Приговор Аннушки

 

На Патриарших сыро и темно,
И жёлтый свет размыт в туманном глянце.
Всё решено. Предсказано давно,
И глупо от судьбы теперь скрываться.

Она сидит в тени кривых аллей,
В руке держа пустую склянку.
Стекает масло жирно по земле,
Готовя рок безумцу спозаранку.

И этот ловелас, забывший стыд,
Что шёл к другой вальяжною походкой,
Не знает, что финал уже открыт,
И шаг его окажется коротким.

Жестокой вспышкой скрипнет турникет,
И на дорогу масло понесётся…
Он упадёт. И в этот же момент
Сустав в затылке хрустнет и порвётся.

Свернётся шея — прямо на путях,
Чтоб никогда, чтоб всё осталось в прошлом,
Он не глядел с улыбкой на губах
На женщин, как на вещь в интрижке пошлой.

Не склеить то, что суждено сломать,
В трагедии, расписанной по нотам.
Здесь Аннушка — и автор, и печать,
Его палач за этим поворотом.

Она теперь царит в чужой судьбе,
В глазах застыл холодный, чистый пламень.
Колёса застучат в кромешной мгле,
И приговор опустится как камень...