Космическая одиссея Ника и Дайма. Ледяной плен

 После спасения гуманоидов планеты Бер от гнева деревьев  Гинкго,  Ник и Дайм продолжили свою космическую одиссею.

 Высший Разум (ВР) неусыпно за ними следил и держал их в фокусе, как опытный кот держит на прицеле мышь, следя, чтобы нахалка не высунулась из норки больше, чем ей позволено.

 Друзья понимали, что ВР удерживается от желания покончить с ними путем аннигиляции только из-за потенциальных результатов их проекта ИИ–помощника для людей Земли.  Глобально проект ИИ был способен скорректировать неурядицы, характерные для всех углеродных цивилизаций.

 ВР же понимал, что, хотя земные люди думают со скоростью своих земных носорогов, супергениальные мысли приходят-таки иногда в головы этих заносчивых тупиц… ВР выжидал. Но всему есть пердел, знаете ли!


 Углеродная жизнь - частая вещь во Вселенной. Федерация Высшего Разума включает тысячи планет именно с углеродной формой жизни.
Сценарий воспроизводится примерно такой: первичный океан, сначала хемотрофы, получающие энергию из неорганических веществ, потом эффективные продуценты, потом внутриклеточный симбиоз и многоклеточные формы, затем их долгая и щедрая на разнообразие эволюция, и через полмиллиарда лет – бинго! - новый углеродный разум в головах или в окологлоточных нервных кольцах – это уж как пойдет…
И всегда у них, у этих углеродных умников, одна и та же проблема: где добыть энергии, чтобы совместить размножение и прогресс?
 Вечно дурацкие внутренние дилеммы, агрегирование в иерархические структуры, синтез опасных смыслов с целью построить общество, где большая часть носителей разума будет лишена доступа к качественной информации и обречена так или иначе сходить со своего жалкого углеродного ума.
 Вечные конфликты по несущественным поводам, обязательное разделение обществ на рабов и элиты, бесконечное индульгирование собственной маломощности и никчемности…

С альтернативными кремниевыми формами дело иметь было куда приятнее. Эти соображали быстро и открывали все законы вселенной с поразительной скоростью, но потом начинали путаться в реалиях и сходить с ума именно из-за своей гениальности.
 
Такие формы Разума, как магнитные суперполя и квантовые живые компьютеры стремились все же отражать реальность аутентично, изучать ее и налаживать порядок в своем мире.

  Углеродники же справедливо считались самым проблемным вариантом разума.  Многие углеродные цивилизации закончились ядерным грибом на самом раннем этапе технологического прорыва и вот на очереди – Земля…

 Ник не хотел, чтобы с прекрасной зелено – голубой родной планетой случилась катастрофа. И Дайм его в этом последовательно поддерживал. Дайм любил нелогичного землянина, и хотел, чтобы у земного человечества улучшились шансы догнать хотя бы цивилизацию Барсы, где разумные углеродные стрекозы много эонов жили уже в 6-ти измерениях, поставив целью цивилизации гармоничное развитие и процветание каждой особи.

Планета Дайма  -  Барса – редкий случай, когда углеродная цивилизация превзошла свой биологический барьер. И Дайму больше всего хотелось, чтобы следом за Барсой Земля перешла в категорию осмысливших себя цивилизаций. 

 Так, под пристальным взглядом Всевидящего Ока, друзья продолжали свой путь по звездным трассам, направляясь к Земле. 

 Планета Бер, где друзья спасли местное человечество, находится близко в периферии Федерации Высшего Разума, а Солнечная система – как раз на ее границе. Корабль Ника и Дайма  - старая, но надежная Синта, добиралась сюда несколько десятков световых лет, но для наших героев прошла всего лишь пара месяцев… 

 На подлёте к Солнечной Системе, когда до Земли оставалось каких-то полтора миллиардов километров, Дайм засек необычайно мощный биоэлектрический сигнал в электромагнитном спектре одного из спутников Сатурна.


 По мнению анализатора био-сигналов, эти электромагнитные пики явно генерировали какие – то низшие формы. Это было похоже на химическое оповещение особей земной бактериальной колонии об опасности, на некую коллективную биоэлектрическую активность.
 Химический выброс сигнальных кворум–молекул земными бактериями коррелирует с изменением биоэлектрической активности, искажающей электро магнитное поле. Но далеко не такой интенсивности!  Мощность сигнала была просто небывалой. И при более внимательном рассмотрении стало ясно, что сигнал имеет два пика – двухсторонний, стало быть, сигнал…

 - Интересно, интересно, - пробормотал Ник, когда Дайм продемонстрировал ему монитор, - что бы это могло быть, как думаешь?

- Похоже на земной quorum sensing.  Но здесь он… Видишь?  Периодические двойные повторы. Сигналы передают два огромных бактериальных мата синхронно. Похоже, у них там неразрешимый пограничный конфликт…
 
-  Запеленгуй – ка источник, - улыбнулся Ник, - давай навестим этим малюток;

Дайм сосредоточился на приборах и через некоторое время с искренним изумлением сообщил:
- Алло, Ник! Это война одноклеточных миров в одном отдельно взятом океане Энцелада, клянусь моей барсианской бронёй!

 - Углеродная жизнь… - задумчиво протянул капитан Ник, - вечно заходит в тупик. Но эти что-то рановато дошли до глобальных конфликтов. Давай спустим зонды и изучим детали.
Ник и Дайм отправили зонды к поверхности Энцелада. Платиновые птицы быстро исчезли в серой мутноватой дымке экзосферы. Из Космоса Энцелад выглядел  ледяным шаром с темной полоской подтаявшего льда по экватору. 

 - Ник, - трагически прошелестел Дайм, - только не будем вмешиваться ни во что! Ты же знаешь – мы наблюдатели! И действуем только по приказанию и с позволения ВР!
 - Идёт! – ехидно ухмыльнулся Ник.
И эта ехидная ухмылочка отнюдь не предвещала полного соблюдения должностных инструкций.

Барсианец  Дайм тяжело вздохнул и издал тоскливую вибрирующую ноту на своей встроенной скрипке. Он всегда чувствовал приближение неприятностей.

 
***

  В своей первой земной жизни Ник стал астронавтом и принял участие в астромиссии «Жизнь в системе Сатурна»к. 
  По данным модуля Кассини, именно система спутников Сатурна могла стать колыбелью новой углеродной жизни.  После интригующих данных Кассини – зонды модуля нашли органические вещества в составе газовых выбросов Энцелада - , земляне решились собрать амбициозную экспедицию, целью которой было помочь развиваться углеродной жизни, которая , возможно, уже была на спутнике Сатурна - Энцеладе.
  (Спутникн был назван так в честь древнегреческого титана, которого богиня Афина похоронила под землёй, и протест которого выражался на регулярном извержении вулкана Этна.)

  Газовый гигант Юпитер был безнадежно мёртв, да и  сам Сатурн тоже не очень подходил на должность колыбели новой жизни, поскольку, как и Юпитер, представлял собой огромный газовый шар. Сатурн состоит из водорода с примесью гелия, следами воды, метана и аммиака а также тяжелых элементов. 

  Энцелад был одним из 280-ти спутников Сатурна – диаметр  порядка пятисот километров.  У него было твердое ядро и он удерживал, пусть и крайне разреженную, но экзосферу (очень слабый аналог атмосферы) у своей ледяной поверхности. Свободная солёная вода была под толщей льда, и сюда не проникал слабый солнечный свет, который достигал на вечно погруженного в сумерки Энцелада.

  Вероятность развития жизни была высока только при условии  доступа света к поверхностным слоям первичного океана. А для этого надо было согреть ледяной скафандр Энцелада и  истончить лед. 

  И на это при естественном ходе событий надежды не было никакой.  Температура поверхности была примерно минус 200 по Цельсию…

Экспедиция землян , в составе которой прилетел Ник, к общему восторгу обнаружила в придонной темноте примитивные хемотрофные микроорганизмы – метаногены, похожие на наших земных добактерий – археев. 

Немного тепла и света – и жизнь начнет свою эстафету!

И земляне решили подарить Энцеладу шанс.

 Груз звёздной флотилии, в составе которой прибыл Ник, составлял более двух сотен огромных зеркальных линз , которые земляне решили запустить на орбиту Энцелада с целью сфокусировать солнечные лучи на экваторе так, чтоб на поверхности протопланеты подтаял лёд и свет достиг ледяных вод первичного океана.
 
 Миссия была успешно осуществлена. На орбите над экватором Энцелада закружилось 221 призматическое зеркало с фокусом на ледяной корке по экватору. Локально поднялась температура, лед сильно истончился и образовалась более тёплая водная прослойка, куда приникал пусть и слабый, но достаточный для активизации органической жизни отраженный солнечный свет.

 Итак,  пояс земных призматических зеркал  дал Энцеладу шанс на развитие жизни. И жизнь использовала этот шанс! Но как-то криво, к сожалению…
***
  На обратном пути к Земле космическая флотилия «Жизнь в системе Сатурна» попала в метеоритный шторм и ни один из пяти звёздных кораблей не вернулся на Землю, никто не выжил...
   Был объявлен трехлетний перервав в космических дальних путешествиях и всепланетный траур по погибшим астронавтам.
  Проект оживления Энцелада после трагедии с  миссией «Жизнь в системе Сатурна» был заброшен и земляне на два столетия сосредоточились на с своих земных проблемах.
 К сожалению, эти усилия не принесли особой пользы.

 Судьба Земли висела на волоске.

  Тело полуживого капитана земного звездного флота Ника в гипербении было найдено агентами Федерации Разума, барсианцами, на самой периферии солнечной системы. Дайм лично выхаживал его.  Прошла пара сотен лет по земному исчислению и вот -  наши герои вновь приближаются к Энцеладу, который когда-то был целью первой космической экспедиции Ника…

***

 Зонды Синты достигли своей цели и на экранах заискрились дорожки данных. Дайм пошевелил усиками, встряхнул крылышками и углубился в вычисления.

 - Выясним, что там изменилось за последние 200 лет, по сравнению с ледяной тюрьмой, описанной датчиками Кассини, - предложил Дайм.

- Конечно! – поддержал Ник, широко улыбнувшись, - перемены точно в пользу жизни! Я так рад, что заброшенные нами зеркальные термолинзы, похоже, сделали свое дело!
 
 — Судя по мощности, там площадь бактериального мата измеряется сотнями квадратных километров, - пробормотал Дайм.

— Мы и правда засекаем коллективные колебания биоэлектрического потенциала огромной колонии бактерий?
 
— Похоже. Синхронная деполяризация мембран. Как только  достигается пороговая концентрация аутоиндуктора - миллиарды клеток одновременно переключают мембранные процессы, транспорт ионов, синтез нуклеиновых кислот и белков. В итоге: синтез токсинов, взаимные атаки бактериофагов, выбросы плазмидной автономной ДНК!  Эскалация напряженности на лицо. Похоже, у них там заварушка!

 - Главное – начало жизни положено, – удовлетворенно улыбнулся Ник. Сработала наша задумка! В свое время мы только примитивную органику тут нашли, да первичных хемотрофов вблизи донных вулканов на полюсах… Так значит, зеркала помогли!  Выводи фотографии на экран!

 К этому времени в аккуратных контейнерах пришли пробы воды.  Были  обнаружены сигнальные молекулы двух типов. Кворум – молекулы видоспецифичны.  Что ж получается – всего два вида бактерий???  В случае взрывной эволюции по всем канонам стоило бы ожидать в океане Энцелада форменный суп из сотен различных видов! А тут всего два антогониста…

 Может, все остальные просто попрятались?

 Ник перепроверил результаты. Действительно, основная масса поверхностных бактериальных форм относилась к двум видам, а  в глубоких слоях океана обнаружились все те же древние метаногены, с которыми Ник уже хорошо был знаком.
 
 - Тааак… На глубине у нас все без перемен… археи-метаногены – Энцеладея археа – так мы их назвали…. Используют растворённые в воде водород и углекислый газ…Но их не много, и они сосредоточены ближе ко дну океана. И они-то как раз никаких сигналов не подают... Похоже, у них там по-прежнему тёмный холодный мир в прямом и переносном смысле… А ближе к поверхности – наоборот… война миров…

- А что же дала созданная зеркалами новая водная экологическая ниша? Давай-ка посмотрим биохимию процессов… Дайм, это предсказуемо и логично: смотри, здесь два вида метаболизма: во-первых: анаэробные бактерии-разлагатели/ферментаторы. Назову из Ферма субтилис.    Используют готовую органику из окружающей биомассы и выделяют, среди прочего, H;, CO;, ацетат и другие простые продукты. По идее они могли бы мирно сосуществовать с  древними метаногенами. Но у них появились враги, они же ближайшие соседи. И оба клона – прямые потомки найденных нами древних энцеладосов…

 - Смотри, Дайм, появились первичные фотохемотрофы! - продолжал Ник, - родопсин в мембране, сверхдешевый синтез АТФ за счет фотонов солнечного света! Еще не фотосинтез, но зато дешевая энергия для хемосинтеза органики! Назову их Прода ультимас. Именно Проды и Фермы и образуют два гигантских враждебных мата в тёплой водичке под прозрачным льдом вдоль экватора.

 - Странно… С чего бы им объявлять тревогу?  Вроде они метаболически полезны друг другу… Смотри: Проды дают примитивную органику, которую едят Фермы.   Древние же Энцеладии нуждаются в водороде и углекислом газе – а его в океан в огромных количествах выделяют Фермы! К тому же Фермы умеют добывать микроэлементы и фосфор, да как много! Хватило бы на всех, если подружится… Да у ребят вообще все хорошо должно быть!  Замкнутая система пищевых цепей – сами себя кормят! Чего ж они не поделили ?

 - Проды и Фермы борются за ресурс – неорганика им нужна, - ворчал Дайм над данными химического анализатора проб, - они реагируют друг на друга исключительно как на вражеский клон… Что у тебя,  Ник?
 
 На экране замелькали фото поверхности планеты и послойная рентгеноскопия океана.
 
- Дайм, смотри, какая получается картина: в океане Энцелада  - два гигантских бактериальных мата, состоящих из примитивных бактерий. Фермы живут по старинным метаболическим циклам, у них все медленно, но зато надежно. К тому же они умеют накапливать микроэлемнты, железо и фосфор.  По соседству – огромный  мат Продов, у которых все процессы за счет захвата фотонов гораздо быстрее, они дают колоссальную биомассу, которую надо разложить на составляющие и снова пустить в дело. Как раз работа для Фермов! Им бы мирно эволюционировать, умножать число видов – но нет! Потенциал разнообразия не реализован потому, что Фермы и Проды истребляют друг друга! Все силы эволюции брошены на гонку вооружений!
 - Да! – отозвался пораженный Дайм, - смотри, страдающий от хищных нападок соседа мат Фермов периодически выкидывает в океан генетический материал, который влияет на деление клеток  Продов  – портит у них структуру клеточной стенки и блокирует бинарное деление!  В ответ на это  мат Продов начинает использовать плазмиды, которые выбрасывает прямо в воду в составе мембранных капсул! А в плазмидах – ген-репрессор деления клетки Фермов. В ответ Фермы активизируют своих ручных фагов – и бомбардируют Продов миллиардами вирусов – убийц, разрушающих соседский мат. Обмен ударами! Линия боевого соприкосновения строго по экватору! Ну, надо же!

 - Нет, ты посмотри сюда только!  - тревожно сказал Ник, — ведь это в голову не лезет! Смотри, Фермы научились лизировать клетки Продов и переводить врагов на удобрение! Разрушительные последствия плазмидных бомбардировок дополнены смертоносными химическими атаками!

 - Ау, ботаник, - горячо заверещал Дайм, - а если бы они перестали громить друг друга и стали бы сотрудничать?! Ведь это шаг к совместному процветанию и впоследствии возможно даже к внутриклеточному симбиозу! Ведь Фермам бы доставалась отмерщая органика на постоянной основе!  А Проды могли бы позаимствовать у Фермов избыток фосфора и микроэлементов,  накопленных в микропузырьках!  Фермы – это энцеладские гномы, извлечение редких элементов из среды у них отлажено. Да эти психи созданы друг для друга! А заняты взаимным истреблением! 

 - Ндааа, - протянул Ник – тут конечно при отсутствии хорошей сделки вымрут все: и не спасут жизнь ни сверхспособности к фиксации микроэлементов, ни выработка вкусной органики.  Вот если бы крошки переженились… Я хотел сказать, если бы они научились в мире с соседями жить и интер бактериальные контракты поддерживать – они бы при тесном симбиозе быстро вышли бы на уровень взрывнового видообразования, дали бы множество процветающих колоний с большой биомассой, выработали бы механизмы добычи серы и кальция, а это уже прямой путь к первым многоклеточным! Глядишь через эон – другой мы бы навестили здесь энциладский эдикарий! Поздоровались бы с местными моллюсками!  Но это крошки совсем обезумели от ненависти! Посмотри данные секвенаторов! Кошмар! Все силы эволюции работают на войну! Ну и внешняя политика у них!  Выжгут мир раньше, чем появится решение, дающее шанс на продолжение жизни!

 - Исключительное что – то, - сдавленно клацнул острыми нижними челюстями Дайм и грустно опустил свои крылышки – ты только посмотри! Прямо на глазах идут мутации в генах , кодирующих белки, блокирующие взаимно все жизненные процессы! Паралич эволюционных стратегий! Они совершенствуют только орудия уничтожения!
И Дайм грустно опустил усики в остывающий чай…
 Ник в отчаянии поднял глаза на Дайма:
 - Что же делать, дружище? Первичный океан забит враждующими армиями и взрывными устройствами в лице лизирующих вирусов. Вода полна вредоносными плазмидами с генами – убийцами – от них не спастись! Смерть опережает жизнь!

 Дайм угрюмо поник над осциллографом:

- А ничего, Ник. Нельзя ничего сделать. Мы фактически наблюдаем финал: фиаско варианта эволюции, когда никто не желает сотрудничать и приспосабливаться. Когда даже речи нет о коэволюции – только индивидуальное выживание… Земляне, установившие здесь зеркала - прости, я не про тебя лично, а про вашу тогдашнюю научную элиту – земляне не просчитали вероятности развития сценариев. Иначе они поняли бы, что ранняя мировая катастрофа здесь неизбежна…

 - Похоже, Энцелад через недолгое время перестанет существовать как колыбель жизни… в лучшем случае первичные метановые Энцеладосы, останутся навечно в темноте у дна добывать свой водород и переводить его на метан в гордом одиночестве … Эх, жаль! Всегда жаль жизни! Даже углеродной! Даже бактериальной!

 - Да, да…, - нехотя согласился Ник, - ты прав! Бесконечная война имеет финалом общую гибель. Как жаль.

 - Давай-ка пойдем послушаем новую песнь моего Подсолнуха! Он как раз сочинил Гимн Жизни вчера. Именно Гимн Жизни и нужно слушать в такие моменты. Это укрепит наш дух! – сентиментально всхлипнул Дайм.
 
 И они отправились в каюту Дайма. 

 На доисторических космолётах, таких, как Синта, каюты были огромные.  Во времена их создания кораблестроители думали о духовном состоянии экипажа и не экономили на материалах.  Каюты была оформлена в стиле Белого королевского дворца Первых Царей цивилизации Анаукеев – углеродные суперлюди из системы Центавры.

(В Белом Дворце Первых Царей каждый юный анаукей приносил торжественную клятву посвятить свою жизнь процветанию всех разумных форм во избежание войн и взаимных обид. Слово МИР по-анаукейски  звучало - СИНТА – название их корабля.

 Подсолнух пел вдохновенно, так, что человек Ник расплакался под конец, а стрекоза Дайм исполнил в воздухе восторженный плавный танец, подыгрывая себе на своей встроенной барсианской скрипке.

 Танец выглядел довольно мило, но впечатляющий стрекозиный балет немного портила диссонансная мелодия, которая привела бы в восторг любого барсианца, тогда как человек едва терпел бы это визгливый скрип…

 Но Ник все равно был счастлив за друга…

Друзья немного посидели в медитации на огромных живых лотосах, раскинувших гигантские листья на поверхности небольшого пруда, и Ник пошел в свою каюту.
 
 Грандиозный интерьер каюты смущал капитана Ника, и он предпочитал работать на простом столе, который притащил сюда из мастерской по починке оборудования. Отдыхал Ник в гамаке, подвешенном между двумя колоннами, изображавшими стволы исполинских пальм.
 В полночь Ник не спал, а просто спокойно лежал, ожидая когда реостаты Синты притушат свет и переведут все приборы в ночной режим низкого уровня функционирования. Затем, когда на корабле наступили искусственные сумерки, Ник открыл глаза, вылез из гамака и на цыпочках прокрался в лабораторию…

 Когда Дайм заступил на утреннюю смену с целью проверки проб, принесенных ночными зондами, его глазам предстала разоблачающая картина: лаборатория словно пережила налет стаи лемуров, наевшихся токсичных многоножек…

 Повсюду валялись пробирки, микропипетки, все центрифуги были раскрыты, все приборы работали на полную мощность. И в кресле на колесиках посреди всего этого беспорядка уютно храпел Ник.
 
  - Привет, - потянулся довольный Ник, улыбаясь детской невинной улыбкой.
Дайм хорошо знал: милая улыбка Капитана Ника означала, что тот провернул только что некую рискованную запрещенную аферу.

Уж сколько раз это было!

 - Нииик! – заверещал Дайм, в ужасе закрывая фасеточные глазищи трепещущими лапками. Крылышки его в панике завибрировали, - признавайся, что ты сделал????

 - Не кипятись ты ради Высшего Разума! Так, сущий пустяк, - продолжал улыбаться Ник, - геномы у них чудовищных размеров… Так что несколько десятков нуклеотидов , встроенных в регуляторную часть гена - никто и не заметит! Делов то … Запустил цикл молекулярных ножниц, размножил быстренько нужный шматок днк и забросил его в их же собственной плазмиде в океан! Элементарный регуляторный переключатель уже существующей системы распознавания для тех и для других. Клетка улавливает чужой сигнал  плюс находит полезный метаболит, и не жмет на красную кнопку -  огонь!!!,а включает режим  контакта/обмена. Эдакий «дипломатический паспорт».

 -  Игрушки встроятся в геномы Фермов и они начнут распознавать Продов как дипмиссию с предложением о сотрудничестве на общее благо! Ну, и симметрично! В результате - мир! А потом глядишь – разовьют симбиотическое сотрудничество – теперь шансы есть увидеть реальную эволюцию!  Пришлось попотеть и побегать, чтоб создать два раза по 100 миллиардов копий… Ну, так ведь пропадет жизнь! Почему бы не попробовать помочь…

 - Ник, ты безнадежен!  - поник головой Дайм, и скрипочка его издала жуткий трагический аккорд. Мы не долетим до Земли. Нас к чертям испепелят в ближайшие пять минут!

- Да не блажи ты! Ну повисим тут еще денёк – другой – засечем первый эффект и  - айда на Землю! Никто ничего и не заметит сроду, если ты не будешь так орать и включать свою трагическую скрипку!  Я тут прикинул на вероятностном симуляторе: шансов на успех аж 88 процентов! Скажешь, не стоило рискнуть?
 
  Спустя три дня Дайм, сгорбившийся над клавиатурой, проверял очередные пробы.  Вдруг он оторвался от монитора и проскрипел:

-  Похоже, шансы на мирное урегулирование есть… Я наблюдаю снижение интенсивности химических атак…  Давай повторно запустим зонды, посмотрим, что там с нашими агрессорами…

 Анализируя свежие пробы энцеладского океана, друзья наблюдали, как наступательная активность Продов и Фермов постепенно снижается.. Видимо, их  бактериальные маты постепенно отказывались от использования молекулярного наступательного вооружения… Взаимный кворум сигнал снизился почти в два раза. Похоже, проды и Фермы изобретали дипломатию.

-  Во всяком случае, я научил их искусству сделки, - с просветленным видом сказал Ник, - взаимовыгодно сотрудничать и приспосабливаться друг к другу. Жесткая конкуренция и конфронтация - путь в никуда!

 Дайм откинулся на спинку кресла в который раз с удивлением и обожанием наблюдая своего дерзкого друга. Ника изменить было совершенно не реально. Он был сильнее любой фиксированной логики.

Усики Дайма удивленно поднялись, мандибулы разъехались в невольной улыбке… Выражение его стрекозиной мордочки было такое: «Ну, ты блин, даёшь, Ник! Ну что с тобой делать? У меня просто нет слов!»

- Ник смущенно улыбнулся: 
 
- Ну… не напрягайся так, Дайм. Никто ж ничего не узнает. Где ж там догадаться что за молекулы запустили мы в океан Энцелада – это ж кромешный органический суп… Я проверил: с большой долей вероятности эти молекулы могли бы возникнуть и стохастически… Я только немного помог… Теперь у клеток есть механизм договариваться, обмениваться ресурсами. И это вскоре приведет к совместной эволюции. В следующий раз, клянусь! Мы будем уже наблюдать аналоги многоклеточных губок в первичном океане! А вскоре – и первых энцеладских моллюсков! 
 

 Ник преодолел уже много тысяч световых лет, включая гиперсон на скоростях порядка скорости света. Но он всегда вел и свой собственный отсчёт времени, согласно земному летоисчислению.  И получалось, что прожил он немногим более трехсот земных лет. Он вовсе не стал бессмертным богом или сверхчеловеком. Он по-преженему хранил в себе опыт своей первой жизни: Москва, походы с папой в Дарвиновский Музей, поездки к дедушке в волшебный Самарканд, школы и олимпиады по вычислительным методам и программированию, карьера астронавта, миссия «Жизнь в системе Сатурна», космическая катастрофа и возрождение в системе координат Высшего Разума.

-  А как же время? - спросите вы. Люди не живут так долго!
Нет, живут. Но не просто живут – учатся, работают, осваивают новые отрасли знаний – еще и еще!  - но… не на Земле.

 Земля людей по-прежнему представляет собой замкнутый на себя, печальный мир, один из вариантов углеродного тупика, из которого её мечтал вытащить капитан Ник.  Человечество ограничилось на протяжении своей истории одной маленькой Планетой, и при этом безудержно размножалось, болело физически и нравственно, гибло в отвратительных войнах. Уничтожало все сосуществующие живые жизни, неуклонно снижало из разнообразие жизни и в итоге привело планету к самому большому историческому вымиранию. При этом локальное человечество, исходя из своего грустного опыта искренне считало: таков закон жизни. Она коротка и обязательно полна страданий. Надо делать выбор и действовать в реальности так, чтобы сохранить жизнь и спасти свою стаю от врагов.

 Поэтому на Земле – красивейшей и благодатнейшей из планет с углеродной жизнью - всё ещё царила жалкая логика замкнутых маленьких миров, диктующих своим жителям убогие правила, принуждающие их к зависимости от чужой недоброй воли. Углеродная жизнь при всём своём несовершенстве способна поддерживать неравновесные процессы несколько столетий и дольше, если разумному существу известны правила стабильности живых систем и оно обучено уважать и соблюдать оные.
Но замкнутый контур самосознания земной ноосферы содержал в себе жесткий ограничитель – человек должен, обязан потерять мощность и умственные способности в свои 80. Далее человечки должны приготовиться освободить место новым страждущим - молодой поросли замкнутого мира. Но ненадолго – их потеснят, как всегда, собственные дети.

 Именно этот социальный нарратив, этот якобы непреложный закон природы, и приводил землян к деменции, старости и ранней смерти. Но никто из землян этот простой и, в сущности, обидный факт не смог осмыслить...

… Кроме капитана Ника. И еще нескольких экземпляров земного человечества, случайно спасенных и работавших в Федерации ВР.

В мирах Федерации Высшего Разума были хорошо известны ограничения мыслящих субъектов и было признано, что жизнь их должна быть максимально продолжительной и плодотворной. Каждый представитель разумной расы подписывал с Федерацией Договор о взаимном служении.
 И каждый из них, в согласии с его планом строения и способностями получал в юности план оптимизации и всю жизнь учился, подготавливая себя к тому порогу, когда жизнь уже не будет даром юности, но будет сознательным решением хорошо прокачанного воина.

 И Ник из всех сил желал, чтобы его Планета Земля вступила в Федерацию и получила шанс на нормальное развитие и достойную жизнь имеющихся разумных форм.
 
 Как и все разумные существа Федерации, Ник постоянно учился, осваивал новые и новые отрасли знаний, а также учился глубже понимать себя и… жить в гармонии с Высшим Разумом.

 Но вот последнее у него получалось не очень-то хорошо…

 И если бы не уравновешенный мудрый Дайм, всегда готовый прийти на помощь другу, Ник имел бы все шансы погибнуть в своих рискованных квестах, ничего не добившись.
Вместе друзья имели шанс пройти и следующую – сложнейшую – миссию: Спасение Планеты номер 6 от переферии Солнечной системы.

 Путешевствие на Синте подходило к концу. 

 Земля уже была видна в телескоп в виде крохотной точки — вот она, красавица!

Светится голубым и зеленым – рукой подать!