Полярнвя ночь

Я закрываю шторы, укрываюсь от стужи...
Фонари ослепляют, кому-то всё это нужно...
Я сажусь в своё кресло, тишина давит плечи...
Одна поэтесса в этот хмурый, осенний вечер.
 
За стеной воет ветер — приносит чужие речи.
Фонари в неоновом свете... Говорят, время лечит,
Но, зачем-то, я грею - для двоих - эспрессо утром ранним.
Говорят время лечит, лечит на сердце раны..
Как, чья-то, странная память - эта белая полночь...
Эх... да... можно представить... Ты снова кого-то ...вспомнишь...
И  так в маете опять... всю ночь... не спать...до рассвета...
А может, просто одной мне мало, слишком мало мне света.

Здесь быстро спускается тьма,
А я всё стою, я всё ещё жду у окна.
Этот город выстужен весь,
Пока мысли мои — о тебе тоже ...здесь...
Смотрю на огонь в ладони, Он шепчет мне: Скоро... Не спорю...
Смотрю на пустой проспект, но шагов твоих нет,
Твоих нет, Твоих шааагов нет... Мммхх...
Ты где-то под этим же небом.
Где ты?

На каждой странице — твой почерк и - кармадона - терпкость.
Стекла О'кон молчат ночью, но хранят в отраженье - свежесть.
Люди носят часы, одевая из стали браслеты...
Старый лифт мой не желает ползти выше третьего... где-то...
Сердце бьется неровно, нарушая законы покоя.
Оно, как холл в новостройке: ждёт жильца, соблюдая ...каноны...

Если однажды ты ступишь на истёртый порог,
Это, как марш-бросок...
Скрипнет дверь осторожно, перейдём Рубикон.
Это закон...
Потому что то, что согрето ладонями
Не просто слова и тишина 
Не исчезнет  с метелью, 
Оно остается в бетоне,
Я - в это -  верю...

Здесь быстро спускается тьма,
А я всё стою, я всё ещё жду у окна.
Этот город выстужен весь,
Пока мысли мои — о тебе тоже ...здесь...
Смотрю на огонь в ладони,
Он шепчет мне: Скоро... Не спорю...
Смотрю на пустой проспект, но шагов твоих нет,
Твоих нет, Твоих шааагов нет...
Мммхх...
Ты где-то под этим же небом.
Где ты?