотел, Соня, убить без казуистики, убить для себя, для себя одного! Я лгать не хотел в этом даже себе! Не для того, чтобы матери помочь, я убил — вздор! Не для того я убил, чтобы, получив средства и власть, сделаться благодетелем человечества. Вздор! Я просто убил; для себя убил, для себя одного: а там стал ли бы я чьим-нибудь благодетелем или всю жизнь, как паук, ловил бы всех в паутину и их всех живые соки высасывал, мне, в ту минуту, все равно должно было быть!.. И не деньги, главное, нужны мне были, Соня, когда я убил; не столько деньги нужны были, как другое… Я это все теперь знаю… -

 

Вот таким был Каракозов, каким мы его знаем, такими будут и другие террористы, которые будут пытаться убить царя Александра II.

И всё же я не исключаю влияние покушения Каракозова на Александра II на сюжет романа:

Роман в 1866 году публиковался частями в журнале " Русский вестник " в январе и феврале, потом был перерыв и со второй половины апреля с перерывами публиковался до декабря. Если мы посмотрим, где в романе находится сюжет, в котором Порфирий Петрович напоминает Раскольникову про его статью в журнале, про которую Раскольников забыл, и Раскольников излагает подробно концепцию статьи, в которой говорится про  « обыкновенных » и « необыкновенных », то увидим, что это 3 часть 5 глава - довольно далеко от начала. Значит, писатель под влиянием покушения Каракозова мог добавить концепцию " власть и её преступление ", тем более в этой главе говорится о политической истории: Наполеон, Ликург и т.д.

 

 

 

             Часть 6

 

                2   

 

Порфирий Петрович говорит Раскольникову, что Миколка не преступник:

 

...ей - богу, а если бы не развел нас Миколка, то … а Миколку-то тогда помните? Хорошо запомнили? Ведь это был гром - с! Ведь это гром грянул из тучи, громовая стрела! Ну, а как я его встретил? Стреле - то вот ни на столечко не поверил, сами изволили видеть! Да куда! Уж потом, после вас, когда он стал весьма и весьма складно на иные пункты отвечать, так что я сам удивился, и потом ему ни на грош не поверил! Вот что значит укрепился, как адамант. Нет, думаю, морген фри! Какой уж тут Миколка! -

 

Вспомним, что Раскольникову приснился сон, в котором Миколка убивает лошадь. Но Миколкой оказывается сам Раскольников. Вот признание в реальности ( по сюжету ) в убийстве Миколкой, это аллюзия признания в убийстве Раскольниковым, которое произойдёт позже.

 

<>

 

...Дверь за собой забыл притворить, а убил, двух убил, по теории. Убил, да и денег взять не сумел, а что успел захватить, то под камень снес. Мало было ему, что муку вынес, когда за дверью сидел, а в дверь ломились и колокольчик звонил,  — нет, он потом уж на пустую квартиру, в полубреде, припомнить этот колокольчик идет, холоду спинного опять испытать потребовалось… Ну да это, положим, в болезни, а то вот еще: убил, да за честного человека себя почитает, людей презирает, бледным ангелом ходит,  — нет, уж какой тут Миколка, голубчик Родион Романыч, тут не Миколка!


Эти последние слова, после всего прежде сказанного и так похожего на отречение, были слишком уж неожиданны. Раскольников весь задрожал, как будто пронзенный.


—  Так… кто же… убил?..  — спросил он, не выдержав, задыхающимся голосом. Порфирий Петрович даже отшатнулся на спинку стула, точно уж так неожиданно и он был изумлен вопросом.


—  Как кто убил?..  — переговорил он, точно не веря ушам своим,  — да вы убили, Родион Романыч! Вы и убили - с…  — прибавил он почти шепотом, совершенно убежденным голосом.


Раскольников вскочил с дивана, постоял было несколько секунд и сел опять, не говоря ни слова. Мелкие конвульсии вдруг прошли по всему его лицу.

 

                5

 

В этой главе Свидригайлов попытается изнасиловать сестру Раскольникова Дуню, но её решимость вплоть до выстрела и ранения Свидригайлова в голову, сорвут это его желание. -

 

 


Дуня подняла револьвер и, мертво - бледная, с побелевшею, дрожавшею нижнею губкой, с сверкающими, как огонь, большими черными глазами, смотрела на него, решившись, измеряя и выжидая первого движения с его стороны.


Никогда еще он не видал ее столь прекрасною. Огонь, сверкнувший из глаз ее в ту минуту, когда она поднимала револьвер, точно обжег его, и сердце его с болью сжалось. Он ступил шаг, и выстрел раздался. Пуля скользнула по его волосам и ударилась сзади в стену. Он остановился и тихо засмеялся:


—  Укусила оса! Прямо в голову метит… Что это? Кровь!  — Он вынул платок, чтоб обтереть кровь, тоненькою струйкой стекавшую по его прямому виску; вероятно, пуля чуть - чуть задела по коже черепа. Дуня опустила револьвер и смотрела на Свидригайлова не то что в страхе, а в каком - то диком недоумении. Она как бы сама уж не понимала, что такое она сделала и что это делается!


<>


Свидригайлов простоял еще у окна минуты три; наконец медленно обернулся, осмотрелся кругом и тихо провел ладонью по лбу. Странная улыбка искривила его лицо, жалкая, печальная, слабая улыбка, улыбка отчаяния.


Кровь, уже засыхавшая, запачкала ему ладонь; он посмотрел на кровь со злобою; затем намочил полотенце и вымыл себе висок. Револьвер, отброшенный Дуней и отлетевший к дверям, вдруг попался ему на глаза. Он поднял и осмотрел его. Это был маленький, карманный трехударный револьвер, старого устройства; в нем осталось еще два заряда и один капсюль. Один раз можно было выстрелить. Он подумал, сунул револьвер в карман, взял шляпу и вышел.


                6

 

Тут где - то, уже в конце проспекта он заметил, как - то проезжая недавно мимо, одну гостиницу деревянную, но обширную, и имя ее, сколько ему помнилось, было что - то вроде Адрианополя. Он не ошибся в своих расчетах: эта гостиница в такой глуши была такою видною точкой, что возможности не было не отыскать ее, даже среди темноты. Это было длинное деревянное почерневшее здание, в котором, несмотря на поздний час, еще светились огни и замечалось некоторое оживление.

<>

Он зажег свечу и осмотрел нумер подробнее. Это была клетушка до того маленькая, что даже почти не под рост Свидригайлову, в одно окно; постель очень грязная, простой крашеный стол и стул занимали почти все пространство. Стены имели вид как бы сколоченных из досок с обшарканными обоями, до того уже пыльными и изодранными, что цвет их ( желтый ) угадать еще можно было, но рисунка уже нельзя было распознать никакого. -


« Желтый может означать свет и радости. В грязных оттенках он становится символом позора — как одеяние Иуды, предавшего Христа ».


— Иоганн Вольфганг Гёте, « Учение о цветах » 1810 год



« Желтый беспокоит душу, кричит о дисгармонии. Не случайно Иуда, воплощение греха, облачен именно в него ».


— Василий Кандинский, « О духовном в искусстве »
( антиквариат29.рф ) -


Через обшарканные, пыльные, изодранные обои автор показывает сущность Свидригайлова: зло, сатана! -

   

Одна часть стены и потолка была срезана накось, как обыкновенно в мансардах, но тут над этим косяком шла лестница. Свидригайлов поставил свечу, сел на кровать и задумался. Но странный и беспрерывный шепот, иногда подымавшийся чуть не до крику, в соседней клетушке, обратил наконец его внимание. Этот шепот не переставал с того времени, как он вошел. Он прислушался: кто - то ругал и чуть ли не со слезами укорял другого, но слышался один только голос.


Свидригайлов встал, заслонил рукою свечку, и на стене тотчас же блеснула щелочка; он подошел и стал смотреть. В нумере, несколько большем, чем его собственный, было двое посетителей. Один из них без сюртука, с чрезвычайно курчавою головой и с красным, воспаленным лицом ( Свидригайлов - Ю.Д. ), стоял в ораторской позе, раздвинув ноги, чтоб удержать равновесие, и, ударяя себя рукой в грудь, патетически укорял другого в том, что тот нищий и что даже чина на себе не имеет, что он вытащил его из грязи и что когда хочет, тогда и может выгнать его, и что все это видит один только перст всевышнего. Укоряемый друг ( Раскольников - Ю.Д. ) сидел на стуле и имел вид человека, чрезвычайно желающего чихнуть, но которому это никак не удается. Он изредка, бараньим и мутным взглядом, глядел на оратора, но, очевидно, не имел никакого понятия, о чем идет речь, и вряд ли что - нибудь даже и слышал. На столе догорала свеча, стоял почти пустой графин водки, рюмки, хлеб, стаканы, огурцы и посуда с давно уже выпитым чаем. Осмотрев внимательно эту картину, Свидригайлов безучастно отошел от щелочки и сел опять на кровать. -


Эта сцена аллюзия отношений между Свидригайловым и  Раскольниковым. Вспомним, что Раскольников боялся именно Свидригайлова, который мог отрицательно повлиять на его судьбу, показать следователю на него как убийцу старухи процентщицы и её сестры. Жёлтые обои их тоже связывают вместе. -

 


Часть 6  глава 3


Он спешил к Свидригайлову. Чего он мог надеяться от этого человека — он и сам не знал. Но в этом человеке таилась какая-то власть над ним.


Сознав это раз он уже не мог успокоиться, а теперь к тому же и пришло время.


Дорогой один вопрос особенно мучил его: был ли Свидригайлов у Порфирия?


Сколько он мог судить и в чем бы он присягнул — нет, не был! Он подумал еще и еще, припомнил все посещение Порфирия, сообразил: нет, не был, конечно, не был!


Но если не был еще, то пойдет или не пойдет он к Порфирию?


 

Вот в этой гостинице Свидригайлову будут сниться сны.

Сначала ему приснится, как - будто мышь забежала под подушку: 


Он уже забывался; лихорадочная дрожь утихала; вдруг как бы что-то пробежало под одеялом по руке его и по ноге. Он вздрогнул: « Фу, черт, да это чуть ли не мышь!  — подумал он,  — это я телятину оставил на столе… »


Ему ужасно не хотелось раскрываться, вставать, мерзнуть, но вдруг опять что - то неприятно шоркнуло ему по ноге; он сорвал с себя одеяло и зажег свечу. Дрожа от лихорадочного холода, нагнулся он осмотреть постель — ничего не было; он встряхнул одеяло, и вдруг на простыню выскочила мышь. Он бросился ловить ее; но мышь не сбегала с постели, а мелькала зигзагами во все стороны, скользила из - под его пальцев, перебегала по руке и вдруг юркнула под подушку; он сбросил подушку, но в одно мгновение почувствовал, как что - то вскочило ему за пазуху, шоркает по телу, и уже за спиной, под рубашкой. -

 

" Если мышь попадает за пазуху, то быть большой беде " ( сонник Эзопа). -

 

Он нервно задрожал и проснулся. В комнате было темно, он лежал на кровати, закутавшись, как давеча, в одеяло, под окном выл ветер. « Экая скверность! » — подумал он с досадой.


Он встал и уселся на краю постели, спиной к окну. « Лучше уж совсем не спать »,  — решился он. От окна было, впрочем, холодно и сыро; не вставая с места, он натащил на себя одеяло и закутался в него. Свечи он не зажигал.

 

В следующий сон ему приснилась четырнадцати лет девочка самоубийца утопленница в гробу в цветах. Мы помним, что после преступления при Раскольникове в канале пыталась утопиться молодая женщина. Но тогда это был не сон, а реальная жизнь.

 

По соннику: утопленник - ребёнок говорит о грядущих потерях.

 

В третий сон ему приснилась пятилетняя девочка. -

 

« А, проклятая »!  — вскричал в ужасе Свидригайлов, занося над ней руку… Но в ту же минуту проснулся.


Он на той же постели, также закутанный в одеяло; свеча не зажжена, а уж в окнах белеет полный день.


« Кошемар во всю ночь! » -

   

По соннику маленькая девочка снится тогда, когда спящий ожидает время волнений и забот.

 

Если сделать общий вывод по снам, то у Свидригайлова всё очень плохо, ему не избежать больших проблем и неприятностей. -

 

Вот и последний акт Свидригайлова, как - будто сон.


Свидригайлов вынул револьвер и взвел курок. Ахиллес приподнял брови.


—  А -зе, сто - зе, эти сутки ( шутки ) здеся не места!


—  Да почему же бы и не место?


—  А потому - зе, сто не места.


—  Ну, брат, это все равно. Место хорошее; коли тебя станут спрашивать, так и отвечай, что поехал, дескать, в Америку.


Он приставил револьвер к своему правому виску.


—  А - зе здеся нельзя, здеся не места!  — встрепенулся Ахиллес, расширяя все больше и больше зрачки.


Свидригайлов спустил курок.


Давайте вспомним, что Свидригайлов говорил Раскольникову на его вопрос:

 

Часть 6 глава 3


—  А вы могли бы застрелиться?


— Ну вот!  — с отвращением отпаривал Свидригайлов,  — сделайте одолжение, не говорите мне,  — прибавил он поспешно и даже без всякого фанфаронства, которое выказывалось во всех прежних его словах. Даже лицо его как будто изменилось.  — Сознаюсь в непростительной слабости, но что делать: боюсь смерти и не люблю, когда говорят о ней. Знаете ли, что я мистик отчасти?  — 

 

 Самоубийство Свидригайлова - это чисто литературный сюжет - в жизни такие так жизнь не заканчивают - они слишком гордые. Ф.М. Достоевскому самоубийство Свидригайлова нужно для контраста с Раскольниковым, который раскаялся - и продолжил жить. -

 

И как противовес сразу 7 глава об искренности и любви. Упасть и признаться в своих ошибках - это для Свидригайлова невозможно. У него даже любовь - это насилие как норма, как что - то естественное, само собой разумеющееся.

Он - чистое зло!

 

 

                7

 

Эта глава самая искренняя во всём произведении. Здесь Раскольников  перед матерью изливает свою душу, здесь он по - настоящему честен и нежен к матери. Он интуитивно понимает, признаться ей в своём преступлении - снять с души всю тяжесть, что так мучило его и месяц подготовки к преступлению, и всё время после преступления. Сначала он попробовал снять камень с души, рассказав Сони, но той искренности, к которой он стремился, не получилось. Вспомним, что он остался не доволен Соней, как она говорила. Вот он и пришёл к матери, как к последней надежде освободиться от душевного тягостного напряжения, всего его измучившего до пыточного состояния.

Но всё же он не решается сказать ей самое страшное.

Он ей душевно говорит только о том, что он её любит.

Потом он уходит к себе, где застаёт сестру Дуню, которая его давно ждёт. Между братом и сестрой происходит очень тёплый нежный разговор. Раскольников понимает, что сестра всё знает и его по - родственному поддерживает.

 

Вот то, что сейчас Раскольников говорит сестре, подтверждает, что автор романа рассказывает о бытовом преступлении, но вопрос ставит шире: власть и преступление, которую прикрывают политикой. -

 

—  Брат, брат, что ты это говоришь! Но ведь ты кровь пролил!  — в отчаянии вскричала Дуня.


—  Которую все проливают,  — подхватил он чуть не в исступлении,  — которая льется и всегда лилась на свете, как водопад, которую льют, как шампанское, и за которую венчают в Капитолии и называют потом благодетелем человечества. Да ты взгляни только пристальнее и разгляди!

 

 <>

 


—  Но ведь это не то, совсем не то! Брат, что ты это говоришь!


—  А! не та форма, не так эстетически хорошая форма! Ну я решительно не понимаю: почему лупить в людей бомбами, правильною осадой, более почтенная форма? Боязнь эстетики есть первый признак бессилия!.. Никогда, никогда яснее не сознавал я этого, как теперь, и более чем когда-нибудь не понимаю моего преступления! Никогда, никогда не был я сильнее и убежденнее, чем теперь!..

 


Разумихин будет при вас; я ему говорил… Не плачь обо мне: я постараюсь быть и мужественным, и честным, всю жизнь, хоть я и убийца. Может быть, ты услышишь когда-нибудь мое имя. Я не осрамлю вас, увидишь; я еще докажу… теперь покамест до свиданья,  — поспешил он заключить, опять заметив какое-то странное выражение в глазах Дуни при последних словах и обещаниях его.  — Что же ты так плачешь? Не плачь, не плачь; ведь не совсем же расстаемся!.. Ах, да! Постой, забыл!..


Он подошел к столу, взял одну толстую, запыленную книгу, развернул ее и вынул заложенный между листами маленький портретик, акварелью, на слоновой кости. Это был портрет хозяйкиной дочери, его бывшей невесты, умершей в горячке, той самой странной девушки, которая хотела идти в монастырь. С минуту он всматривался в это выразительное и болезненное личико, поцеловал портрет и передал Дунечке.


—  Вот с нею я много переговорил и об этом, с нею одной,  — произнес он вдумчиво,  — ее сердцу я много сообщил из того, что потом так безобразно сбылось. Не беспокойся,  — обратился он к Дуне,  — она не согласна была, как и ты, и я рад, что ее уж нет. Главное, главное в том, что все теперь пойдет по - новому, переломится надвое,  — вскричал он вдруг, опять возвращаясь к тоске своей,  — все, все, а приготовлен ли я к тому? Хочу ли я этого сам?


Это, говорят, для моего испытания нужно! К чему, к чему все эти бессмысленные испытания? К чему они, лучше ли я буду сознавать тогда, раздавленный муками, идиотством, в старческом бессилии после двадцатилетней каторги, чем теперь сознаю, и к чему мне тогда жить? Зачем я теперь - то соглашаюсь так жить? О, я знал, что я подлец, когда я сегодня, на рассвете, стоял над Невой!

 

                8

 


Вот еще сколько этих самоубийств распространилось,  — так это вы представить не можете. Все это проживает последние деньги и убивает самого себя.


Девчонки, мальчишки, старцы… Вот еще сегодня утром сообщено о каком - то недавно приехавшем господине. Нил Павлыч, а Нил Павлыч! как его, джентльмена - то, о котором сообщили давеча, застрелился - то на Петербургской?


—  Свидригайлов,  — сипло и безучастно ответил кто - то из другой комнаты.

 


—  Свидригайлов,  — сипло и безучастно ответил кто - то из другой комнаты.


Раскольников вздрогнул. -

 

Почему Раскольников вздрогнул..., потому что смерть Свидригайлова стала для него неожиданностью. Он единственный, кто мог с головой выдать его Порфирию как убийцу старухи и её сестры. Эта новость придала ему надежду, что его не разоблачат. Вот поэтому он и вскричал:

 

 

—  Свидригайлов! Свидригайлов застрелился!  — вскричал он.


—  Как! Вы знаете Свидригайлова?


—  Да… знаю… Он недавно приехал…


—  Ну да, недавно приехал, жены лишился, человек поведения забубенного, и вдруг застрелился, и так скандально, что представить нельзя… оставил в своей записной книжке несколько слов, что он умирает в здравом рассудке и просит никого не винить в его смерти. Этот деньги, говорят, имел. Вы как же изволите знать?


 


—  Я… знаком… моя сестра жила у них в доме гувернанткой…


—  Ба, ба, ба… Да вы нам, стало быть, можете о нем сообщить. А вы и не подозревали?


—  Я вчера его видел… он… пил вино… я ничего не знал.


 


Раскольников чувствовал, что на него как бы что - то упало и его придавило.


—  Вы опять как будто побледнели. У нас здесь такой спертый дух…

 


—  Да, мне пора - с,  — пробормотал Раскольников,  — извините, обеспокоил… -

 

Вот потому, что тот, кто мог его выдать как убийцу, мёртв, Раскольников решает не признаваться в преступлении, а уйти. Его ни Порфирий, ни Порох никогда бы не смогли вывести на чистую воду. Никаких доказательств у них против Раскольникова не имелось. Раскольников очень тщательно подготовился к преступлению. Он со временем попривык бы к своему новому состоянию и продолжал жить спокойно - время его бы вылечило. Потом в своём последнем крупном романе " Братья Карамазовы " Ф. М. Достоевский это обстоятельство учтёт. Но вот в этом романе по задумке автора Раскольников должен был прийти с повинной, иначе вся авторская концепция развалилась бы. -

 

 

 

—  О, помилуйте, сколько угодно! Удовольствие доставили, и я рад заявить…


 


Илья Петрович даже руку протянул.


 


—  Я хотел только… я к Заметову…


—  Понимаю, понимаю, и доставили удовольствие.


— Я… очень рад… до свидания - с…  — улыбался Раскольников.      

 


Он вышел; он качался. Голова его кружилась. Он не чувствовал, стоит ли он на ногах. Он стал сходить с лестницы, упираясь правою рукой об стену.


 


Ему показалось, что какой - то дворник, с книжкой в руке, толкнул его, взбираясь навстречу ему в контору; что какая - то собачонка заливалась - лаяла где - то в нижнем этаже и что какая - то женщина бросила в нее скалкой и закричала. Он сошел вниз и вышел во двор. Тут на дворе, недалеко от выхода, стояла бледная, вся помертвевшая, Соня и дико, дико на него посмотрела. Он остановился перед нею. Что - то больное и измученное выразилось в лице ее, что - то отчаянное. Она всплеснула руками. Безобразная, потерянная улыбка выдавилась на его устах. -

 

Думаю, ему очень не хотелось идти признаваться... -

 

Он постоял, усмехнулся и поворотил наверх, опять в контору.


 

 

   

Илья Петрович уселся и рылся в каких - то бумагах. Перед ним стоял тот самый мужик, который только что толкнул Раскольникова, взбираясь по лестнице.


—  А - а - а? Вы опять! Оставили что - нибудь?.. Но что с вами?


Раскольников с побледневшими губами, с неподвижным взглядом тихо приблизился к нему, подошел к самому столу, уперся в него рукой, хотел что - то сказать, но не мог; слышались лишь какие -  то бессвязные звуки.


—  С вами дурно, стул! Вот, сядьте на стул, садитесь! Воды!


Раскольников опустился на стул, но не спускал глаз с лица весьма неприятно удивленного Ильи Петровича. Оба с минуту смотрели друг на друга и ждали. Принесли воды.


—  Это я …  — начал было Раскольников.


—  Выпейте воды.


Раскольников отвел рукой воду и тихо, с расстановкой, но внятно проговорил:


—  Это я убил тогда старуху - чиновницу и сестру ее Лизавету топором и ограбил.


Илья Петрович раскрыл рот. Со всех сторон сбежались.


Раскольников повторил свое показание.


 

 

ЭПИЛОГ



В эпилоге я ничего не комментирую, а только помещаю из романа то, что подтверждает мои предположения, о которых я писал раньше.

Мне бы хотелось, чтобы Читатель прочитал эти отрывки из романа и вспомнил, что я на ту или иную тему уже писал.

 

 

                2

 


Но он не раскаивался в своем преступлении.

 

<>

 

Ну чем мой поступок кажется им так безобразен?  — говорил он себе.  — Тем, что он — злодеяние? Что значит слово « злодеяние »? Совесть моя спокойна. Конечно, сделано уголовное преступление; конечно, нарушена буква закона и пролита кровь, ну и возьмите за букву закона мою голову… и довольно! Конечно, в таком случае даже многие благодетели человечества, не наследовавшие власти, а сами ее захватившие, должны бы были быть казнены при самых первых своих шагах. Но те люди вынесли свои шаги, и потому они правы, а я не вынес и, стало быть, я не имел права разрешить себе этот шаг ».


Вот в чем одном признавал он свое преступление: только в том, что не вынес его и сделал явку с повинною.


Он страдал тоже от мысли: зачем он тогда себя не убил? Зачем он стоял тогда над рекой и предпочел явку с повинною? Неужели такая сила в этом желании жить и так трудно одолеть его? Одолел же Свидригайлов, боявшийся смерти?

 

<>

 

День опять был ясный и теплый. Ранним утром, часов в шесть, он отправился на работу, на берег реки, где в сарае устроена была обжигательная печь для алебастра и где толкли его. Отправилось туда всего три работника. Один из арестантов взял конвойного и пошел с ним в крепость за каким - то инструментом; другой стал изготовлять дрова и накладывать в печь. Раскольников вышел из сарая на самый берег, сел на складенные у сарая бревна и стал глядеть на широкую и пустынную реку. С высокого берега открывалась широкая окрестность. С дальнего другого берега чуть слышно доносилась песня. Там, в облитой солнцем необозримой степи, чуть приметными точками чернелись кочевые юрты. Там была свобода и жили другие люди, совсем не похожие на здешних, там как бы самое время остановилось, точно не прошли еще века Авраама и стад его. Раскольников сидел, смотрел неподвижно, не отрываясь; мысль его переходила в грезы, в созерцание; он ни о чем не думал, но какая - то тоска волновала его и мучила.


Вдруг подле него очутилась Соня. Она подошла едва слышно и села с ним рядом. Было еще очень рано, утренний холодок еще не смягчился. На ней был ее бедный, старый бурнус и зеленый платок. Лицо ее еще носило признаки болезни, похудело, побледнело, осунулось. Она приветливо и радостно улыбнулась ему, но, по обыкновению, робко протянула ему свою руку.


Она всегда протягивала ему свою руку робко, иногда даже не подавала совсем, как бы боялась, что он оттолкнет ее. Он всегда как бы с отвращением брал ее руку, всегда точно с досадой встречал ее, иногда упорно молчал во все время ее посещения. Случалось, что она трепетала его и уходила в глубокой скорби. Но теперь их руки не разнимались; он мельком и быстро взглянул на нее, ничего не выговорил и опустил свои глаза в землю. Они были одни, их никто не видел. Конвойный на ту пору отворотился.


Как это случилось, он и сам не знал, но вдруг что - то как бы подхватило его и как бы бросило к ее ногам. Он плакал и обнимал ее колени. В первое мгновение она ужасно испугалась, и все лицо ее помертвело. Она вскочила с места и, задрожав, смотрела на него. Но тотчас же, в тот же миг она все поняла. В глазах ее засветилось бесконечное счастье; она поняла, и для нее уже не было сомнения, что он любит, бесконечно любит ее и что настала же, наконец, эта минута…


Они хотели было говорить, но не могли. Слезы стояли в их глазах. Они оба были бледны и худы; но в этих больных и бледных лицах уже сияла заря обновленного будущего, полного воскресения в новую жизнь. Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для сердца другого.


Они положили ждать и терпеть. Им оставалось еще семь лет; а до тех пор столько нестерпимой муки и столько бесконечного счастия! Но он воскрес, и он знал это, чувствовал вполне всем обновившимся существом своим, а она — она ведь и жила только одною его жизнью!

 

<>

 

Он даже и не знал того, что новая жизнь не даром же ему достается, что ее надо еще дорого купить, заплатить за нее великим, будущим подвигом…


Но тут уж начинается новая история, история постепенного обновления человека, история постепенного перерождения его, постепенного перехода из одного мира в другой, знакомства с новою, доселе совершенно неведомою действительностью. Это могло бы составить тему нового рассказа,  — но теперешний рассказ наш окончен.


Август - Сентябрь 2026 год
Санкт - Петербург