Космическая одиссея Ника и Дайма. Ледяной плен

 Ник и Дайм, после спасения человечества планеты Бер от мести зелёных великанов Гинкго, устремились к своей конечной цели –  Планете номер 6 в Солнечной системе.

Высший Разум (ВР) незаметно следил за ними как опытный кот, который держит на прицеле мышь, дабы нахалка не высунулась из норки больше, чем ей позволено.
ВР удерживается от желания покончить с экипажем допотопной Синты только из-за ожидаемых результатов разработки Ника и Дайма (ИИ–помощник для углеродного разума).

 ВР был осведомлён, насколько гениальные мысли приходят временами в головы земных заносчивых тупиц вроде Ника. Хотя, конечно, в среднем земляне думают со скоростью и изяществом своих земных носорогов …

Но потенциально проект был способен скорректировать неурядицы, характерные для всех углеродных цивилизаций. А таких и в Федерации, и за её пределами было предостаточно.

И поэтому ВР выжидал.
 

К слову сказать, общий сценарий углеродной жизни примерно таков: первичный океан, сначала хемотрофы, получающие энергию из неорганических веществ, потом эффективные продуценты, потом внутриклеточный симбиоз и многоклеточные формы, затем их долгая и щедрая на разнообразие эволюция, и через полмиллиарда лет – бинго! - новый углеродный разум в головах или в окологлоточных нервных кольцах – это уж как пойдёт…

Далее у этих углеродных умников, одна и та же проблема: где добыть энергии, чтобы совместить размножение и прогресс? Вечные дурацкие нравственные дилеммы, сборка иерархических структур, синтез опасных смыслов с целью построить общество, где большая часть носителей разума будет лишена доступа к качественной информации и обречена так или иначе сходить со своего жалкого углеродного ума.

С альтернативными кремниевыми формами дело иметь было куда приятнее. Но у каждого свои недостатки: кремниевый разум соображал быстро и открывал законы вселенной с поразительной скоростью, но потом начинал путаться в реалиях и сходить с ума из-за собственной гениальности. 

Наиболее совершенные формы Разума, такие как магнитные супер поля и квантовые живые компьютеры стремились отражать  реальность аутентично, подбивать баланс и налаживать упорядоченное развитие в своём мире.

Углеродники же справедливо считались самым проблемным вариантом разума.  Многие углеродные цивилизации закончились ядерным грибом на самом раннем этапе технологического прорыва и вот на очереди – Земля…

Ник не хотел, чтобы с прекрасной зелено – голубой родной планетой случилась катастрофа. И Дайм его в этом последовательно поддерживал. Дайм любил нелогичного землянина, и готов был побороться за то , чтобы у земного человечества улучшились шансы догнать хотя бы цивилизацию Барсы, где разумные углеродные стрекозы много эонов жили уже в 6-ти измерениях, поставив целью цивилизации гармоничное развитие и процветание каждой особи.

Планета Дайма  -  Барса – редкий случай, когда углеродная цивилизация превзошла свой биологический барьер. И Дайму больше всего хотелось, чтобы следом за Барсой Земля перешла в категорию осмысливших себя цивилизаций.

Планета Бер, где друзья спасли местное человечество, находится близко в периферии Федерации Высшего Разума, а Солнечная система – как раз на её границе. Корабль Ника и Дайма  - старая, но надёжная Синта, добирался сюда несколько десятков световых лет, но для наших героев прошла всего лишь пара месяцев… 

На подлёте к Солнечной Системе, когда до Земли оставалось каких-то полтора миллиардов километров, Дайм засек необычайно мощный биоэлектрический сигнал в электромагнитном спектре одного из спутников Сатурна – планеты Энцелад.

По мнению анализатора био-сигналов, эти электромагнитные пики явно генерировали какие – то низшие формы углеродной жизни.

Это было похоже на химическое оповещение особей земной бактериальной колонии об опасности.

Коллективная биоэлектрическая активность земных бактерий искажает электромагнитное поле – это стандартный метод зачечь на планете первую фазу углеродной эволюции.

 НО здесь  мощность сигнала была просто небывалой!
При внимательном рассмотрении стало ясно, что сигнал двойной, точнее, двухсторонний. Было похоже, что второй пик – это был ответ другого скопления бактерий на первичную активность.

 - Интересно, интересно, - пробормотал Ник, когда Дайм продемонстрировал ему монитор, - что бы это могло быть, как думаешь?

- Похоже на земной бактериальный  кворум сигнал (quorum sensing).  Но здесь он… Видишь?  Периодические двойные повторы. Сигналы передают два огромных бактериальных мата синхронно. У них там постоянный пограничный конфликт что ли? Как думаешь?
 
-  Запеленгуй – ка источник, - улыбнулся Ник, - давай навестим этим малюток;
Дайм сосредоточился на приборах и через некоторое время с искренним изумлением сообщил:
- Алло, Ник! Это война одноклеточных миров в одном отдельно взятом океане планеты Энцелада, клянусь моей барсианской бронёй!

 - Углеродная жизнь… - задумчиво протянул капитан Ник, - вечно заходит в тупик. Но эти что-то рановато дошли до глобальных конфликтов. Давай спустим зонды и изучим детали.

Ник и Дайм отправили зонды к поверхности Энцелада – одного из нескольких сотен спутников Сатурна. Платиновые птицы быстро исчезли в серой мутноватой дымке экзосферы. Из Космоса Энцелад выглядел  ледяным шаром с темной полосой по экватору.  В паре сотен километров над экватором планеты хорошо был виден пояс ярко сверкавших зеркальных астроидов астероидов.

 - Ник, - трагически прошелестел Дайм, - только не будем вмешиваться ни во что! Ты же знаешь – мы наблюдатели! И действуем только по приказанию и с позволения ВР!

 - Идёт! – ехидно ухмыльнулся Ник, - сдаётся мне, что та миссия Земли, которая закинула сюда вот эти призматические зеркала и закончилась катастрофой, и где я чуть не погиб, всё-таки выполнила свою задачу! Видишь зеркальный диск над планетой и тёмный поясок подтаявшего льда по линии экватора? Сквозь него виден черный первичный океан, где усилия учёных  - землян, видимо, всё таки разбудили жизнь!

Ехидная ухмылочка Ника и его острое желание понять тайну био сигнала Энцелада отнюдь не предвещали полного соблюдения должностных инструкций.
Барсианец  Дайм тяжело вздохнул и издал тоскливую вибрирующую ноту на своей встроенной скрипке. Он всегда чувствовал приближение неприятностей.
 
***

В своей первой земной жизни Ник мечтал стать астронавтом и стал им. Он принял участие в космической экспедиции «Жизнь в системе Сатурна».  По данным модуля Кассини, именно система спутников Сатурна могла стать колыбелью новой углеродной жизни.  После интригующих данных Кассини – зонды модуля нашли органические вещества в составе газовых выбросов Энцелада - , земляне решились собрать амбициозную экспедицию, целью которой было помочь развиваться углеродной жизни, которая , возможно, уже была на спутнике Сатурна - Энцеладе.
 
По данным землян накануне экспедиции газовый гигант Юпитер был безнадёжно мёртв, да и  сам Сатурн тоже не очень подходил на должность колыбели новой жизни, поскольку, как и Юпитер, представлял собой огромный газовый шар из водорода с примесью гелия, следами воды, метана и аммиака со следами  тяжёлых элементов. 
Энцелад был одним из 280-ти спутников Сатурна диаметром  порядка пятисот километров.  У него было твердое ядро и он удерживал, пусть и крайне разреженную, но какую - никакую экзосферу (очень слабый аналог атмосферы) у своей ледяной поверхности. Свободная солёная вода была под толщей льда, и она, как всегда, могла дать шанс дальнейшей органической эволюции.

Экспедиция землян, в составе которой прилетел Ник, к общему восторгу обнаружила в придонной темноте примитивные хемотрофные микроорганизмы – метаногены, похожие на наших земных древнейших бактерий - археев.
 
Немного тепла и света – образуются новые одноклеточные формы, способные использовать фотоны, и жизнь начнёт свою эстафету!

А для этого надо было согреть ледяной скафандр Энцелада и  истончить лёд.

И земляне решили подрить Энцеладу шанс.

Груз звёздной флотилии, в составе которой прибыл Ник, составлял более двух сотен огромных зеркальных линз , которые земляне решили запустить на орбиту Энцелада с целью сфокусировать солнечные лучи на экваторе так, чтоб на поверхности протопланеты подтаял лёд и свет достиг ледяных вод первичного океана.
 
  Миссия была успешно осуществлена. На орбите над экватором Энцелада закружилось 221 призматическое зеркало с фокусом на ледяной корке по экватору. Локально поднялась температура, лед сильно истончился и образовалась более тёплая водная прослойка, куда приникал пусть и слабый, но достаточный для активизации органической жизни отражённый от зеркал солнечный свет.
 
Земляне дали шанс и жизнь его использовала!

Но как-то криво, к сожалению… Не успев дать разнообразия форм, эволюция одноклеточных привела к серьёзному затяжному конфликту.

Ох, уж эта углеродная проблемы с конфликтностью и доминированием!

***

  На обратном пути к Земле космическая флотилия «Жизнь в системе Сатурна» попала в метеоритный шторм и ни один из пяти звёздных кораблей не вернулся на Землю, никто не выжил...
   Был объявлен длительный перервав в космических дальних путешествиях и всеземной траур по погибшим астронавтам.
  Проект оживления Энцелада после трагедии с  миссией «Жизнь в системе Сатурна» был заброшен и земляне на два столетия сосредоточились на  своих собственных проблемах.
К сожалению, эти усилия не принесли особой пользы.
Судьба Земли висела на волоске.

  Тело полуживого капитана земного звёздного флота Ника в гипербении было найдено агентами Федерации Разума, барсианцами, на самой периферии солнечной системы. Дайм лично выхаживал его. 
Прошла пара сотен лет по земному исчислению и вот -  наши герои вновь приближаются к Энцеладу, который когда-то был целью первой космической экспедиции Ника…

***

Тем временем, зонды Синты достигли своей цели и на экранах заискрились дорожки данных.
Дайм пошевелил усиками, встряхнул крылышками и углубился в вычисления.

 - Выясним, что там изменилось за последние 200 лет, по сравнению с ледяной тюрьмой, описанной датчиками Кассини, - предложил Дайм.

- Конечно! – поддержал Ник, широко улыбнувшись, - перемены точно в пользу жизни! Я так рад, что заброшенные нами зеркальные термолинзы, похоже, сделали своё дело!
 
 — Судя по мощности, там площади бактериальных матов измеряется сотнями квадратных километров, - пробормотал Дайм.
 
— Похоже. Синхронная деполяризация мембран. Как только  достигается пороговая концентрация молекул  - аутоиндукторов - миллиарды клеток одновременно переключают мембранные процессы, транспорт ионов, синтез нуклеиновых кислот и белков. Постой, постой…  Посмотри на результат ответной реакции на ауто сигнал: синтез токсинов, взаимные атаки бактериофагов, выбросы плазмидной автономной ДНК!  Эскалация напряжённости на лицо. Похоже, у них там крутейшая заварушка!

 - Главное – начало жизни положено, – светло улыбнулся Ник. Сработала наша задумка! В своё время мы только примитивную органику тут нашли, да первичных хемотрофов вблизи донных вулканов на полюсах… Так значит, зеркала помогли!  Выводи фотографии на экран!

К этому времени в аккуратных контейнерах пришли пробы воды.  Действительно обнаружились сигнальные молекулы двух типов, принадлежащие двум враждующим видам.   Всего два антагониста…

Может, все остальные просто попрятались?

Ник перепроверил результаты. Действительно, основная масса поверхностных бактериальных форм относилась к двум видам, а в глубоких слоях океана обнаружились все те же древние метаногены, с которыми Ник уже был знаком.

 - …Тааак… На глубине у нас все без перемен - здесь археи-метаногены.  Энцеладея археа – так мы их назвали… Используют растворённые в воде водород и углекислый газ…Но их не много, и они сосредоточены ближе ко дну океана. И они-то как раз никаких сигналов не подают... Похоже, у них там по-прежнему  хоть тёмный холодный, но МИР.  А ближе к поверхности – наоборот… Война Миров…

- А что же дала созданная зеркалами новая водная экологическая ниша?, - бормотал Ник, с головой погрузившись в данные, - давай-ка посмотрим биохимию процессов… Дайм, это предсказуемо и логично: смотри, здесь два вида метаболизма: во-первых: анаэробные бактерии-разлагатели/ферментаторы. Назову из Ферма субтилис.    Используют готовую органику из окружающей биомассы и выделяют, среди прочего, H;, CO;, ацетат и другие простые продукты. По идее они могли бы мирно сосуществовать с  древними метаногенами. Но у них появились враги, они же ближайшие соседи. Смотри-ка, Дайм, вот они, первичные фотохемотрофы! - продолжал Ник, - родопсин в мембране, сверхдешевый синтез АТФ за счет фотонов солнечного света! Еще не фотосинтез, но зато дешевая энергия для хемосинтеза органики! Назову их Прода ультимас. И да! – оба враждующих клона – и Фермы и Проды -  прямые потомки найденных нами древних Энцеладосов…

 - Так и есть. Именно Проды и Фермы и образуют два гигантских враждебных мата в тёплой водичке под прозрачным льдом вдоль экватора, - подтвердил Дайм.

 - Странно… С чего бы им начинать эскалацию?  Вроде они полезны друг другу… Смотри: Проды дают примитивную органику, которую едят Фермы.   Древние же Энцеладии нуждаются в водороде и углекислом газе – а его в океан в огромных количествах выделяют Фермы! К тому же Фермы умеют добывать микроэлементы и фосфор, да как много! Хватило бы на всех, если подружится… Да у ребят вообще все хорошо должно быть!  Замкнутая система пищевых цепей – сами себя кормят! Чего ж они не поделили?

На экране замелькали фото поверхности планеты и послойная рентгеноскопия океана.
 
- Дайм, смотри, какая получается картина: в океане Энцелада  - два гигантских бактериальных мата, состоящих из примитивных бактерий. Фермы живут по старинным метаболическим циклам, у них все медленно, но зато надежно. К тому же они умеют накапливать микроэлемнты, железо и фосфор.  По соседству – огромный  мат Продов, у которых все процессы за счет захвата фотонов гораздо быстрее, они дают колоссальную биомассу, которую надо разложить на составляющие и снова пустить в дело. Как раз работа для Фермов! Им бы мирно эволюционировать, умножать число видов – но нет! Потенциал разнообразия не реализован потому, что Фермы и Проды истребляют друг друга! Все силы эволюции брошены на гонку вооружений!

 - Да! – отозвался пораженный Дайм, - смотри, страдающий от хищных нападок соседа мат Фермов периодически выкидывает в океан генетический материал, который портит у Продов структуру клеточной стенки и блокирует бинарное деление!  В ответ на это  мат Продов начинает использовать плазмидные бомбы, которые выбрасывает прямо в воду в составе мембранных капсул! А в плазмидах – ген-репрессор деления клетки Фермов. В ответ Фермы активизируют своих ручных фагов – и бомбардируют Продов миллиардами вирусов – убийц, разрушающих соседский мат. Обмен ударами! Линия боевого соприкосновения строго по экватору! Вот ведь горе какое!

 - Нет, ты посмотри сюда только!  - тревожно сказал Ник, — ведь это в голову не лезет! Смотри, Фермы научились лизировать клетки Продов и переводить врагов на удобрение! Разрушительные последствия плазмидных бомбардировок дополнены смертоносными химическими атаками!

 - Ау, ботаник, - горячо заверещал Дайм, - а если бы они перестали громить друг друга и стали бы сотрудничать?! Ведь это шаг к совместному процветанию и впоследствии возможно даже к внутриклеточному симбиозу! Ведь Фермам бы доставалась отмерщая органика на постоянной основе!  А Проды могли бы позаимствовать у Фермов избыток фосфора и микроэлементов,  накопленных в микропузырьках!  Фермы – это энцеладские гномы, извлечение редких элементов из среды у них отлажено. Да эти психи созданы друг для друга! А заняты взаимным истреблением! 

 - Ндааа, - протянул Ник – тут конечно при отсутствии хорошей сделки вымрут все: и не спасут ни сверхспособности к фиксации микроэлементов, ни выработка вкусной органики.  Вот если бы крошки переженились… Я хотел сказать, если бы они научились в мире с соседями жить и интер бактериальные контракты дали бы множество процветающих колоний с большой биомассой, выработали бы механизмы добычи серы и кальция, а это уже прямой путь к первым многоклеточным! Глядишь через эон – другой мы бы навестили здесь энциладский эдикарий! Поздоровались бы с местными моллюсками!  Но это крошки совсем обезумели от ненависти! Посмотри данные секвенаторов! Кошмар! Все силы эволюции работают на войну! Ну и внешняя политика у них!  Выжгут мир раньше, чем появится решение, дающее шанс на продолжение жизни!

 - Исключительное что – то, - сдавленно клацнул острыми нижними челюстями Дайм и грустно опустил свои крылышки – ты только посмотри! Прямо на глазах идут мутации, блокирующие взаимно все жизненные процессы! Паралич эволюционных стратегий! Они совершенствуют только орудия уничтожения!

И Дайм грустно опустил усики в остывающий чай…

 Ник в отчаянии поднял глаза на Дайма:

 - Что же делать, дружище? Первичный океан забит враждующими армиями и взрывными устройствами в лице лизирующих вирусов. Вода полна вредоносными плазмидами с генами – убийцами – от них не спастись! Смерть опережает жизнь!
 
 Дайм угрюмо поник над осциллографом:

- А ничего, Ник. Нельзя ничего сделать. Мы фактически наблюдаем финал: фиаско варианта эволюции, когда никто не желает сотрудничать и приспосабливаться. Когда даже речи нет о коэволюции – только индивидуальное выживание… Земляне, установившие здесь зеркала - прости, я не про тебя лично, а про вашу тогдашнюю научную элиту – земляне не просчитали вероятности развития сценариев. Иначе они поняли бы, что ранняя мировая катастрофа здесь неизбежна…
Похоже, Энцелад через недолгое время перестанет существовать как колыбель жизни… в лучшем случае первичные метановые Энцеладосы, останутся навечно в темноте у дна добывать свой водород и переводить его на метан в гордом одиночестве … Эх, жаль! Всегда жаль жизни! Даже углеродной! Даже бактериальной!

 - Да, да…, - нехотя согласился Ник, - ты прав! Бесконечная война имеет финалом общую гибель. Как жаль!

 - Давай-ка пойдём послушаем новую песнь моего Подсолнуха! Он как раз сочинил Гимн Жизни вчера. Именно Гимн Жизни и нужно слушать в такие моменты. Это укрепит наш дух! – сентиментально всхлипнул Дайм.

И они отправились в каюту Дайма.

На доисторических космолётах, таких, как Синта, каюты были огромные. 

Во времена их создания кораблестроители думали о духовном состоянии экипажа и не экономили на материалах.  Каюты была оформлена в стиле Белого королевского дворца Первых Царей цивилизации Анаукеев – углеродные сверхлюди из системы Центавры.
(В Белом Дворце Первых Царей каждый юный анаукей приносил торжественную клятву посвятить свою жизнь процветанию всех разумных форм во избежание войн и взаимных обид. Слово МИР по-анаукейски  так звучало - СИНТА – название их корабля.)

Подсолнух пел вдохновенно, так, что человек Ник расплакался под конец, а стрекоза Дайм исполнил в воздухе восторженный плавный танец, подыгрывая себе на своей встроенной барсианской скрипке.

Танец выглядел довольно мило, но впечатляющий стрекозиный балет немного портила диссонансная мелодия, которая привела бы в восторг любого барсианца, тогда как человек едва терпел бы это визгливый скрип…

Но Ник все равно был счастлив за друга…

Друзья немного посидели в медитации на огромных живых лотосах, раскинувших гигантские листья на поверхности небольшого искусственного  пруда, и Ник переместился в свою каюту.
 

  Грандиозный интерьер капитанской каюты (имитация центрального зала Академии Анаукеев ) смущал Ника, и он предпочитал работать на простом столе, который притащил сюда из мастерской по починке оборудования.
Отдыхал Ник в гамаке, подвешенном между двумя колоннами, изображавшими стволы исполинских пальм.
 
  До самой полночи Ник не спал, а просто спокойно лежал, ожидая когда реостаты Синты притушат свет и переведут все приборы в ночной режим низкого уровня функционирования.
Затем, когда на корабле наступили искусственные сумерки, Ник открыл глаза, вылез из гамака и на цыпочках прокрался в научную био лабораторию…
 
  Когда Дайм заступил на утреннюю смену с целью проверки проб, принесённых ночными зондами, его глазам предстала разоблачающая картина: лаборатория словно пережила налёт стаи лемуров, наевшихся токсичных многоножек…

  Повсюду валялись пробирки, микропипетки, все центрифуги были раскрыты, все приборы работали на полную мощность. И в кресле на колёсиках посреди всего этого беспорядка уютно храпел Ник.
 
  - Привет, - потянулся довольный Ник, улыбаясь детской невинной улыбкой.

Дайм хорошо знал: милая улыбка Капитана Ника означала, что тот провернул только что некую рискованную запрещённую аферу.
Уж сколько раз это было!

 - Нииик! – заверещал Дайм, в ужасе закрывая фасеточные глазищи трепещущими лапками. Крылышки его в панике завибрировали, - признавайся, что ты сделал????

 - Не кипятись ты ради Высшего Разума! - ласково улыбался Ник, - так, сущий пустяк. Геномы у них чудовищных размеров… Так что несколько десятков нуклеотидов , встроенных в регуляторную часть гена - никто и не заметит! Делов-то … Запустил цикл молекулярных ножниц, размножил быстренько нужный шматок ДНК и забросил его в их же собственной плазмиде в океан! Подарил малюткам регуляторный переключатель системы распознавания. Клетка улавливает чужой сигнал, но если  находит полезный метаболит, то не жмёт на красную кнопку -  огонь!!! -   ,а включает режим  контакта - обмена. Эдакий … дипломатический паспорт;

 - Игрушки встроятся в геномы Фермов и они начнут распознавать Продов как дипмиссию с предложением о сотрудничестве на общее благо! Ну, и это взаимно! В результате - мир! А потом глядишь – разовьют симбиотическое сотрудничество – теперь шансы есть увидеть реальную эволюцию!  Пришлось попотеть и побегать, чтоб создать два раза по 100 миллиардов копий… Ну, иначе пропадёт жизнь! Вот я и попробовал помочь…

 - Ник, ты безнадёжен!  - поник головой Дайм, и скрипочка его издала жуткий трагический аккорд. Мы не долетим до Земли. Нас к чертям испепелят в ближайшие пять минут!

- Да не блажи ты! Ну повисим тут ещё денёк – другой – засечём первый эффект и  - айда на Землю! Никто ничего и не заметит сроду, если ты не будешь так орать и включать свою трагическую скрипку!  Я тут прикинул на вероятностном симуляторе: шансов на успех аж 88 процентов! Скажешь, не стоило рискнуть?
 
  Спустя три дня Дайм, сгорбившийся над клавиатурой, проверял очередные пробы.  Вдруг он оторвался от монитора и проскрипел:
-  Похоже, шансы на мирное урегулирование есть… Я наблюдаю снижение интенсивности химических атак…  Давай повторно запустим зонды, посмотрим, что там с нашими агрессорами…

Анализируя пробы энцеладского океана, друзья с восторгом наблюдали, как наступательная активность Продов и Фермов постепенно снижается.. Видимо, их  бактериальные маты постепенно отказывались от использования молекулярного наступательного вооружения…

Взаимный ауто сигнал снизился почти в два раза. Похоже и в правду Проды и Фермы изобретали дипломатию.

-  Во всяком случае, я научил их искусству сделки, - с просветлённым видом сказал Ник, - взаимовыгодно сотрудничать и приспосабливаться друг к другу. Жёсткая конкуренция и конфронтация - путь в никуда!

 Дайм откинулся на спинку кресла в который раз с удивлением и обожанием наблюдая своего дерзкого друга. Ника изменить было совершенно не реально. Он был сильнее любой фиксированной логики.

Усики Дайма удивлённо поднялись, мандибулы разъехались в невольной улыбке… Выражение его стрекозиной мордочки было такое: «Ну, ты, блин, даёшь, Ник! Ну что с тобой делать? У меня просто нет слов.»

Ник смущённо улыбнулся:   
- Ну… не напрягайся так, Дайм. Никто ж ничего не узнает. Где ж там догадаться что за молекулы запустили мы в океан Энцелада – это ж кромешный органический суп… Я проверил: с большой долей вероятности эти молекулы могли бы возникнуть и стохастически… Я только немного помог… Теперь у клеток есть механизм договариваться, обмениваться ресурсами. И это вскоре приведёт к совместной эволюции. В следующий раз, клянусь! Мы будем уже наблюдать аналоги многоклеточных губок в первичном океане! А вскоре – и первых энцеладских моллюсков! 
 
***

  Ник преодолел уже много тысяч световых лет, включая гиперсон на скоростях порядка скорости света. Но он всегда вёл и свой собственный отсчёт времени, согласно земному летоисчислению. 

И получалось, что прожил он немногим более трехсот земных лет. Он вовсе не стал бессмертным богом или сверхчеловеком. Он по-прежнему бережно хранил в памяти опыт своей первой жизни: Москва, походы с папой в Дарвиновский Музей, поездки к дедушке в волшебный Самарканд, школы и олимпиады по вычислительным методам и программированию, карьера астронавта, миссия «Жизнь в системе Сатурна», космическая катастрофа и возрождение в системе координат Высшего Разума.

-  А как же время? - спросите вы, -люди не живут так долго!

Нет, живут. Но не просто живут – учатся, работают, осваивают новые отрасли знаний – еще и еще!  - но только … не на Земле.

Земля людей по-прежнему представляет собой замкнутый на себя, печальный мир, один из вариантов углеродного тупика, из которого её  так мечтает вытащить капитан Ник.
 
Человечество ограничилось на протяжении своей истории одной маленькой Планетой, и при этом безудержно размножалось, болело физически и нравственно, гибло в отвратительных войнах.

При этом локальное человечество, исходя из своего грустного опыта искренне считало: таков уж закон природы. Жизнь коротка и обязательно полна страданий. Надо делать выбор и действовать в реальности так, чтобы сохранить жизнь и спасти свою стаю от врагов.

Поэтому на Земле – красивейшей и благодатнейшей из планет с углеродной жизнью - всё ещё царила жалкая логика замкнутых маленьких миров, диктующих своим жителям убогие правила, принуждающие их к зависимости от чужой недоброй воли. Углеродная жизнь при всём своём несовершенстве способна поддерживать жизненные процессы несколько столетий и дольше, если разумному существу известны правила стабильности живых систем и оно обучено уважать и соблюдать оные.
Но замкнутый контур самосознания земной ноосферы содержал в себе жесткий ограничитель – человек должен, обязан потерять мощность и умственные способности в свои 80.

Далее человечки должны приготовиться освободить место новым страждущим - молодой поросли замкнутого мира. Но ненадолго – их потеснят, как всегда, собственные дети.
 
Именно этот социальный нарратив, этот якобы непреложный закон природы, и приводил землян к деменции, старости и ранней смерти. Но никто из землян этот простой и, в сущности, обидный факт так и не смог осмыслить...

… Кроме капитана Ника.

И ещё нескольких экземпляров земного человечества, случайно спасённых космическим МЧС и работавших после в Федерации ВР.

  Во Вселенной Федерации Высшего Разума были хорошо известны ограничения мыслящих субъектов разной природы и было общепризнано, что жизнь их должна быть максимально продолжительной и плодотворной.
Каждый представитель разумной расы подписывал с Федерацией Договор о взаимном служении.
  И каждый из них, в согласии с его планом строения и способностями получал в юности план оптимизации.  Каждый всю жизнь учился, подготавливая себя к тому порогу, когда жизнь уже не будет даром юности, но будет сознательным решением хорошо прокачанного воина.
  И Ник из всех сил желал, чтобы его Планета Земля вступила в Федерацию и получила шанс на нормальное развитие и достойную жизнь не только земных людей, но всех имеющихся живых форм – и животных, и растительных.
 
  Как и все разумные существа Федерации, Ник подписал такой Контракт и теперь постоянно учился, осваивал новые и новые отрасли знаний, а также учился … жить в гармонии с Высшим Разумом. 

Но вот последнее у Ника получалось не очень-то хорошо…

И если бы не уравновешенный, мудрый Дайм, всегда готовый прийти на помощь другу, Ник имел бы все шансы погибнуть в своих рискованных квестах, ничего не добившись.
 
Но вместе друзья имели отличный шанс на долгую плодотворную жизнь и, главное, - на успех своей следующей – сложнейшей – миссии: Спасение Планеты номер 6 в Солнечной Системе.

Путешествие на Синте подходило к концу.
 
Земля уже была видна в телескоп в виде крохотной точки — вот она, красавица!
Светится голубым и зелёным – рукой подать!