Неандерталец и кроманьонка

Огонь плясал в пещере тёмной,
Она чертила на стене
Оленя рог, узор огромный,
Виденье, бывшее во сне.

Кроманьонка. Дочь быстроногих,
Тех, кто в тепле торил свой путь.
В её глазах – печали строгой
Глубокая лазурь и суть.

Но тишину разбил вдруг треск –
В проёме встала тень горой.
Нечеловечий дикий блеск
В глазах под выпуклой дугой.

Он был хозяин этих мест,
Сын ледника и стылых гор.
Неандерталец. Тяжкий перст
Судьбы, свершивший приговор.

Она вскочила, сжав копье,
Но он не тронул – лишь смотрел,
Как будто всем своим чутьём
Пред красотою обомлел.

Он протянул ей вялый плод,
Застывший, сморщенный от стуж.
Сказал на языке, чей род
Угаснет средь холодных луж.

Она ответила ему
Напевом птицы на заре.
Понятно стало, почему
Им суждено сгореть в костре

Одной любви, одной судьбы,
Связавшей двух племён геном.
Их внуки будут не рабы,
А новым, солнечным огнём.

Пусть мир запомнит их завет,
Сплетённый в сумраке веков:
Чтоб вспыхнул в человеке свет,
Нужна великая любовь.